Евгений Ерофеев – Не буди лихо… (страница 3)

– А ну-кася подымайся, Варун. Беда неминучая в ворота уже стучится, кабы поздно не было. Надо покумекать, покудова живы все..

– Чего такое? – спросил Варун, плохо скрывая раздражение, но, едва увидев встревоженное лицо своего помощника, тут же забыл о своих сладких снах.

– Кто-то шастает во тьме во блатах. Токмо кто – неведомо, – Никита показал пальцем вокруг дороги.

– Сейчас не ночь на Купалу, чтоб русалки да кикиморы норов показывали, – Варун отвел факел в сторону и посветил вниз, прямо в мутную зеленую жижу, – да и кто там бродить может? Думаешь, засада?

– Поди знай, воевода. Надо ухо востро держать. Что там, мне неведомо, да токмо все одно, не к добру. Отряд надо бодрым держать, чтоб врасплох не застали.

Вместо ответа Варун, особым образом сложив руки, заухал совой, да так искусно, что отличить от настоящей птицы было невозможно. Обычно дружина шла в бой с грозным кличем, но тут обстоятельства были совсем другие. Миссия, на них возложенная, была тайная, так что нельзя было выдавать себя раньше времени. Условились на такие знаки. Раздалось шевеление, не поворачивая головы, Варун понял, что отряд уже не спит. Вдруг сзади раздался громкий вопль. Воевода понял – началось. На узкой тропе было не развернуться, не перестроиться. Враг заходил с тыла.

– Держи строй, – скомандовал ему Никита, спрыгнув с лошади в грязь и побежав на крики.

Он с трудом протискивался среди коней, пытаясь на ходу достать свой топор. Добежав до конца вереницы, понял, что зря бежал, все спокойно. Нападения не было. Он разозлился:

– Кто орал, шельмы?

– Галаш и Малк пропали, – испуганно ответил замыкающий часовой. Даже разговаривая со своим командиром, он не переставая оглядывался, водил факелом в темноте.

– Окстись, ты что баешь? – не успев удивиться, Никита уже понял, в чем дело – лошади перед часовыми никого не везли, лишь пустые седла.

– Добрые часовые, бдели аки соколы, балябы! – взвился он. – Коней назад, и чтоб мышь не проскочила!

Он пошел обратно, на ходу раздавая указания и призывы к максимальной бдительности. Весть о пропаже двух бойцов разнеслась в мгновение ока. Люди поняли – началось что-то очень жуткое.

– То есть вы хотите сказать, что вампиры изначально это что-то типа диких зверей по представлению славян? – задал Покахонтову вопрос очередной докучливый студент, воспользовавшись короткой паузой в монологе.

– Хороший вопрос, – похвалил того Дмитрий Александрович, – тут налицо дихотомия. Я могу лишь предположить, что вампиры со временем эволюционировали в более совершенную форму. То есть если изначально людей пугали просто монстры в ночи, то позже поэты и писатели наделили их умом и интеллектом, манерами и воспитанием. Вообще, вампиры – это отдельная песня в демонологии, о ней можно говорить бесконечно, и я не преувеличиваю. Почему они возвращаются в свой дом к родным и близким, чтобы съесть их первыми? Почему их надо пригласить? Почему они боятся серебра и распятия? Почему они боятся дневного света? На что способен испуганный человеческий ум, порой только диву даешься!

– А что насчет Варуна и его летописи? Чем все закончилось? – прилетел преподавателю очередной вопрос из аудитории.

– Они потеряли еще несколько человек из своего отряда в ту ночь. Воевода пишет, что в сумерках кто-то из их дружины видел тех двоих, что пропали первыми. Только сильно видоизменившихся. Мол, одни головы белые из трясины торчали и исчезли быстро, как только началась заварушка.

– То есть они стали упырями и пришли за остальными? – испуганно спросила одна студентка, сжимая в руках телефон, забыв напрочь о переписке со своим молодым человеком.

– Да, – со смешком кивнул Покахонтов, – на следующую ночь воевода потерял уже практически всех своих людей. И что еще более примечательно, выжить Варуну удалось только благодаря тому самому загадочному человеку в черном. Отряд подвергся нападению вампиров, депеша вместе со всем остальным «почила в бозе». История мутная, неясная, попахивает подделкой, если честно, притянута за уши. Но как есть. В рамках темы о вампирах я все равно должен был ее осветить, как ни крути.

– Дмитрий Александрович, почему эта история связана именно с этим историческим периодом, как вы считаете? Простое совпадение? – задали очередной вопрос ученому.

– Все не так просто, – пожал плечами тот, – помните, на прошлой лекции мы с вами разбирали особенности появления мифов о всяких страшилах? Как только где-то начинает литься кровь, народ сразу же сходит с ума и с огромной скоростью генерирует байки, одна другой краше. С этой историей то же самое. В ту пору жизнь человеческая не стоила ни копейки, вот люди и придумывали монстров, которые могли бы стать козлами отпущения, виновниками всех бед. Когда чума захватила всю Европу, что случилось? Инквизиция с катушек съехала и в каждой молодой женщине видела ведьму, которая и выпустила «черную смерть». За последние столетия народный фольклор почему-то особо не обогатился новыми персонажами. Почему?

– Потому что в наше время сложно верить во что-то подобное. С нашей техникой, наукой, гаджетами и всем остальным, – уверенно ответил один из студентов, – тяжело сейчас бегать за ведьмами, когда построили Большой адронный коллайдер и в космос летают. Что и говорить про естественные науки и медицину. Хотя даже в наше время бывают интересные случаи. Вы, Дмитрий Александрович, про чумное кладбище слышали?

– Боюсь, что нет, – признался Покахонтов, – то есть про подобные захоронения я, конечно же, слышал. И в чем там дело?

– Эти истории из разряда городских страшилок, – признался парень, – но, думаю, доля правды в них есть. Вы же знаете, что такие захоронения раскрывать нельзя. Иначе чума выберется на свободу и опять начнется. Там так и написано на могильниках – «не вскрывать до такого-то года». Или около того. Но наши предприимчивые дельцы эти земли выкупили и планируют возводить новостройки. Мало того, что на кладбище, представьте только, какая там будет энергетика, так еще и выпустят чуму. Такая легенда.

– Занятно, – учитель ухмыльнулся, – такого я не слышал.

Казалось, эта ночь никогда не кончится. Наступивший серый, хмурый день не многим отличался от темного времени суток, разве что теперь обступающее со всех сторон болото можно было рассмотреть. Дождь перешел в ливень, который и не думал прекращаться, с каждой минутой становился все сильнее и сильнее. Воины уже еле держались в седлах от усталости.

– Ежели не отдохнем тотчас же, эту ночь уже никто не переживет, – заявил Никита с укором воеводе.

Тот не ответил. После таинственного исчезновения двух витязей они за несколько часов потеряли еще шестерых. Отряд заметно поредел. Теперь его замыкал целый табун бесхозных лошадей. И снова – никаких следов. Как будто бы на воинов наслали морок. Никто ничего не видел и не слышал. Только когда исчез последний, Иван, его напарник вроде бы видел какую-то тень на дереве.

– Наверх его затянуло, на ветки, но что там было, то мне неведомо… Это ж какую силищу надо иметь. По мне, так бесы тут вьются, браты мои, – испуганно поделился он. Крыть было нечем.

– Варун, ты слышишь? – повысил голос Хорт.

– Да, – с совершенно потерянным видом ответил тот, – привал!

Место для отдыха было не самым подходящим. Они спешились и сразу же рухнули на разбитую сырую землю. Кто-то сел прямо так, некоторые подложили щиты, выбирать не приходилось.

Никита сел ближе к илистому берегу и задумчиво уставился вдаль на плакучую иву, стоящую чуть поодаль от остальных деревьев. Ее намокшие густые ветви опускались до самой воды. Взгляд его упал ниже. Внезапно Хорт вздрогнул и вытаращил глаза – сомнений быть не могло. Там, в самой тени ветвей виднелось две головы. Сначала он принял их за кочки, но когда одна из них быстро моргнула, страх сковал дружинника.

– Варун, – тихо позвал он своего собрата по оружию.

Тот дремал поодаль, подложив под голову подсумку с провизией. Ответа не последовало. Тогда Никита позвал еще громче, не изменяя своей позы.

– Чего тебе, непоседа? – сонно ответил воевода, переворачиваясь на другой бок.

– Ступай сюда. Токмо невзначай будто. Спугнешь супостатов, – последовал ответ.

Сон Варуна как ветром сдуло. Он резко дернулся, как ужаленный, затем вспомнил слова своего десницы и уже спокойно встал, потягиваясь. Вразвалочку подойдя к берегу, он сел рядом с Никитой, похлопав того по плечу.

– Смотри. Под ивой затаились. И не боязно им в топи по маковку сидеть, так и утонуть недолго, – сообщил наблюдательный воин.

– Ты смотри, что делается, – ахнул Варун, не сдержавшись.

– Вот и я говорю, не к добру. Что делать думаешь?

– Обожди, брат. Так это же наши, Галаш и Малк! Видишь башку лысую, усатую? Точно, Галаш, говорю тебе. А второй поменьше ростом, и шрам даже отсюда видно. Почему токмо у них морды дюже серые, аки у покойничков?

Никиту аж передернуло. Действительно, это были люди из их отряда. Первые пропавшие. Что они делали там? Почему следили за ними? Неужели предательство?

Словно почувствовав, что их засекли, две головы медленно и зловеще скрылись в покрытой ряской воде.

– Шутки шутить удумали? – взбеленился Варун, выхватывая оружие. – А ну идите сюда, зову вас на честной пир! Только с того хмелю, что я приготовлю, уж не всякий встать сможет!