Евгений Ермаков – Пандемия (страница 19)
Дима огляделся, закурил, поглядывая на небо.
– Пришли, похоже. Вот и наш институт.
Он махнул рукой в сторону шестнадцатиэтажного здания-параллепипеда из железобетона, стали и темно-зеленого стекла, уткнувшегося в хмурое небо ромбовидным наконечником. Перед зданием стоял бронзовый памятник ученому. Возвышаясь на внушительной высоты постаменте, он сжимал в одной руке пробирку, а в другой – открытую книгу. Впрочем, трехметровый человек не смотрел ни на то, ни другое. Окаменевший взгляд его был устремлен куда-то ввысь, выше крыш домов. Ход времени слабо отражался на памятнике; в былые времена его тщательно чистили и ухаживали за бронзой. Перед памятником когда-то был разбит круглый газон, теперь от него осталось лишь темное блюдце земли, обнесенное поребриком.
Подошли поближе. На постаменте латунными буквами что-то было выбито. Антон с любопытством прочитал вслух.
– "Заболотный Даниил Кириллович (1866-1929 гг.). Выдающийся микробиолог и эпидемиолог. От благодарных потомков…"
– Был такой ученый, – кивнул Дима. – Много чего изучал, в том числе и возбудителя чумы.
– Сначала Хавкину хотели монумент поставить, – встрял маячивший за спинами Щербак. Внешне он уже вполне пришел в себя, порозовел от быстрой ходьбы. – Комиссия уже утвердила архитектурный макет, потом кто-то наверху решительно возразил. Дескать, он же еврей! Что у нас, своих, русских ученых нет, что ли? Вот и поставили Заболотному памятник. Он хоть не семит. В Москве вообще Институт Гамалеи работал. Что с ним сталось, интересно? Хавкину мужиков лечить от холеры не давали. Только потому, что он еврей. Не любите вы их, русские. А ведь Гамалея что-то тоже не очень по-русски звучит, а ? – он глумливо осклабился. – Сыны Израилевы лучше вас. Вы это знаете и потому их не любите.
– Иди к черту, Щербак. Ты же сам русский, между прочим.- осадил его Васильев.
– По отцу украинец. Так что, фифти-фифти…
На потрескавшийся асфальт упали первые крупные капли начинающегося ливня. Первый такт был сыгран, началась увертюра хаоса. Путники ускорили шаг, подходя к цели путешествия.
Над пуленепробиваемыми стеклянными дверьми у входа висела широкая вывеска из белого
мрамора с прожилками с выбитыми на ней все теми же латунными буквами словами "Центр эпидемиологии и вирусологии имени Д.К. Заболотного". Осторожно, ступая как можно тише, отряд вошел через вертушку в просторный вестибюль.
Антон ожидал увидеть картину полного запустения, однако, было похоже, что здесь действительно жили люди, либо в самом здании, либо где-то поблизости: холл был чистый, пол вымыт, никакого мусора. Горело аварийное освещение.
– Комбат был прав. Тут действительно есть люди. Но кто они? Медики? – протянул Щербак, рассматривая пустой вестибюль.
– Скоро узнаем, надеюсь. – откликнулся Димка.
Они подошли к указателям возле рецепции и принялись изучать надписи.
– "Отдел вирусологии", "Отдел биологических исследований"…
Димка ткнул наудачу в указатель.
– Пятый этаж. Пошли, поищем лестницу. Может, кто-нибудь есть наверху.
Здание дрогнуло, когда на землю обрушились водопады воды – начался ад. Внезапно налетел и резко ударил наотмашь ветер, застонали стекла вестибюля, выдерживая двойной прессинг водной и воздушной стихий.
– Смывает грехи наши дождь. – вдруг произнес Щербак. Его голос был отчетливо слышен в пустом холле, несмотря на шум стихии.
А ведь он фанатик, отчетливо и ясно осознал Антон . Сдвинут на мифах и религии. Безумен, как и все…
Щербак возбудился, глаза его алчно горели, как всегда при вылазке на потенциально интересный объект. Инстинкт охотника-добывателя в нем был силен необычайно. Вечно он что-нибудь приносил с собой из разведки. То рюкзак рваных книг, то мешок с картами. И всегда это была какая-то дрянь, сплошной хлам.
Поднялись по лестнице наверх. На пятом этаже по обе стороны от коридора тянулись бесконечные кабинеты с жалюзи. Здесь работали научные сотрудники различных рангов. Впрочем, ничего особенно интересного. Щербак незаметно свернул в один из боковых коридоров, ведущий к архиву. Как всегда, его тянуло к уцелевшим документам.
Друг друга они увидели почти одновременно. Димка с Антоном вышли в круглый мраморный зал с работавшим когда-то водопадом, падавшим вертикально по стене. Красивое должно было быть зрелище. " Отдел биологических исследований", гласил указатель, указывающий на дверь, ведущую в северное крыло этажа. Из нее и появился человек.
Димка мгновенно вскинул карабин, чужак, чуть замешкавшись, вскинул свой. Секундой позже запоздало поднял свой и Антон. Какое-то время обе стороны изучали друг друга. На чужаке был шлем с воздушными фильтрами. Одет он был в защитный тонкий нанокостюм черного матового цвета. Облегающий, маневренный экзоскелет. Черная коробочка на поясе, короткоствольный автомат в руках.
– Кто вы такие? – просипел чужак через свои фильтры.
– Народные дружинники, – глухо отозвался Дима. – Ты- то сам кто такой?
– Не имеет значения. Проваливайте отсюда!
– Вы живете в институте? Или рядом с ним? – Васильев словно бы не слышал.
– Убирайтесь, вы не можете здесь находиться. Это частный объект.
– Институт государственный. Он такой же ваш, как и наш. – вставил Антон.
– У меня нет времени спорить с вами. Уходите. Сейчас же. – коротко кидал отрывистые фразы пришелец.
Васильев продолжал стоять все в той же напряженной позе, изучая противника. Ни на йоту не изменился в лице и не повел глазами, даже когда уловил боковым зрением, как из двери позади чужака, справа от рецепции пятого этажа, бесшумно отворилась дверь и в холл вошел Щербак. К счастью, рифленая подошва его ботинок ступала по кафелю мягко и не издавая звуков. Он не увидел из коридора чужака, равно как и Антона, но сразу же заметил Димку с карабином наизготовку и насторожился. Сергей не был хорошим солдатом, однако, ситуацию отработал лучше, чем можно было от него ожидать.
Осторожно, чуть сгибая ноги в коленях, подкрался к чужаку и приставил свой "ДТ" к его затылку, единственному действительно уязвимому месту.
– Пушку на пол. Автомат стоит на стрельбе очередью.
Чужак окаменел. Казалось, он оглох.
Щербак, выругавшись, ткнул его карабином.
– Оглох, парень? Пушку на пол. Шлем снимай.
Нехотя, не спуская глаз с Димки, в котором он, видимо, почувствовал лидера, чужак положил на бежевый кафель пола оружие и начал выпрямляться.
– Ногой толкни мне автомат. – голос Димки все так же был напряжен как струна. Он бы выстрелил не раздумывая.
Чужак еще более неохотно толкнул его в сторону пришельцев и снял шлем.
Это был молодой мужчина лет тридцати с небольшим, среднего роста, плечистый, явно славянской внешности. Русые волосы, примявшиеся под шлемом, стальные серые глаза, сжатый тонкий штрих рта. Выражение лица высокомерное, властное. И брезгливо скривленный рот. Дима подскочил к чужаку, извлек из кармана наручники, наличие которых было полной неожиданностью для Антона, защелкнул их на запястьях парня, сведя руки за спиной. Тот дернулся в сторону, отшатнувшись от Димы, словно считал его заразным.
– Спокойно, парень. Мы тебя не тронем. Пока.
– Вы не инфицированы? – он нахмурился, брезгливо искривил разрез рта.
– Ты вконец сдурел? Мы похожи на зомби, как ты думаешь?
Тот замолчал, внимательно изучая лица троих разведчиков. Потом, видимо, что-то для себя заключил , черты лица разгладились.
– Имя.- приступил к допросу Димка.
– Дарий.
– Псевдоним, что ли? Кто такой, откуда, зачем и почему. Выкладывай.
– Проект "Лазарус", отряд "Гамма".
– Мне это ни о чем не говорит. Где остальные из твоего отряда?
– В здании я один.
– Кто вы такие?
– Ученые. Эпидемиологи. Мы работали в этом здании… Когда-то… Живем на подземной базе, она находится прямо под зданием института.
– В канализации что ли обитаете? – хмыкнул Васильев.
– Нет, это подземный комплекс, построенный под зданием на случай ядерной войны.
– Сколько вас там?
– Тридцать два человека. Все ученые, работали раньше в Институте.
– Чем вы занимаетесь в своем комплексе?
– Научные исследования, поиск вакцины. Ничего для вас интересного.
– И вы тоже? – хмыкнул Дима. – Ну, и как успехи? Сделали вакцину-то?
– Мы работаем над этим… – чужак дерзко вздернул подбородок, умудряясь глядеть на Васильева свысока, хотя и был ниже его сантиметров на шесть-семь.
– Пустозвоны.. – Димка сплюнул в сердцах. – Все вы одно и тоже брешете. На "Циолковском " тоже работают.. Да толку-то…
– Ладно. Как там тебя? Дарий? Веди нас к своим.- подал голос Щербак. Похоже, он решил проявить себя.