Евгений Доренский – Пустота, которую я построил. (страница 2)
— Здесь, — сказал я и ткнул пальцем в землю.
Никакой разметки не было. Я просто указал на точку в трёх шагах от себя. Рабочий кивнул и начал копать.
Я стоял и смотрел. Земля поддавалась легко, как будто её уже копали здесь. Или как будто она ждала.
---
К полудню (я понял, что это полдень, потому что тени стали короче) я записал в дневник:
«Сегодня работали четверо».
Я смотрел на строчку. Чернила не впитывались. Они лежали на бумаге тонкой плёнкой, блестели, медленно расползались. Я ждал, когда они высохнут. Через минуту они всё ещё блестели. Через пять — тоже.
Я закрыл дневник и положил его на стол. Когда я открыл его снова — через час, может быть, через два, — чернила высохли. Буквы были чёткими, но странно глубокими, как будто их не писали, а выцарапывали. Я провёл пальцем по странице — почувствовал впадины.
Бумага запомнила.
Я написал ниже:
«Закладка первого камня. Я пытался вспомнить, где родился. Не смог».
Я подождал. Чернила снова легли плёнкой, не сохли. Я закрыл дневник, убрал в ящик и вышел на пустырь.
---
Первый камень лежал на дне котлована.
Я смотрел на него, и мне казалось, что он был здесь всегда. Серый, плоский, гладкий. Такой же, как те тринадцать в мешочке.
Я спустился вниз. Земля была сырой, холодной. Я встал на колени рядом с камнем, положил ладонь на его поверхность. Камень был тёплым. Как будто его нагрело солнце, хотя солнца не было — небо затянуло тучами ещё утром.
— Мастер? — окликнул меня один из рабочих.
Я не ответил. Я смотрел на камень и пытался вспомнить.
Не дом. Не город. Не лицо. Просто место, где я впервые открыл глаза. Цвета. Запахи. Звук.
Ничего.
Я знал, что где-то должно быть это воспоминание. Я знал, что оно было — иначе откуда бы я знал, что его нет? Но я не чувствовал боли. Не чувствовал пустоты. Только лёгкое любопытство: как выглядит то, чего больше нет?
— Мастер, — повторил рабочий.
— Всё правильно, — сказал я. — Кладём следующий.
Я поднялся из котлована. На коленях остались мокрые пятна. Я смотрел, как рабочие опускают второй камень рядом с первым. Потом третий. Потом четвёртый.
Они работали молча. Я не спрашивал, как их зовут. Они не представлялись.
К вечеру фундамент был заложен. Я стоял на краю котлована и смотрел на серые плиты, уходящие в землю. Они лежали ровно, плотно, как будто их укладывали не люди, а время.
Я достал чертёж. Схема забывания начинала обретать объём.
Я сложил лист и вернулся в мастерскую.
---
Ночью я снова открыл дневник.
Страница, где я писал о рабочих, была чистой. Я перелистнул — чисто. Перелистнул ещё — чисто. Я дошёл до того места, где писал про первый камень и место рождения.
Текст был на месте. Но под ним, ровными рядами, появились линии. Не буквы — линии. Тонкие, прямые, как на чертеже. Они тянулись от края до края страницы, заполняли всё свободное пространство, заходили на поля.
Я провёл пальцем. Чернила были сухими.
Я закрыл дневник и положил его на стол.
Перед сном я попытался вспомнить, как звали рабочего, который разбудил меня утром. Я помнил его голос. Низкий. Один. Я помнил, что он стоял надо мной. Я не помнил его лица.
Я подумал: «Наверное, это нормально».
И уснул.
В темноте мастерской дневник на столе шевельнулся. Страницы перелистнулись сами — одна, другая, третья. Они останавливались на чистых листах, ждали, потом переворачивались дальше. В тишине было слышно, как бумага трётся о бумагу.
Никто этого не слышал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.