Евгений Дес – Рожденные в огне (страница 3)

— Мне интересно! — крикнула на бегу, не желая упускать возможность познакомиться с раритетами ушедшей эпохи.

— Вот егоза, вся в отца, — ворчливо полетело вслед.

Пушка оказалась обычной трубой, помятой, а потому и имеющей специфическую форму. Хлам, увы, оказался обычным хламом. Старая техника не представляла никакого интереса. Нет, умом-то понимала, что так все и будет, но сердце верило в чудо. Правда, какое чудо может найтись на свалке…

— Ну и что тут интересного? — Спросил Аник, останавливая платформу рядом со мной и неспешно вынимая трубку с кисетом.

«Лом, просто гнутый ржавый лом», — вздохнула про себя, но не признавать же это с ходу, вот и крутила головой. Порой, во мне пробуждается маленький бес, дух упрямства и противоречия, да и верю я в свою счастливую звезду. Правда, чаще всего… «Ага!» — обрадовалась, разглядев кое-что интересное.

— А вот! — заявила, перебравшись на соседнюю кучу мусора и ухватив трехпалую лапу-манипулятор, торчащую из груды балок с остатками цемента.

Несмотря на всё старание, мне не удалось ей толком пошевелить, а уж о том, чтобы вытащить и гордо продемонстрировать, речи и вовсе не шло.

— Хе-хе-хе, ну что ты тут увидела? — пробрался ко мне Аник. — О, — удивился он, рассматривая находку. — Как интересно, — пробормотал он, автоматически потянувшись к убранной трубке.

— Лому уже лет сто?

— Этому больше, — ответил Аник отстраненно.

— Тогда, почему этот манипулятор так хорошо выглядит? — спросила, утерев пот, и указав на стертую моими руками пыль.

— Ладно, заинтересовала, — кивнул Аник.

Причем, мне показалось, что больше своим мыслям, чем отвечая на вопрос, да и можно ли вообще считать сказанное им ответом?

— Сейчас подгоню новую тележку. Жди.

— Хорошо.

— Просто жди.

— Да поняла я, поняла, — демонстративно засунула руки в карманы и, насколько позволяла куча мусора, отошла от манипулятора.

Копались мы долго, но своего добились. Правда, был один интересный момент, на который сама я не обратила внимания, но его заметил Аник.

— Осколками посекло, — сказал он, указав мундштуком трубки на балку. — Вот такими, — поворошив ногой кусочки металла.

— Думаешь, здание артиллерией разнесли? — присев с подветренной стороны, подальше от вонючего дыма, попыталась вытащить погнутый металлический штырек, торчащий из куска бетона.

— Это от ракеты, — хмыкнул Аник.

В конце концов, мы добились своего. Разобрав большую часть кучи, смогли подцепить лебедкой и вытащить на ровное место робота. Выглядел он жутко, весь закопченный, посеченный, но все равно внушающий и… пугающий.

— Да ни… — открыл рот Аник, но, взглянув на меня, сдержался. — Обалдеть!

— Это же… — не могла я поверить собственным глазам. Нет, такого не может быть, просто потому, что не может быть никогда. — Кто это? — спросила, просто не в силах поверить в собственную догадку.

— Да уж, нет слов, одни эмоции, да и те наружу просятся. — покачал головой Аник, и щелкнул зажигалкой, усевшись на какую-то гнутую железяку. — Знаешь, что это?

— Нууу, эээ… — я окинула взглядом вытащенного робота, все еще не в силах произнести его название.

Широкоплечая машина, высотой за два метра, с посеченными, местами оплавленными бронепластинами, обугленной головешкой лежала в лучах опускающегося за мусорную гору солнца. Левого манипулятора нет, судя по всему, его, что называется — вырвало с мясом. Из плеча торчит пучок полимерных мышц и провода. Края брони словно разорванная и измятая бумага. На спине что-то вроде небольшого горба-ранца, и как бы посаженная, слегка утопленная в него затылком голова, с защитными вставками вокруг шеи. Здоровенная трехпалая рука-манипулятор, пальцы которой могут собираться в нечто вроде клешни или трехгранного острия и ноги с дополнительным суставом.

— Он похож на боевого робота времен войны. Мне кажется…

— Это он и есть! — перебил Аник. — Знакомься, — ткнул он трубкой в сторону лежащего, — Это Арес. Боевой робот Союза. Самая страшная, совершенная и просто непревзойденная по сей день машина войны. Видел я как-то записи того, что эти вот, — тут Аник предпочел затянуться поглубже дымом, — на поле боя творили, — закончил он. — Без купюр видел. Впечатлился, знаешь ли.

— Нам показывали отредактированные хроники? — не поверила своим ушам, явственно вспомнив жуткие кадры, которые буквально недавно видела на уроках истории. — Но…

— Этот какой-то не такой, — забормотал Аник, потирая лоб и совершенно не обращая внимания на меня. — Похож, конечно, но все же отличается. Может прототип или еще что-то? — пожал он плечами, и кончиком, торчащей изо рта трубки, принялся описывать замысловатые петли. — Ну, они же все штучная работа, так что всякое быть может, — добавил Аник и видимо прикусил мундштук, так как трубка взметнулась вверх и замерла на уровне его глаз.

— Это не их называли бессмертными? — спросила, привлекая внимание и борясь с желанием помахать перед носом рукой.

— Их, Эля, их. В свое время Союз, во многом за счет Аресов, выехал из той войны победителем. Чтобы уничтожить ЭТО, нужно было очень постараться. Против них порой и элитные батальоны в силовой броне не вытягивали. При создании, в них добавляли иридий, активно использовали графеновые пленки, нанотрубочные соединения и много что еще. Мало было их вывести из строя, так как зачастую даже после критических повреждений они умудрялись вставать и давать отпор. Раз за разом, эти машины восставали словно одержимые и всеми силами старались нанести максимальный вред врагу. Эля, мы нашли с тобой легенду.

— Ого, — удивилась, совсем иначе взглянув на лежащее у ног сокровище. А ведь даже в музеях лежат лишь фрагменты этих великих машин.

— Угу, — передразнил Аник. — Цена у Аресов заоблачная. Чего-чего, а уж средств на их производство Союз не жалел никогда. Тут дело даже не в материалах, хотя и они немало стоят. Их ведь чуть ли не вручную собирали. Что, кстати, странно, но видимо имелись какие-то причины. Этот, — Аник указал на робота, — понятное дело, не функционален, но его базовая память на кристалле, там что-то уникальное, так что должна сохраниться. Механика, скорее всего так же уцелела. Что там с изотопным элементом питания, без понятия. По уму, должны бы были удалить, но даже если и нет, столько лет прошло, — он махнул рукой. — В любом случае, полезного в нем много, можно будет неплохо заработать. «Kai Systems» попробует наложить лапу на кристалл и будет в своем праве, но мы ведь и поторговаться можем. Угрожая молотком, — хохотнул Аник, поднимаясь и начиная расхаживать. — Пусть тебе учебу в Академии оплатят и все. Нам много не надо. А корпус, вероятно, удастся пристроить в музей, причем за вполне себе приятную сумму, — рассуждал он. — Тебе на жизнь в столице хватит, не будешь белой вороной смотреться, сможешь на уровне…

— Дядя? — окликнула Аника, ощущая, как в душе разгорается пламя азарта.

— Эля, мы с тобой обнаружили клад! Интересно, а тут есть еще? — похоже, меня он не слышал совершенно, вон как на кучи вокруг смотрит.

— Аник! Как думаешь, его можно восстановить?

— Нет, вряд ли тут… что? Восстановить? Ты с ума сошла?!

— Но все же, ну чисто теоретически? — состроила мордашку, а в голове роем носились мысли и, кажется, мне слышалось нечто сродни грохоту зовущих в бой барабанов.

— Нет, не получится. Неоткуда будет взять необходимые детали. Даже если здесь, — махнул он рукой на завалы, — будет что-то стоящее, что можно использовать как запчасти, то скажется его возраст. Он устарел. Да и потом… — Аник продолжил говорить, но я уже не слушала.

Я всматривалась в «лицевую» пластину робота и… это ужасно глупо, но мне хотелось вернуть его к жизни. Возможно, именно этот робот много раз спасал мою прабабку или столько же раз прадеда от имперцев. Я словно что-то видела в закопченном «лице» Ареса. Казалось, что там, за этой защитой, не просто обесточенные сенсоры, а… не знаю, словно закрытые глаза. Мне казалось он словно лишь спит. Спит и ждет того дня, когда кто-то его разбудит.

«Дура, его время прошло. Он мертв, зачем тебе возиться с ним? Если ты его восстановишь, то получишь немногим больше, чем продав его так. Зачем мучатся, когда и без того все сразу станет хорошо», — твердил здравый смысл, но я же упрямая. Чертовски упрямая дурра. Увлекающаяся папина дочка. Но я чувствовала, что еще ничего не потеряно. Он… они ведь спасли всех нас. Так почему мы… почему мне не попытаться спасти хотя бы его?

— Дядя Аник. Можно я его заберу?

— Да пожалуйста, могу хоть семьдесят… стоп. Чего?

— Можно. Мне. Его. Забрать?

— Зачем?! Восстанавливать такое — пустое дело.

— Я хочу попытаться.

— Эля…

«Включай мозги и осознай — логика тут пас», — мысленно отвесила себе подзатыльник, и сменила тактику.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — строю настолько жалостливую физиономию, насколько могу.

«Ага, еще немного», — обрадовалась, не столько даже увидев, сколько ощутив шестым чувством — стена дрогнула и готова пасть.

— Ну, дядя Аник, ну пожалуйста, — наношу контрольный удар, вкладывая в него все обаяние и очарование, которое смогла вытащить из-под слоя машинной смазки и логики программ, панцирем покрывших душу.

— Эх… ты ведь все равно не отступишь? — мотаю головой в ответ. — Ладно. Но при одном условии. — он улыбнулся.