Евгений Дальнев – Узоры Талмана. (страница 2)

- Не говори пока ничего, - прервал его Ширас-Ка, устало приваливаясь к обломку скалы. - У нас мало воды, и на слова её тратить бессмысленно. Но теперь, когда ты коснулся Ул'Карна, мы связаны. Ты начал видеть в двух спектрах. Наш долг - научить тебя совмещать их в один.

Впервые за долгие месяцы войны Элиан Корвус посмотрел на инопланетянина не как на объект, а как на путь. Тяжёлый, усеянный осколками прежних убеждений, но путь. И где-то в груди, там, где раньше был только страх, зародилось то самое любопытство, которое, как говорил Ширас-Ка, является первой искрой Талмана.

Он снова протянул руку, но на этот раз не к камню, а к дракону. Не чтобы ударить. Не чтобы взять. Чтобы просто ощутить текстуру чужой кожи на кончиках пальцев.

Глава 3. Прикосновение к фокусу

Пальцы Элиана зависли в сантиметре от чешуи Шираса-Ка. Воздух между ними дрожал - то ли от жара, то ли от напряжения, которое возникает, когда две чуждые вселенные готовы соприкоснуться. Рука человека пахла кровью, запёкшейся под ногтями, гарью и синтетической смазкой. Кожа дракона источала сухое, металлическое тепло, как нагретый солнцем камень в пустыне.

- Ты замер, - произнёс Ширас-Ка. В его голосе не было ни насмешки, ни поощрения. Чистая констатация, словно он зачитывал показания прибора. - Это правильно. Первое прикосновение к Другому - это конец твоей прежней карты мира. Ты стоишь на границе, Корвус. Многие не решаются перешагнуть.

Элиан сглотнул. Где-то в подсознании ещё звучал голос инструктора по рукопашному бою: «Контакт с драком - это контакт с биологическим оружием. Их кожные выделения токсичны. Избегать любой ценой». Но этот же голос когда-то говорил, что драки не разговаривают, а лишь имитируют речь для обмана. Что они не чувствуют боли. Что у них нет души. Всё это уже оказалось ложью.

- Я не знаю, как, - прошептал Элиан.

- И никто не знает в начале. Талман учит: всякое знание рождается из незнания, а не из уверенности. Твоя неуверенность - это плодородная почва. Просто прикоснись, и позволь руке думать отдельно от головы.

Элиан закрыл глаза. Это было инстинктивное движение - так ребёнок зажмуривается, прыгая в воду. И в этой темноте, где не было ни человека, ни дракона, ни войны, он преодолел последний миллиметр.

Кожа Шираса-Ка оказалась не такой, как он ожидал. Не скользкой, не холодной, не отвратительной. Она была сухой, шершавой и удивительно тёплой. Под чешуёй ощущалось медленное, мощное биение - сердце, гнавшее чужую, но живую кровь. Это биение отдавалось в пальцах Элиана глухим резонансом, как далёкий прибой. Чешуя была не сплошной, как броня, а подвижной, рассыпчатой, словно черепица на старом храме. Каждая пластинка чуть заметно дышала, реагируя на прикосновение.

- Твоя рука говорит правду, - сказал Ширас-Ка. Он сидел совершенно неподвижно, позволяя человеку исследовать себя. - Она задаёт вопросы. Кто ты? Из чего ты сделан? Почему ты так непохож? Это хорошие вопросы. Плохие вопросы - те, что начинаются со слова «как убить».

Элиан открыл глаза. Его ладонь лежала на предплечье дракона, там, где кончался разорванный комбинезон и начиналась живая плоть. Он вдруг осознал, что дрожит - нет, не от холода, а от переизбытка информации. Мозг, веками настроенный на антропоцентризм, не справлялся. Это не было рукой человека. Это не было животным. Это было третье, неведомое, не вписывающееся в бинарные коды «свой/чужой».

- Скажи мне, что ты чувствуешь, - велел дракон. - Слова удерживают ощущения. Без слов они рассеиваются. Дай им форму.

Элиан попытался. Слова поднимались из горла, как камни с глубины.

- Тепло. Текстуру. Ритм.

- Ты описал контакт с радиатором, тканью и часами. Это всё ещё поверхность. Иди глубже. Закрой глаза снова.

Он подчинился. Теперь, когда зрение не отвлекало, рука действительно начала думать отдельно. Она чувствовала не просто тепло, а историю этого тепла - долгие годы под чужим солнцем, холод космических перелётов, жар битв и домашний очаг, у которого Ширас-Ка сидел с детёнышами. Она чувствовала не просто текстуру, а архитектуру чешуи - сложный узор наростов и впадин, который складывался в символы, похожие на письменность. Она чувствовала не просто ритм, а музыку - две мелодии, наложенные друг на друга: тяжёлый бас сердца и высокое, почти неслышное гудение нервов, звенящих от боли.

И вдруг - вспышка. Рука Элиана пронзила невидимую границу, и он увидел - не глазами, а всей кожей сразу. Увидел Шираса-Ка изнутри, словно стал на мгновение самим драконом. Увидел его память: бескрайние серебристые равнины родной планеты, где небо всегда затянуто жемчужной дымкой, а горизонт теряется в испарениях горячих гейзеров. Увидел лица - других драков, смотрящих на него с любовью и тревогой перед отправкой на войну. Увидел страх - не перед смертью, а перед тем, что он умрёт, не передав свой Ул'Карн никому, и цепочка Талмана прервётся на нём.

А потом он увидел себя, Элиана Корвуса, но не таким, каким знал в зеркале. Он увидел своё лицо, искажённое ненавистью и страхом, когда целился в кабину драконьего истребителя. Увидел свои руки, нажимающие на гашетку. Увидел тот миг, когда снаряд попал в двигатель Шираса-Ка, и почувствовал - не умозрительно, а физически, в каждой клетке - что дракон в тот миг узнал его. Не просто зафиксировал как угрозу, а увидел - во всей глубине, с его одиночеством, его страхом, его обречённостью. И не проклял. Просто принял как неизбежность, как метеоритный дождь или извержение вулкана. Как часть узора Талмана, в котором нет ни врагов, ни друзей, а есть только бесконечное переплетение судеб.

Элиан отдёрнул руку. Его трясло уже по-настоящему - крупной, неуправляемой дрожью.

- Ты... - он запнулся. - Ты видел меня. Тогда, в бою. Ты знал, что это я. И ты не стал стрелять первым.

- Нет, - спокойно подтвердил Ширас-Ка. - Я узнал твой узор ещё до того, как мы сошлись. Твой разум кричал так громко, что я слышал его через вакуум. Ты был ранен задолго до нашей встречи. Ранен своей собственной войной с самим собой.

- И ты всё равно позволил мне выстрелить?

- Талман учит: невозможно исцелить того, кто не хочет быть исцелённым. Ты должен был пройти через свой выстрел, чтобы оказаться здесь, со мной. Это был твой путь внутрь. Твоя инициация. Твой первый шаг к глубине резкости.

Элиан сидел, обхватив плечи руками. Что-то внутри него ломалось и перестраивалось одновременно. Он чувствовал себя так, словно всю жизнь носил на глазах мутную плёнку, и вот сейчас она начала рваться - медленно, мучительно, оставляя кровоточащие края, но открывая за собой невиданную, пугающую ясность.

- Мне холодно, - сказал он вдруг.

- Это не холод планеты, - ответил Ширас-Ка. - Это холод пустоты, которая образуется, когда старые убеждения уходят, а новые ещё не родились. Ты в межвременьи, Корвус. Это самое опасное место. Но и самое плодородное.

Он помолчал, а потом добавил - тихо, почти интимно:

- Я проведу тебя через него. Таков мой Талман.

И впервые за всё время Элиан не услышал в этих словах ни угрозы, ни проповеди. Только обещание. Сухое, тёплое, шершавое - как чешуя дракона.

Глава 4. Танец конденсации

Жажда пришла на третьи сутки.

Не та жажда, которую Элиан помнил по тренировкам на выживание - когда пересыхает горло и хочется пить. Та была физиологической, понятной, почти уютной в своей предсказуемости. Новая жажда была иной: она поселилась не в горле, а в самом основании черепа, в костях, в синапсах. Мысли ворочались медленно, как валуны в пересохшем русле. Губы потрескались и кровоточили при каждой попытке улыбнуться - впрочем, улыбаться было нечему.

Вода в аварийных баках закончилась ещё вчера. Последние капли Элиан разделил поровну - себе и Ширасу-Ка, - и это был первый в его жизни акт справедливости, совершённый не по уставу, а по внутреннему императиву. Дракон принял свою долю молча, не благодаря и не отказываясь. Просто выпил, глядя куда-то сквозь Элиана, в ту точку пространства, где, видимо, обитал его Талман.

Теперь они сидели друг напротив друга. Два высохших сосуда. Два организма, запертых в клетке безразличной планеты.

- Ты же сдохнешь без воды, - прохрипел Элиан. - Вы, драки, вроде как родом с влажных планет. У вас жабры или что-то такое. Я читал в брифингах.

- У нас лёгкие, - ответил Ширас-Ка без раздражения. - И потребность во влаге выше вашей. Да. Я умираю быстрее тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.