Евгений Черноусов – Глаза Тирана (страница 38)

– Не переживай. В конце концов, я же тебя не прирезал.

Кристиан протянул мне руку и помог подняться. Встав на ноги, я небрежно отряхнулся.

– А что, собирался? – подозрительно осведомилась Тайлин. Она внимательно следила за ходом сражения.

– Всякое случается, – легкомысленно ответил Крис. – Если мой склероз мне не изменяет, в прошлом году на соревнованиях в Севарго погибли три бойца.

– Где? – переспросила Тайлин.

– В Севарго, – понимая, что наболтал лишнего, повторил Кристиан. – Мне некогда довелось там жить. Весьма сомнительное местечко. Кругом топи да болота.

– Да, городок смачный, – вставил я. – Высунь из дома нос без защитного заклинания, и комары с мухами мигом задницу искусают.

Крис согласно закивал:

– Могут, могут. Здесь главное не забыть штаны надеть. Мой коллега, по всей видимости, не знал столь великой истины.

Я возмущенно фыркнул. Тупые шуточки Криса бесили меня даже больше, чем пристально следящий за каждым шагом советник Юэдд.

– Эй, трепач! – окликнула мужа сидящая у костра Мелиса. – Долго развлекаться будешь?

Она занималась приготовлением ужина. Покинув трактир «Вареная крыса», мы направились в глубь острова – туда, где, по сведениям мага-правителя, располагалось скромное жилище Пристеона. Все семь дней, проведенных под открытым небом, кашеварить приходилось Мелисе. Другие волшебницы, взятые в отряд, о приготовлении пищи не имели ни малейшего представления. В основном они занимались зельеварением, что в значительной степени уменьшало их авторитет с точки зрения кулинарии. Лично меня совсем не привлекает перспектива лопать жратву, приготовленную ведьмами-отравительницами.

– Пойди сюда! – потребовала Мелиса. Она уже отправила за дровами целый отряд магов и теперь мучилась вопросом, как бы припахать любимого муженька.

Кристиан страдальчески вздохнул.

– Женщины! – с умным видом изрек он. – С точки зрения внешности они воплощение красоты и совершенства. Ножки, бедра, талия, животик, грудь – все идеально. Но в районе головы начинаются аномалии.

– Я все слышала! – Мелиса изобразила стойку «злая, как собака, жена встречает пьяного мужа со скалкой». – Снимай котелок с огня.

Услышав заветные слова, остальные маги зашевелились. Каждый мечтал о сытном ужине и сладком сне. Неожиданно я уловил на себе неприятный взгляд Вигаты. Жирная колдунья, продавшаяся ведунам Реганонского Креста, постоянно следила за мной, однако убивать не спешила. Видимо, она искала удобный случай. Я ей такого счастья позволить не мог. Каждый раз перед сном я ставил вокруг себя нехитрую защиту, а перед приемом пищи проверял, нет ли там яда. Разумеется, Вигата заметила мою осторожность.

– Ты куда уставился? – немедленно возмутилась Тайлин. – Тебе что, пухленькие девки нравятся?

– Я скорее влюблюсь в ангела смерти, чем в это чучело, – совершенно честно ответил я и мигом столкнулся с суровым взглядом Тайлин.

– Вигату мало кто любит, но называть ее чучелом не стоит. У каждого свои недостатки.

Волшебница не знала, что подлая Вигата задумала прирезать меня ножиком. Я не решился рассказывать о ней даже магам Оривиэла – чего доброго, начнут расспрашивать о Реганонском Кресте.

– Вигата – человек несчастный, – пояснила Тайлин. – Наглая и чрезвычайно самовлюбленная, у своих товарищей она не вызывает ничего, кроме насмешливого презрения. Кто захочет общаться с девушкой, которая постоянно норовит залезть в душу или унизить? У нее и настоящих друзей-то нет. Так, одни мимолетные знакомые, за которых она держится, точно за спасительную веревку.

– Благо, она слишком глупа, чтобы все это понять, – подметил я.

– Глупость – великое счастье. – Тайлин ласково улыбнулась. – Иногда мне тоже хочется побыть полной дурочкой, выкинуть из головы все проблемы, забыть былые обиды.

– А кто посмел тебя обидеть? Только скажи – мигом башку откручу!

Тайлин звонко засмеялась:

– У-у, какой ты воинственный. Лучше анекдот какой-нибудь расскажи…

…Часом позже мы собрались с нашей крохотной компанией на поляне – среди невысоких деревьев и восхитительного запаха смолы. Осень нагоняла жгучие порывы ветра, но мы позаботились о ярком костре. Теплые язычки огня с аппетитом лизали сухие поленья и словно в знак благодарности отдавали нам приятное тепло.

– У Пристеона мы окажемся завтра, – нарушила тишину Мелиса. Удобно устроившись на коленях мужа, она тихо млела, однако продолжала играть роль суровой колдуньи. – Не знаю, как остальные, но я понятия не имею, что мы ему скажем.

– А разве беседовать станет не старейшина Юэдд? – удивилась Тайлин. – Он же вроде как главный.

– Вроде как, – подтвердил Крис. – Боюсь, если Пристеон увидит его кислую рожу, он разочаруется в людях на всю оставшуюся жизнь.

– Но если он увидит ваши кислые рожи, – передразнила Тайлин, – он вообще впадет в глубокую депрессию.

– В любом случае, – добавил я, – среди магов Дреары всегда найдутся помощники.

Тайлин удивленно изогнула бровь. Мелиса нахмурилась. Крис скорчил выразительную гримасу.

– Города власти желают видеть на троне Нор-Шергарда нового властителя, – упрямо продолжил я. – Однако всадники Эвернайта не позволят забрать престол сомнительным типам вроде Лэранда и Нирс-Келлира. – Я повернулся к Тайлин и виновато улыбнулся. – Она вправе знать, кто мы и чего добиваемся!

На меня посмотрели с возмущением и непониманием.

– О чем ты? – деларосская волшебница подозрительно сощурилась. В ее пленительных глазах отразился огонь костра.

– О нас. – Слова Криса эхом разлетелись по укутанному мраком лесу.

Мелиса строго поглядела на меня, но возмущаться по поводу болтливости не пожелала.

– Мы не совсем те, за кого себя выдаем, – признался я. Лгать девушке дальше у меня просто не было сил. Пусть знает правду. – Мы – высшие маги, подданные могущественных держав – Оривиэла и Дреары.

– Шутишь? – Тайлин конечно же не поверила.

– Нет, – вмешалась Мелиса. – Эриан – один из адептов Эвернайта, боевой крепости Дреары. Мы с Крисом – колдуны Оривиэла. Некогда наша страна попала под гнет властителя Дреары. Мы бежали в Севарго – заброшенный город на болоте. Сейчас мы пытаемся восстановить статус-кво. – Волшебница виновато развела руками. – Извини за сумбурный рассказ, Тайлин. Я не мастерица по части пересудов.

Тайлин удивленно захлопала ресницами. Надеюсь, она не обидится?

– Ты должна знать, – скромно потупился я.

– То есть ты мне постоянно врал? – Тайлин взглянула на меня так, что ком встал в горле. – Говорил, будто Оривиэл – детская сказка, а теперь заявляешь, что… – Она осеклась. – Скажи, Эриан, как тебе после этого можно верить?

– Эти сведения опасны, – пришла на выручку Мелиса. – Колдуны Флеверта не посвящены в тайные игры сильных мира сего, и здесь есть глубокий смысл.

Тайлин презрительно скривилась:

– А вы хотя бы люди?

Сложный вопрос. Нас называли по-разному; иногда даже демонами, хотя я полностью опровергал данное мнение.

– Рогов и хвостов у нас нет, – угрюмо заметил Кристиан.

Тайлин покачала головой, бросила на нас печальный взгляд и быстро скрылась в ближайших кустах. Даже на расстоянии я прекрасно улавливал хаотичность ее эмоций: обида, страх, возмущение, печаль, злоба, презрение.

Я хотел было догнать девушку, но Кристиан поймал меня за рукав.

– Сиди, – велел он. – Ей нужно время, чтобы осознать услышанное.

– Тайлин успокоится и простит, – тихо заверила Мелиса. – Не каждый день доводится выслушивать подобное. Благо, она пока не узнала самого главного…

«Главного, – тупо подумал я. – Разве сможет девушка смириться с тем, что адепты Оривиэла и Дреары…»

Мысли оборвались мгновенно, словно их разрубили мечом.

– Час от часу не легче, – нахмурилась Мелиса.

Я напряженно вгляделся во тьму и заметил, как среди деревьев мелькнуло черное крыло. Узреть его могли лишь мы.

16

Дни сменялись днями, ночи – ночами. Тупое однообразие, царившее в Вортальских скалах, издевалось над разумом и губило душу. Вечные ветра, вечные камни, вечные звезды. А еще хоровод до боли одинаковых лиц – холодных, зловещих, лишенных людской индивидуальности. Королевство скал и песка было непоколебимым. Казалось, время не властно ни над твердынями, ни над существами, живущими в них. Бессмертный Вортал – сколь гордо и сколь угрюмо звучит сие сочетание. Вечность, порожденная волей неведомого создателя, властвовала тут безраздельно, и еще не нашлось ни одного смельчака, возжелавшего бросить вызов давним принципам. Ибо подобный вызов невозможен. Нет в мире живой, мыслящей твари, способной противиться могуществу нерушимых гор.

Постоянство нагнетает тоску.

Постоянство крушит иллюзии свободы.

Постоянство убивает…

Но самое страшное – отречение от прежней жизни, крах собственных идеалов. Когда ты идешь к заветной цели, а затем понимаешь, что она недоступна, ты закисаешь, тонешь в океане жестоких поражений. Несбывшаяся мечта бьет в сердце страшнее, чем нож убийцы. Точно иззубренное лезвие, она разрывает душу, тянет жилы, терзает разум.

Как поступить, если ты совершенно один и любой путь, какой бы ты ни выбрал, обязательно приведет к гибели? Где найти силы для борьбы не просто с врагом, а с могущественной державой, готовой разорвать тебя на лоскутки?