Евгений Черносвитов – Руководство по социальной медицине и психологии. Часть четвёртая. Частная социальная медицина и психология (страница 18)
3. «Дело 193-х» рассматривалось в 1877—1878 гг. Особым присутствием Правительствующего сената. Оно началось в конце 1873 г. как дело о пропаганде и вскоре разрослось в ряд искусственно связанных между собой отдельных дел, возникших в 37 губерниях и в войске Донским19. По данным Н. А. Троицкого, это был наиболее крупный политический процесс в царской России. Главные обвиняемые – Мышкин, Рогачев, Войнаральский, Ковалик. По процессу проходили также Желябов, Перовская, Морозов, Сажин и др. Среди подсудимых было 39 женщин. Число арестованных по «делу 193-х» превышало 4 тыс. Многие из них отбыли по нескольку лет предварительного одиночного заключения. К началу процесса 97 человек умерли или сошли с ума20. Подсудимые были участниками не менее 30 разных пропагандистских кружков. Но все они обвинялись в организации единого «преступного общества» с целью государственного переворота и «перерезания всех чиновников и зажиточных людей». Чтобы облегчить расправу над обвиняемыми, суд разбил их на 17 групп для раздельного разбирательства. Защита на «процессе 193-х» была представлена блестящей по составу группой прогрессивных адвокатов: В. Д. Спасович, Д. В. Стасов. П. А. Александров, Г. В. Бардовский, В. Л. Боровиковский, В. Н. Герард, Е. И. Утин и др. Для поддержания обвинения были вызваны 472 свидетеля. Но суд оказался не в силах выполнить волю царя и вынес мягкий приговор: из 190 подсудимых многие умерли или сошли с ума до суда и во время суда, 90 человек были оправданы и только 28 приговорены к каторге. Но Александр II санкционировал административную высылку 80 человек из числа оправданных.21
4. Федор Федорович Трепов (1803—1889), побочный сын Николая I, друг Александра II, отец двух сатрапов Николая II – Дмитрия Трепова (1855—1906), диктатора России в 1905 г., и Алексея Трепова (1862—1928), председателя Совета министров империи в 1915—1916 гг.
5. Голос минувшего, 1918, №7/9, с. 148, 149.
6. Морозов Н. А. Повести моей жизни. М.: Политиздат, 1962, т. 2, с. 196.
7. Голос минувшего, 1918, №7/9, с. 150.
8. Письма К. П. Победоносцева к Александру III. М., 1925, т. 1
9. Троицкий Н. А. Царизм под судом прогрессивной общественности, 1866—1895 гг. М.: Мысль, 1979, с. 152.
10. П. А. Александров, сын священника Орловской губернии, по прокурорской линии дослужился до должности товарища обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената; в знак протеста против гонений на печать в 1876 г. вышел в отставку и перешел в адвокатуру; вскоре на «процессе 193-х» приобрел известность как крупный адвокат. Александров обладал глубиной логического анализа и силой ядовитого сарказма. Внешними данными он не отличался: щуплая фигура, усеченное лицо, угловатый жест, гнусавый голос – все это не помешало ему стать оратором-громовержцем, который не знал себе равных среди русских судебных ораторов в умении пригвоздить своего противника на том самом месте, в котором застигал его на «нехорошем деле».22
11. Цит. по: Бух Н. К. Воспоминания. М., 1928, с. 162.
12. Письма Победоносцева к Александру III, т. 1, с. 120.
13. А. Л. Боровиковский (1844—1905) – юрист, поэт, товарищ прокурора Петербургского окружного суда, присяжный поверенный, обер-прокурор в Сенате.
14. См.: Гелаголь С. Процесс первой русской террористки. Голос минувшего, 1918, №7/9, с. 151.
15. В своих воспоминаниях Вера Засулич так описывает событие 24 января:
«Вдруг все задвигалось… Чины полиции бросились ко мне, схватили с двух сторон. Предо мной очутилось существо (Курнеев, как я потом узнала): глаза совершенно круглы, из широко раскрытого рта раздается не крик, а рычание, и две огромные руки со скрученными пальцами направляются мне прямо в глаза… Посыпались удары, меня повалили и продолжали бить… Слышны были крики полицейских: «Вы убьете ее!»
– Уже убили, кажется.
– Так нельзя, оставьте, оставьте, нужно же произвести следствие!»
(Засулич В. Воспоминания. М. 1931, с. 67).
Трепов знал, кого брать в свое окружение: Курнеев имел немалый опыт избиения заключенных. Не отставали от него и его коллеги.
16. Полный текст речи П. А. Александрова поместили все газеты, называя ее «блестящей», «неподражаемой». Известный русский юрист, коллега Александрова Н. И. Карабчевский писал: «Защита Веры Засулич сделала адвоката Александрова всемирно знаменитым. Речь его переводилась на иностранные языки…»23
17. Революционное народничество семидесятых годов XIX века..: Наука, 1965.
18. Кудоли П. Финал дела о Вере Засулич – Красная летопись 1926, №2.
17. Гессе И. В. Судебная реформа. СПб., 1904, с. 167.
19. ЦГАОР, ф. III, отд. 3 эксп. 1878, д. 68, ч. 1, л. 95.
20. Дневник Е. А. Перетца (1880—1883). М.; Л., 1927.
Терроризм ХIХ века не был сугубо русским явлением, как пытаются это представить некоторые «историки» и «военные теоретики» сейчас.24 Не эту ли идею та красиво показывает Сергей Бодров-младший в образе уж очень «русского» «киллера» Данилы Багрова в художественных фильмах «Брат». «Брат-2», «Сестры»? «Не в деньгах сила, а в правде!», – говорит русский профессиональный убийца конца 2-го тысячелетия, во времена всевластия «золотого тельца». Так по-русски, и романтично, так загадочно это звучит в наше время! Но, как показала жизнь, Данила Багров трагически ошибался в своих постулатах и жизненном кредо…
Внутренний романтизм терроризма ХIХ века изначально принадлежал времени, а не какой-либо национальности. 10 сентября 1898 года на берегу Женевского озера террорист-итальянец (папа – итальянец, мама – еврейка) 22-х летний Луиджи Лучини вонзил под левую лопатку стилет последней императрице Австрии, правящей 50 лет, загадочной красавице Сиси (Елизабет). Как показало следствие, Лучини «не принадлежал никакой организации и не имел подлинных мотивов для убийства Сиси». По его же призванию, ему «сердце приказало убить кого-нибудь из правящих династий Европы. Сиси ему случайно подвернулась…».25 Вскоре после суда и заключения, он «повесился» в одной из тюрем Венгрии. Сейчас доподлинно известно, кто направил руку «романтика» – террориста Луиджи Лучини. Как и то, что убийство императрицы не было «случайным». В ее лице убивали могущественную Австрийскую империю, первый сильный удар которой был нанесен 30 января 1889 года в Майерлинге.
«…Как будто заснувший, лежит общий друг, И на пол стекают из крови озера. А в углу близ стены – вся упрек и испуг Мария Вечера». «…О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! Я сказал: Долой Габсбургов! Узду Гогенцоллернам!». В этих строках Велимир Хлебников в 1909 году сказал правду о «романтической трагедии Майерлинга».26
Террористов 24 января 1878 г. в Петербурге, 30 января 1889 в Майерлинге и 10 сентября 1898 г. в Женеве, повторяем, направляла одна и та же «рука». Она же привела на трон Гитлера (рекомендуем внимательно прочитать книгу Бриджит Гаман, представляющую собой глубокое научное исследование и блестящий бестселлер одновременно). Эти три террористических акта, несмотря на систематические покушения на русского императора Александра 2 и убийство в Сараево, имеют знаковый характер, как для понимания «механизмов» процесса истории, так и для – социально-медицинских оценок, общих и частных этих «механизмов». То есть, для выводов о тенденциях в сфере общественного здоровья: физического, нравственного, генетического. Ведь только знание данных «параметров» истории может быть основанием для любых прогнозов, как и для осмысления ныне происходящего в обществе. В нашем случае – терроризма.
На уголовном «Деле» «самоубийства» эрцгерцога Рудольфа и его возлюбленной Марии Вечора, возбужденном по приказу императора Франца Иосифа I, «Дело» включало и акты судебно-медицинской экспертизы сиятельных трупов, были наложены три грифа «СС»: первый – императором Францем Иосифом I, второй – канцелярией Гитлера, и третий – особым отделом ЦРУ. Со смертью Эрцгерцога Рудольфа было покончено с династией Габсбургов, правящей в Европе с 1282 года. И с одной из могущественных мировых империй – Австро-Венгерской. Младшая сестра Рудольфа Валерия вышла замуж за итальянского фашиста и стала пламенной пропагандистской германского тоталитаризма.
Выше дана справка о главных биографических вехах Веры Засулич, которая словно олицетворяет собой романтический терроризм ХIХ-го века. Ниже приводим основные биографические вехи ее заступника Анатолия Федоровича Кони.
А. Ф. Кони – 1844—1927 гг., сын русского драматурга – мастера водевильного жанра Федора Александровича Кони. Юрист, общественный и политический деятель, почетный академик Петербургской Академии наук (1900 г.) Оправдал террористку В. Засулич, когда ему было 34 года. Его напутственная речь присяжным заседателям перед вынесением вердикта о виновности или невиновности, стала образцом судебного красноречия, сравнимого лишь с красноречием древних греков и римлян. Именно эта речь принесла Кони и мировую известность, и все, выше названные прижизненные социальные привилегии, и историческое бессмертие. Без колебаний, по зову сердца, принял Октябрьскую революцию и власть большевиков. С 1918 года по 1922 год – профессор Петроградского университета. Написал мемуары «На жизненном пути», которые начали издавать в Санкт-Петербурге, 1912 году, продолжили в Петербурге, затем в Петрограде, а закончили в Ленинграде, 1929. 5 толстых томов. Ниже приводим речь А. Ф. Кони.