Евгений Черносвитов – Руководство по социальной медицине и психологии. Часть четвёртая. Частная социальная медицина и психология (страница 17)

В русском обществе в то время все больше и больше развивался скептицизм, особенно по поводу русско-турецкой войны. На окраинах России росло революционное движение. Уже к началу 1878 г. внутреннее положение России стало напряженным. Война усугубила бедствия и недовольство трудящихся. Участились крестьянские волнения и рабочие забастовки (с конца февраля до 20 марта в Петербурге продолжалась небывало крупная стачка на Новой Бумагопрядильне с участием 2 тыс. рабочих). В ответ царское правительство значительно увеличило полицейские силы, во всех губерниях специально для «политических» учреждалась сыскная часть, возрастали ассигнования на содержание жандармского корпуса. В этих условиях шла ускоренная подготовка к судебному процессу В. Засулич.

Уголовное дело поступило в суд. Был определен состав суда, обвинителем был назначен некто В. И. Жуковский, товарищ прокурора окружного суда, которого А. Ф. Кони характеризовал как работника умного, образованного и талантливого – «Мефистофеля петербургской прокуратуры», очень сильного и опасного обвинителя. Ему принадлежала фраза о различии между прокуратурой и администрацией, которая стала крылатой: «Мы всегда бьем стоячего, а она всегда – лежачего…». И. Жуковскому не понравилось предложение быть обвинителем на этом процессе, и он, ссылаясь на то, что преступление Засулич имеет политический характер и что, обвиняя ее, он, Жуковский, поставит в трудное и неприятное положение своего брата – эмигранта, живущего в Женеве, наотрез отказался от этой роли…»

«…В. Засулич отказывается от последнего слова. С согласия сторон А. Ф. Кони поставил перед присяжными три вопроса:

«Первый вопрос поставлен так: виновна ли Засулич в том, что, решившись отмстить градоначальнику Трепову за наказание Боголюбова и приобретя с этой целью револьвер, нанесла 24 января с обдуманным заранее намерением генерал-адъютанту Трепову рану в полости таза пулею большого калибра; второй вопрос о том, что если Засулич совершила это деяние, то имела ли она заранее обдуманное намерение лишить жизни градоначальника Трепова; и третий вопрос о том, что если Засулич имела целью лишить жизни градоначальника Трепова, то сделала ли она все, что от нее зависело, для достижения этой цели, причем смерть не последовала от обстоятельств, от Засулич не зависевших».

В резюме А. Ф. Кони сказал:

«Вам была предоставлена возможность всесторонне рассмотреть настоящее дело, пред вами были открыты все обстоятельства, которые, по мнению сторон, должны были разъяснить сущность деяния подсудимой, – и суд имеет основание ожидать от вас приговора обдуманного и основанного на серьезной оценке имеющегося у вас материала».

И завершил так:

«Указания, которые я вам делал теперь, есть не что иное, как советы, могущие облегчить вам разбор данных дела и приведение их в систему. Они для вас нисколько не обязательны. Вы можете их забыть, вы можете их принять во внимание. Вы произнесете решительное и окончательное слово поэтому важному, без сомнения, делу. Вы произнесете это слово по убеждению вашему, глубокому, основанному на всем, что вы видели и слышали, и ничем не стесняемому, кроме голоса вашей совести.

Если вы признаете подсудимую виновною по первому или по всем трем вопросам, то вы можете признать ее заслуживающею снисхождения по обстоятельствам дела. Эти обстоятельства вы можете понимать в широком смысле. К ним относится все то, что обрисовывает перед вами личность виновного. Эти обстоятельства всегда имеют значение, так как вы судите не отвлеченный предмет, а живого человека, настоящее которого всегда прямо или косвенно слагается под влиянием его прошлого. Обсуждая основания для снисхождения, вы припомните раскрытую перед вами жизнь Засулич».

Выступление председателя нацеливало присяжных на те выводы, которые вытекали из речи защитника.

Обращаясь к старшине присяжных заседателей, А. Ф. Кони сказал:

«Получите опросный лист. Обсудите дело спокойно и внимательно, и пусть в приговоре вашем скажется тот „дух правды“, которым должны быть проникнуты все действия людей, исполняющих священные обязанности судьи». (Полностью это историческое обращение будет приведено ниже. – Е.С., Е.Ч.)

Крики несдержанной радости, истерические рыдания, отчаянные аплодисменты, топот ног, возгласы «Браво! Ура! Молодцы!» – все слилось в один треск, и стоп, и вопль, все было возбуждено, все отдавалось какому-то бессознательному чувству радости. – так отреагировала публика на оправдательный приговор присяжных В. И. Засулич.

Многие обнимали друг друга, целовались, лезли через перила к Александрову и Засулич и поздравляли их. Адвоката качали, а затем на руках вынесли из зала суда и пронесли до Литейной улицы.

Вскоре Засулич выпустили из дома предварительного заключения. Она попала прямо в объятия толпы. Раздавались радостные крики, освобожденную подбрасывали вверх. В толпу вклинилась полиция, началась перестрелка… Засулич успела скрыться на конспиративной квартире и вскоре, чтобы избежать повторного ареста, была переправлена к своим друзьям в Швецию.

Весть об оправдании В. Засулич с большим интересом была встречена не только в стране, но и за рубежом. Газеты Франции, Германии, Англии, США, Италии и многих других стран дали подробную информацию о процессе. Во всех этих сообщениях наряду с Верой Засулич неизменно упоминались имена адвоката П. А. Александрова и председательствовавшего в процессе А. Ф. Кони.

Энергично реагировало на оправдание Засулич русское революционное народничество. Союз «Земля и воля» опубликовал прокламацию «К русскому обществу по поводу оправдания В. И. Засулич». В прокламации говорилось:

«31 марта 1878 г. для России начался пролог той великой исторической драмы, которая называется судом народа над правительством. Обвинительный акт – это вся русская история, на страницах не представляющая ничего, кроме батожья, палок, плетей и шпицрутенов, с одной стороны, и „ради государственных доходов“ – с другой… В этот день разрыв русского общества с правительством выразился de facto в здании окружного суда оправдательным приговором присяжных и поведением публики, аплодировавшей приговору. Присяжные отказались обвинить ту, которая решилась противопоставить насилию насилие, они отказались подписаться под политикою душения всякого самостоятельного проявления общественной мысли и жизни, – они открыто признали невиновность врагов существовавшего порядка. Этим ознаменовалось пробуждение нашей общественной жизни, а полиция и жандармерия не думали изменять своего обращения с публикой».

В статье «Два заседания комитета министров», опубликованной 8 апреля 1878 г., отмечалось: «31 марта проснулась и заговорила совесть в русском обществе, пробудилось в нем чувство человеческого достоинства». В этой же связи Н. К. Михайловский писал: «Историческое движение задержать нельзя. Общественные дела должны быть переданы в общественные руки».

(Подробнее смотри: Николай Троицкий «Безумство храбрых. Русские революционеры и карательная политика царизма. 1866—1882»)

Справка и литература

1. Вера Ивановна Засулич (1849—1919) – деятель русского революционного движения. Родилась в дворянской семье. В I867 г. в Москве закончила пансион и выдержала экзамен на учительницу. В 1868 г. переехала в Петербург и принимала участие в деятельности революционных кружков. В 1869—1871 гг. находилась в заключении в связи с нечаевским делом, а затем была в ссылке. С 1875 г. находилась на нелегальном положении. Член народнической группы киевских «бунтарей», после разгрома которой переехала в Петербург (1877).

24 января стреляла в петербургского градоначальника Трепова. После оправдательного приговора 31 марта эмигрировала. В 1879 г. возвратилась в Россию, примкнула к «Черному переделу», в 1886 г. вновь эмигрировала, была заграничным представителем «Красного Креста», «Народной воли». В 1883 г. перешла на позиции марксизма и вошла в состав группы «Освобождение труда», переводила произведения К. Маркса и Ф. Энгельса. В 1899 г. нелегально приезжала в Россию для установления связи с с. -д. группами. В 1900 г. вошла в состав редакции. «Искры» и «Зари».

На II съезде РСДРП (1903) примыкала к искровцам меньшинства; после съезда – один из лидеров меньшевизма. В годы реакции (1907—1910) – «ликвидатор». Во время первой мировой войны – социал-шовинист. В 1917 г. – член меньшевистской группы «Единство». В. И. Ленин резко критиковал меньшевистскую позицию В. Засулич, но высоко ценил ее прежние революционные заслуги, – См.: БСЭ, 1972, т.9, с. 1134—1135.

2. Первый вариант произведения А. Ф. Кони подготовил сразу же после процесса, в 1878 г., а переписано оно было для печати только в 1904—1906 гг. В 1920 г. Кони закончил «Вступление», в котором говорилось: «Нельзя не согласиться с французским историком… в том, что миссия истории состоит в собирании плодов с векового опыта и в передаче достижений человечества из поколения в поколение. Вот почему, смотря с этой точки зрения на мемуары и записи прошлого, я печатаю то, что написано мною 45 лет назад, не изменяя ни одного слова… Это – подлинные переживания тогдашнего председателя окружного суда… Этот документ был передан мною в Академию наук для опубликования через 50 лет после моей смерти. Но шаги истории в дни моей старости стали поспешнее, чем можно было это предвидеть, и в лихорадочном стремлении сломать старое ее деятели, быть может, скорее, чем я мог предполагать, будут нуждаться в справках о прошлом ради знакомства с опытом или ради понятной любознательности… Я не меняю ни одного слова, написанного 45 лет назад…» (Собр. соч., т. 2, с. 25). В 1913 г. Анатолий Федорович читал свои «Воспоминания…» в узком кругу друзей и юристов. (Первоначальный вариант этого произведения назывался «История дела Засулич») В печати произведение появилось лишь в 1933 г.