Евгений Боровиков – Слепой котёнок (страница 24)

– Вы чё, правда первый раз пьёте, что ли? – именинник недоумённо посмотрел на нас. – Дыхание задержите и закусывайте быстрее.

– Слышь, бывалый, в твоей бормотухе градусов-то сколько? – покосился на него Толя.

– Понятия не имею, но вроде вишнёвая всегда слабенькая, я слышал.

Мы с Толькой кое-как допили остаток, заели, а юбиляр уже снова наливал.

– Между первой и второй – перерывчик небольшой! – глаза у Мишки заблестели. Он всунул кружки нам в руки и пафосно потребовал:

– Товарищ Ковров, тостуйте, будьте любезны! – и захихикал.

Толя не менее напыщенно, чем я, задвинул практически полноценный тост – тоже, небось, где-то подслушал. К концу его речи мне шарахнуло в голову, лес вокруг немного закружился, а во рту пересохло. Чокнулись, выпили. В этот раз я закашлялся уже после того, как проглотил всё содержимое кружки.

– Мих, честно, вишня вишней, а гадость неимоверная – язык заплетался, а товарищи начали съезжать из поля зрения куда-то вбок. Я с заметным усилием сфокусировал взгляд на парнях, но удержать его удалось всего на секунду, и они тотчас снова поплыли вправо и вверх.

– Да ладно, сейчас картошка допечётся, перебьём вкус. Добиваем бутылку? Тут немного осталось.

– Не, я пас, – Толька осоловел и залип, глядя в огонь костра.

– Мне тоже хватит, башка кружится так, что даже сидеть сложно, – махнул я рукой.

– Слабаки! – прокомментировал именинник и, рисуясь, отхлебнул половину оставшейся наливки прямо из горлышка. Закашлялся, утёрся рукавом, откусил прямо от шмата сала.

Толя спёкся первым. Кое-как подскочил, прошёл пару метров в сторону от костра, и его вывернуло. Потом ещё раз. Поглядев на него и услышав весь сопутствующий набор звуков, я тоже почувствовал тошноту, но смог кое-как сдержаться. Мишка вскочил на ноги, но через шаг упал. Потом, не рискнув больше подниматься, пополз на четвереньках куда-то в сторону, под раскидистую ель, опустившую свои широкие зелёные лапы почти до земли, и скрылся из виду. Послышались звуки тошноты, полоскало его ещё похлеще, чем Тольку. Последний уже закончил прочищать организм, свернулся клубком там же, в густой траве, и затих.

Я начал глубоко дышать, стараясь удержать внутри себя содержимое желудка. По привычке после нескольких глубоких вдохов отозвалось Ядро, и я сосредоточил внимание на нём. Немного полегчало.

– Па-рни, – Мишка, громко икая, выполз из-под еловой ветви. – Там но-га.

– Какая нога, Мих? – попытался я сфокусировать взгляд на крутящемся перед глазами однокласснике.

– В чуньке, – выдавил из себя именинник, плюхнулся пузом на землю и затих.

Я перевалился на четвереньки и пополз по следам первопроходца. Долго стирать коленки в подъёлочной полутьме не пришлось – буквально через пару метров из-под слоя опавшей рыжей хвои и впрямь торчала почерневшая человеческая нога, обутая в грязную войлочную чуню с тёмного цвета подошвой. Ощутимо попахивало тухлятиной. В глаза бросилась жёлтая вышивка ромбиками, украшавшая голенище и носок обуви. Буквально в шаге от ноги, на хвое, валялась вторая чуня, уже без страшного содержимого. В один миг пришло осознание, что я вижу ногу, очевидно, принадлежащую человеческому трупу, и вдыхаю запах его разлагающейся плоти. Сознание пропустило пару кадров. В себя я пришёл уже на полянке возле Мишки, сжимая в руках чуню и с ужасом глядя на друга.

Мой лучший друг раз за разом конвульсивно содрогался и дрожал, глаза его закатились, а губы посинели и отчётливо выделялись на бледном лице. Я потряс его за плечо, раз, другой, громко позвал по имени, больно ущипнул за ухо – он совсем не реагировал. Толя, так и лежавший в траве неподалёку от нас, вообще не шевелился. Ужас сковал меня, и я Прыгнул.

***

Как всегда, при использовании способностей не обошлось без травм – я потерял равновесие, здорово приложился коленями о землю, перекатился набок и зашипел от боли. Признаться, в первое мгновение я растерялся. Сложно воспринять тот факт, что ещё секунду назад ты стоял посреди густого леса, а сейчас распластался на обочине одной из главных улиц села, прямо под чьим-то забором, на земляном холмике, покрытом травой.

Впрочем, в данный момент моё сознание было полностью поглощено одной мыслью – парни умирают. Мишка ошибся и вместо наливки принёс из дома какой-то яд. Я подскочил и побежал со всей возможной скоростью в сторону фельдшерского пункта, а до него отсюда было минут десять пешком. Улица виляла перед глазами, кровь громко стучала в ушах – казалось, я сейчас оглохну. Мне всё время мерещилось, что я опаздываю, что уже опоздал и парни померли. Стиснув зубы до боли, я добавлял и добавлял скорости. Затуманенное алкоголем сознание плохо воспринимало действительность, но даже в таком состоянии какой-то ещё работающий участок мозга удивлённо пискнул, что скорость бега явно для меня чрезмерная. Картинка плыла, деревья и кусты хаотично скакали перед глазами. Вот и нужное крыльцо, и… я не смог остановиться. По инерции меня пронесло дальше по улице, до середины соседнего участка. Там я запнулся и покатился кубарем, обдирая локти, колени, предплечья и лицо о твёрдую землю. Вскочил, игнорируя боль, и кинулся обратно.

***

Владислав Аркадьевич Тармашев, он же для большей части села «доктор» или даже «дядя Слава», аккуратно поставил опустевшую кружку на письменный стол. Умершая три года назад супруга когда-то давно ездила погостить к своим родственникам в Тулу, откуда и привезла это самодельное керамическое великолепие, пузатое и немного кривое на один бок, густо расписанное травинками и цветочками. И теперь каждый раз, когда фельдшер пил чай, он с теплотой вспоминал свою Настеньку, но при этом постоянно опасался разбить неосторожным движением глиняное чудо, которое было ему очень дорого.

– Нет, Василий Арсентьевич, никто ко мне не обращался по поводу укуса крупной собаки. Злоумышленник ваш, должно быть, дома отсиживается, или травма была не такая уж и серьёзная.

Участковый Берёзовки сидел за столом напротив и задумчиво догрызал баранку. Они у Тармашева в медпункте всегда были свежайшие. И откуда только появлялись с завидной регулярностью – не иначе, кто-то здесь в селе пёк специально для фельдшера. Дело Щербакова опять не клеилось. Сегодня утром у Василия состоялся длинный телефонный разговор с криминалистической лабораторией УВД Челябинска. Стефанович первые пять минут не давал ему и слова вставить, зачитав основное из отчётов с итогами проделанных экспертиз:

– Опущу шапку и канцеляризмы. Предмет исследования (улика № 1): один твёрдый круглый объект, далее именуемый «снаряд», извлечённый из кирпичной стены дома по ул. Суворова… Форма – близкая к сферической, частично окатанная. Цвет – светло-серый, с вкраплениями. Размер в наибольшем диаметре 28 мм, масса – 52 грамма. Поверхность – гладкая, без следов коррозии, с единичными мелкими царапинами и вкраплениями посторонних веществ. Методы исследования: микроскопия, эмиссионный спектральный анализ, химические тесты.

– На поверхности снаряда обнаружены микроскопические осколки прозрачного хрупкого материала, содержащего кремнезём и оксиды натрия и кальция, по химическому составу идентичного оконному стеклу. Также выявлены вкрапления светло-коричневого вещества, содержащего целлюлозу и лигнин. Микроструктура соответствует хвойной древесине сосны. Некоторые частицы обуглены, что является признаком высокоскоростного трения. В микротрещинах обнаружены белёсые налёты, содержащие известь и мел. Состав соответствует стандартному материалу побелки. Расположение следов указывает на контакт после прохождения внутреннего пространства помещения. И последнее – вдавленные частицы красновато-коричневого цвета, содержащие оксид железа, глину и кварц, соответствуют материалу красного кирпича. Частицы вдавлены глубоко, часть запеклась – признак высокого давления при остановке снаряда.

– Вывод: исследуемый предмет не является огнестрельным снарядом. На поверхности обнаружены микроскопические следы материалов от оконного стекла, деревянной доски, внутренней побелки помещения и красного кирпича стены. Отсутствуют следы пороха, копоти, свинца и меди, что исключает версию о применении огнестрельного оружия. Кинетическая энергия, необходимая для совершения подобного выстрела, значительна и предполагает использование метательного устройства (рогатки большого размера, пневматического ускорителя, катапульты). Рекомендуется провести дополнительный осмотр прилегающей территории на предмет обнаружения остатков метательного устройства (резиновые жгуты, деревянные основы конструкции, следы установки). Доклад окончен!

Серков помолчал несколько секунд:

– Константин Илларионович, давай начистоту. Не первый год знакомы. У меня тут село в заднице географии Южного Урала. Римские когорты речку Бобровку не форсируют, если с самогонкой не перебирать. Какие, нахрен, катапульты?

– Всё понимаю, Василий Арсентьевич, только против химии с физикой не попрёшь. И на более ранние следы использования этого снаряда, до его применения в доме Щербаковых, ситуацию не спишешь. Ищи, из чего стреляли, и будь другом, отзвонись мне, если что прояснится. Я всю голову сломал уже.

– А по второй улике что удалось узнать?

В телефонной трубке послышалось шуршание листов бумаги: