Евгений Борисов – Ошибка 404: Слепая зона (страница 10)

Петров внезапно подался вперед. Максим зафиксировал фазу движения: наклон корпуса на 15 градусов, сокращение мышц шеи. Атака. От Петрова пахло несвежим кофе, металлом и застарелым табаком.

– Мы ищем того, кто будет лоялен, – прошипел он. Его зрачки пульсировали. – А ты пахнешь как человек, который продаст нас конкурентам еще до того, как получит первый аванс. У тебя в глазах только нули, Соколов.

– Лояльность – это товар для нищих, – Максим не шелохнулся. Он наблюдал за тем, как на лбу Петрова вздулась тонкая вена. – Лояльность заканчивается там, где начинаются реальные сроки. Я предлагаю вам эффективность. Ваша «совесть фонда», Лена Озерская, оказалась либо слишком тупой, либо слишком жадной. Она наследила так, что воняет на всю Москву. Я здесь, чтобы заткнуть эту дыру. Моральный облик меня не интересует. Ваш Волков может хоть младенцев на завтрак есть, лишь бы его счета были надежно прикрыты моим кодом.

Петров замер. Ритм вращения зажигалки возобновился, но стал более плавным. «Прямое попадание», – понял Максим. – «Он признал во мне своего. Понятного, корыстного ублюдка».

– Эффективность, значит… – Петров снова откинулся в кресле. – Тогда объясни мне одну нестыковку, Леша. В твоем досье указано, что в четырнадцатом году ты работал на «Атлант-Групп». Но в том году у них была проверка ФСБ, и все консультанты прошли через «сито». Твоего имени там нет. Ни в одном протоколе.

Это был критический баг в системе. Петров бил в слабое место. Максим увидел, как СБ-шник чуть приподнял уголок губы – предвкушение победы. Нужно было перехватить инициативу, пока он не начал копать глубже.

– Конечно, нет, – Максим рассмеялся, и этот смех был полон искреннего, издевательского высокомерия. – Потому что в четырнадцатом году я сидел в подвале их гендиректора и вычищал переписку с его любовницей, которую он вел через корпоративный сервер. Если бы мое имя попало в протоколы ФСБ, я бы сейчас не с вами разговаривал, а валил лес в Мордовии. Моя работа заключается в том, чтобы моего имени не было в протоколах. Вы меня проверяете по официальным бумагам? Серьезно? Начальник, я думал, вы профессионал, а вы ведете себя как стажер из налоговой.

Максим демонстративно закатил глаза и фыркнул, а затем резко встал, нарушая дистанцию. Петров дернулся – инстинкт охранника сработал быстрее логики. Максим зафиксировал это мимолетное замешательство: «Он боится непредсказуемости. Нужно добавить еще хаоса».

– Если вам нужен парень из резюме – наймите выпускника Бауманки, он вам будет графики в PowerPoint рисовать и дрожать перед каждым вашим чихом. Если вам нужно, чтобы через неделю следователи из СК чесали затылки и не понимали, куда делись логи транзакций «Зенита», – тогда слушайте меня. Или я ухожу. У меня еще два предложения в очереди, и там платят не за лояльность, а за тишину.

Петров смотрел на него долго, почти минуту. В кабинете стало так тихо, что слышно было, как гудит электричество в мониторах. Это была битва воль. Максим чувствовал, как кожа под курткой становится влажной, но его лицо оставалось маской скучающего профессионала. Он мониторил Петрова: тот перестал крутить зажигалку. Пальцы сжались на корпусе «Zippo». Решение принято.

Внезапно Петров коротко хохотнул. Это был сухой, лающий звук, в котором не было веселья, только признание поражения в этом раунде.

– Наглый ты тип, Соколов. Но наглость – это хорошо. В нашем террариуме без неё быстро сожрут. А те, кто слишком вежлив, обычно первыми сдают всех в прокуратуре.

Он встал, подошел к столу и нажал кнопку на селекторе. Максим заметил, что Петров нажимает кнопку подушечкой пальца с избыточной силой. «Он всё еще злится, но он на крючке».

– Бельский, зайди. Нам прислали подарок с Кипра.

Дверь открылась, и в кабинет вошел адвокат Бельский. Он выглядел так же, как описывала Лена: идеальный костюм за несколько тысяч евро, безупречная укладка, лицо, не выражающее ничего, кроме вежливого интереса. Но Максим сразу «взломал» и его: Бельский едва заметно поморщился, увидев «Соколова» – неряшливого, в помятой куртке и со жвачкой. Для Бельского он был грязным инструментом, скальпелем, который достали из сточной канавы, потому что другие инструменты не брали эту опухоль.

– Это и есть наш… спасатель? – Бельский окинул Максима брезгливым взглядом.

– Это Алексей Соколов, – представил его Петров, и в его голосе Максим впервые услышал нотки странного, почти криминального уважения. – Он утверждает, что может сделать так, чтобы от дела Озерской не осталось даже цифровой пыли. И, кажется, он понимает правила игры лучше, чем все наши штатные айтишники вместе взятые.

– Надеюсь, – холодно отозвался Бельский. – Потому что если он ошибется, пылью станет он сам. Волков не любит разочарований. А те, кто разочаровывает Волкова, обычно исчезают из всех баз данных – физически.

Максим медленно поднялся со стула. Теперь он контролировал пространство. Он видел, как Бельский поправляет запонку – жест неуверенности, попытка вернуть контроль над ситуацией.

– Оставьте свои угрозы для Озерской, – бросил Максим, глядя адвокату прямо в глаза. – У неё, кажется, еще остались чувства, которые можно ранить. У меня – только тарифная сетка. Пятьдесят процентов авансом, полный доступ к корневому серверу и карт-бланш на любые изменения в архитектуре системы на время «аудита». И никакой слежки внутри моей рабочей группы. Я не люблю, когда мне дышат в затылок, когда я препарирую код.

Бельский и Петров переглянулись. Максим попал в самую точку. Предложи он свои услуги бесплатно – его бы раскусили за секунду. Но жадность в сочетании с компетентностью была для них лучшим паролем. Они узнали в нем своего – такого же хищника, который просто охотится в цифровых джунглях.

– Доступ получишь, – буркнул Петров, подходя к одному из сейфов. – Но запомни, Соколов. В этом здании каждый твой шаг пишется на три независимых сервера. Попробуешь слить данные – и твоя кипрская история покажется тебе отпуском в санатории.

– Я здесь, чтобы заработать, а не чтобы стать героем новостей, – Максим взял со стола свою папку. – Где мое рабочее место? И принесите мне кофе. Горький, без сахара. В этом офисе слишком сладко пахнет, меня тошнит от этого запаха святости.

Петров удовлетворенно кивнул. Он верил запаху пота и дрожащим рукам. Руки Максима были тверды как скала, а пах он уверенностью и цинизмом – единственными валютами, которые принимали в штабе Волкова. «Взлом человека завершен», – зафиксировал Максим. Программа «Соколов» была загружена в сознание руководства фонда.

Максим развернулся и вышел из кабинета первым, не дожидаясь приглашения. Как только дверь за его спиной закрылась, он сделал глубокий вдох. Легкие обожгло стерильным воздухом холла, но внутри него пело ледяное ликование.

Психологическая дуэль была выиграна. Он не просто прошел проверку – он заставил «цепного пса» поверить, что он – такая же цепная собака, только с более острыми зубами и отсутствием ошейника. Теперь у него был доступ к сердцу системы. Теперь он был вирусом, которому дали ключи от всех дверей.

Петров подошел к массивному металлическому шкафу, встроенному прямо в стену кабинета. После короткой манипуляции с кодовым замком тяжелая дверца открылась с едва слышным шипением, напоминающим выдох сытого зверя, охраняющего свои сокровища. Он достал небольшой пластиковый кейс, выудил оттуда чистую смарт-карту и вставил её в настольный программатор.

Клавиатура под пальцами начальника СБ застрекотала, как пулемет. На одном из мониторов всплыло окно авторизации, заливая лицо Петрова мертвенно-голубым светом, подчеркивающим каждую морщину на его суровом лице.

– Алексей Соколов, – продиктовал Петров сам себе, вбивая данные с методичностью палача. – Уровень доступа – четвертый. «Аналитик». С правом доступа в серверную зону «С» и финансовый архив. Срок действия – до особого распоряжения.

Он нажал «Enter». Маленький принтер, спрятанный в недрах программатора, выплюнул карточку. Петров взял её двумя пальцами, словно бритвенное лезвие, и протянул Максиму.

– Держи. Твой аусвайс в мир больших денег и больших проблем. Потеряешь – голову откручу лично, и это не фигура речи.

Максим медленно протянул руку. Когда его пальцы коснулись холодного, гладкого пластика, он почувствовал странный, почти физический толчок. Карточка была легкой, не более пяти граммов, но в сознании Максима она весила тонну. Это был не просто ключ от дверей. Это было его оружие, заточенное для того, чтобы вскрыть нарыв «Наследия», и одновременно – его кандалы. С этого момента каждый его шаг, каждое прикосновение к клавиатуре, каждая секунда пребывания в этом здании фиксировались системой. Он добровольно надел на себя цифровой ошейник, поводок от которого находился в руках человека с водянистыми глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.