Евгений Борисов – Леон Иден (страница 8)

Протирая столы за ушедшими гостями, меня из всех этих мыслей вывел властный окрик Харны:

- Леон, Леон! Сходи живее приберись в большой комнате — у нас очень важный гость.

Я обернулся поглядеть на этого настолько уж «важного» для хозяйки гостя. Лично для меня он был больше необычен, чем важен. Вся его необычность заключалась в том, что он не был похож на всех окружающих и тех, что я видел здесь за всё время пребывания в этом месте и времени. По правде сказать я вообще никогда не видел подобных людей — он был чёрным! Точнее не совсем чёрным, а с каким-то бронзовым оттенком кожи. Боюсь ошибиться, но мне показалось, что это был торговец откуда-то с востока.

Этот необычный и важный господин в сопровождении своего слуги направлялся к одному из столиков, предназначенных для одного или двоих человек, подальше от общих мест. Они явно были откуда-то издалека, так как в таких одеждах здесь не ходили. Слуга, явно из местных и взятый в качестве проводника, ничем особенно не отличался в плане богатства или разнообразия одежды. А вот его хозяин был совсем другое дело. На нём была шёлковая накидка фиолетового цвета, вся расшитая всевозможными причудливыми узорами, жемчугом и разноцветными стеклами. Голову его венчал какой-то странный убор — словно в несколько слоёв намотанная тряпка, в которую вставлен переливающийся на солнце кроваво-красный кристалл. А несколько диковинных перьев довершали эту чудную картину. Перстни со всевозможными камнями унизывали его пальцы, на запястьях были искусно выделанные и отчеканенные браслеты, а в оба уха продеты золотые серьги. В таверне на некоторое время повисла тишина и все внимательно следили за этим необычным для этих мест человеком. Но не обращая никакого внимание на всё вокруг, он продолжал бесшумно продвигаться к своему месту, и лишь кожаный мешочек-кошелёк, висевший у него на поясе, звенел каждый раз, когда он делал шаг левой ногой.

Я решил долго не рассматривать этого необычного посетителя, а сразу же приняться за уборку комнаты. Ещё чего доброго могу получить пару затрещин от хозяйки, если буду медлить.

По большому счёту комната оказалась в полном порядке — ведь мне приходилось её убирать каждое утро после уезда всевозможных посетителей. Но тем не менее я начал прохаживаться по комнате и смотреть всё ли в порядке в плане мусора, пыли и общего убранства комнаты. Убедившись что вся хорошо, я уже собрался на выход, когда заметил в дверях слугу этого посетителя. Он был нагружен каким-то тюками и свёртками — видимо личными вещами хозяина. Этот слуга как-то странно и подозрительно на меня глядел, будто я что-то тут замышляю.

- Что ты тут выискиваешь? - мерзким и надменным голосом взвизгнул он. - Или хочешь ограбить моего господина? Имей же ввиду — я тебе живо шею сверну и пикнуть не успеешь.

В доказательство того он сбросил всю свою ношу на пол и встал практически в боевую позу, готовясь преподать мне урок; а на его поясе на левом боку висел небольшой кинжал в кожаных ножнах, который без сомнения он с превеликим удовольствием пустил бы в ход. Хоть он уже успел меня разозлить за такое короткое время, но вступать в конфликт я не хотел.

- Проваливай отсюда, слышишь? - продолжал он истерить.

- Успокойтесь, - как можно вежливее пытался ответить я, - я всего лишь здешний слуга и проверяю комнату, чтоб тут была чистота и порядок.

- Я сам устрою комнату для своего господина и в помощи всякой грязной сволочи мы не нуждаемся. Убирайся и не попадайся нам на глаза, не то хуже будет!

Он победоносно вздёрнул голову вверх и, переступив порог, начал раскладывать вещи своего господина.

- Что застыл как придорожный столб? - не унимался этот грубиян, ехидно ухмыляясь. - Молчишь? Это ты правильно, молчи, целее и здоровее будешь. Уйди с дороги, а то мешаешь.

Мне очень не хотелось конфликта, но, видимо, этот человек сам выбрал свой путь. И пусть госпожа Харна тысячу раз накажет меня, но терпеть этого наглеца я больше не хотел:

- Знаешь-ка что, свинья ты немытая, я вот планировал сейчас взять вот этот стул, да с превеликим удовольствием, что есть сил, разбить его о твою тупую рожу. Стул я потом починю, но только ты при этом не досчитаешься и половины своих зубов.

От такой неожиданности господский слуга даже лишился дара речи — он тяжело задышал, пучил глаза и оглядывался по сторонам, ища хоть какой-нибудь поддержки.

- Да как ты смеешь, чернь?! - орал он, наполняясь возмущением и злобой. - Да ты знаешь что я и мой господин сделаем с тобой за такое? Ты даже пожалеть не успеешь!

Он вроде как потянулся к рукоятке кинжала, я отступил к стулу и слегка взял его за спинку, готовясь в случае чего швырнуть его в неприятеля.

- Барден, что здесь происходит? - раздался суровый и властный голос в дверях.

Барден, слуга, не меняя выражения лица резко обернулся на говорившего. Но стоило ему только встретиться взглядами с этим человеком, как он тут же стал смирным и кротким, в добавок ко всему бросился с поклоном этому человеку в ноги. Как бы не замечая этого действия, говоривший спокойно перешагнул через него и внимательно начал меня рассматривать. Признаюсь мне стало немного не по себе, когда я почувствовал пронизывающий взгляд чёрных глаз. Может он колдовством пытался проникнуть в мою душу? Не знаю. Таких людей мне раньше видеть не доводилось и он вполне мог быть колдуном, способный силой мысли и гипнотизирующего взгляда проникнуть в человеческое сознание. Я немного поёжился, но старался не бояться и не отводить взгляда.

- Господин, - раздалось откуда-то с пола, - этот прохвост..

- Молчать! - человек отвлёкся от меня и гневно посмотрел на распластавшегося своего слугу. - Ты отвлёк меня от трапезы и отдыха, а посему будешь наказан. Ты будешь молчать до тех пор, покуда я сам не разрешу тебе раскрыть рот. Ты меня ясно понял?

Барден снова уткнулся лбом в пол и не смел проронить ни звука.

Я не знал что это за посетитель такой и что он из себя представляет, но своего слугу он явно держал в страхе и полнейшем повиновении.

На лестнице раздались тяжёлые, торопливые шаги и через некоторое время на пороге появилась госпожа Харна. Она осмотрела представшую перед ней картину и строго взглянула в мою сторону. Что-то за этот день я слишком много ловил на себе подобных взглядом. Прямо чрезмерно много.

- Господин Фаррах, что-то случилось? - взволнованно спросила она? - Или может наш работник сделал что-то не так? Вы только скажите, а мы уж тут примем меры как положено и..

Господин Фаррах, темнокожий посетитель нашей таверны, не оборачиваясь, лишь поднял вверх руку, давая тем самым знак, чтобы она замолчала и сказал:

- Ступайте вниз. Я сам со всем разберусь и вскоре спущусь закончить свой обед.

Не зная как вести себя в подобном случае, госпожа Харна поклонилась ему и пошла в общий зал, успев при этом «одарить» меня неодобрительным взглядом и погрозив пальцем.

- Ты кто такой и что здесь произошло? - спокойно спросил господин Фаррах.

- Господин, я работник этой таверны и пришёл прибраться в этой комнате, дабы специально её подготовить для вас. Слуга же ваш, приняв меня за вора и проходимца, начал обзываться и кричать, чтобы я проваливал отсюда покуда жив. Не стерпев подобного, тоже начал в ответ ругаться. Да вот даже хотел врезать ему стулом по черепу за наглость. Если я нанёс какое оскорбление вам, то готов понести любое наказание. Но перед этим прошу меня простить за всё что здесь было и что помешал вам отдыхать.

Фаррах на мгновение призадумался и сказал:

- У меня нет ни одной причины тебе не верить — и хозяйка этого заведения тому подтверждение, раз она узнала тебя. Слуга мой очень подозрителен ко всем, ибо его чёрная и жадная душа хочет поскорее доставить меня к королю и наконец получить свою плату за услуги проводника. Ступай по своим делам, я вижу что тут всё в порядке. И скажи хозяйке, чтобы сегодняшний ужин принесли ко мне в комнату. Утром, после завтрака, я съезжаю. Так что подготовишь лошадей и мою карету к дальней дороге. На этом всё, можешь идти.

Я вежливо и учтиво поклонился и, переступив через всё ещё лежавшего ничком Бардена, спустился вниз.

Оказавшись на кухне, я в общих чертах рассказал хозяйке о произошедшей конфликтной ситуации со слугой и разговоре с приезжим гостем, упомянув про ужин и его выезде поутру. Получив лёгкий, но запоминающийся подзатыльник, я отправился к колодцу за водой — от повседневной работы меня ещё никто не освобождал.

Глава 14

Я всё никак не мог нарадоваться своему гениальному «изобретению» — из старых деталей и инструментов что были в конюшне или сараях, я соорудил себе очень удобную и прочную тележку, в которой я без особого труда мог возить от колодца воду. И уже не по два ведра за раз, а значительно больше и гораздо быстрее по времени. Харна похвалила меня за такую сообразительность, а Харну, казалось, было совсем всё равно — к извечному протиранию блюда и подслушиванию всяких сплетен это не относилось.

Если у нас появлялось хоть чуть-чуть свободного времени, то я с большим удовольствием катал Нарину по внутреннему двору таверны на своей тележке. Ей это безумно нравилось. Она закрывала глаза и улыбалась, когда ветер обдувал её лицо. Не знаю как она, но я представлял что она является знатной и богатой госпожой, которая едет в своей карете когда и куда ей вздумается, а я её доблестный и верный рыцарь. И если это были и её мысли точно такими же, то я был искренне рад. Она как никто другой была этого достойна. Во всяком случае я так считал. Именно в подобные моменты я давал себе слово, что всеми силами буду стараться делать так, чтобы это когда-нибудь произошло на самом деле.