Евгений Бочковский – Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело (страница 19)
– Дома.
– Нет, я хотел сказать… выходит, этот Шерман – и есть сообщник этого… – Куиклегз полез сверяться с записями, – Джонатана Смолла? И это его ненастоящая фамилия, коль вы сказали, что вам известен по имени только один преступник? И его неосторожно разоблачила собственная собака, так как не была посвящена в их планы? Или она заманила вас в его ловушку?
– Нет, мистер Куиклегз. – Потуги репортера сравняться с самим Холмсом на почве аналитики вызвали у моего друга невольную улыбку. – Ваше желание произвести массу логических заключений скопом похвально, но до настоящих сыщиков вам еще далеко. Всё гораздо сложнее. Тоби взял след доктора Уотсона.
– Но вы же сказали, что доктор отсутствовал…
– А след его присутствовал.
– То есть как?
– Потому что сначала присутствовал и доктор.
– Похоже, это невероятно запутанная история, мистер Холмс, – задумчиво произнес Куиклегз после некоторой паузы, так и не подобрав уроненный карандаш. Заметно растерянный, он напоминал ребенка, которому на день рождения подарили слишком сложную игрушку.
– В чем и дело. Вижу, вы начинаете кое-что понимать.
– У вас все дела такие?
– Слушайте внимательно. Доктор Уотсон был со мной и помогал мне всей своей разносторонней квалификацией при осмотре места преступления. Затем по моему поручению он проследовал к Шерману за Тоби, после чего Тоби проследовал к Шерману за доктором Уотсоном, который к тому времени уже отсутствовал по важной причине. Вам непременно следует отметить очень значимую роль доктора Уотсона. Его отсутствие было вызвано высочайшей внутренней ответственностью и рыцарским отношением к женщине. Слабой, напуганной ужасным событием и, что прискорбнее всего, подлым образом ограбленной. Речь о мисс Морстен, чьи интересы мы представляем с шести часов вечера восьмого октября. Он взялся сопроводить ее домой и утешить по мере сил. Уладив это дело, он вернулся к нам на Бейкер-стрит, после чего туда же меня привел всё тот же Тоби.
– Умный пес, – оживился газетчик, вновь схватив блокнот. – А зачем ваши верные помощники ходили друг за другом? В этом заключался какой-то замысел? Может быть, Тоби пытался таким образом собрать вашу блестящую команду воедино?
– Назовем это тренировкой. Нам требовалось опробовать качества собаки, проэкзаменовав ее, а Тоби – хорошенько разогреться. Затем мы решили проверить, как наш Тоби пойдет по следу Джонатана Смолла. И он не подкачал. После того как доктор Уотсон устранил последствия своего пребывания в креозоте, мы уже в полном составе на рассвете добрались наконец до угла Найтс-плейс, откуда Тоби, немного покрутившись на месте, резко повернул в сторону и повел нас по Броуд-стрит в самый ее конец к берегу Темзы. Мы недоумевали, потому что полагали, что преступники изберут железнодорожный вариант бегства. Но нашелся свидетель, который подтвердил, что мы не зря поверили Тоби и свернули к реке.
– Очень интересно!
– Это миссис Смит, жена речника, владельца катера, на котором уплыл Смолл. Это довольно неожиданный и вместе с тем совершенно правильный ход, который едва не сбил нас с толку. К сожалению, Смолл отбыл ночью, и она не видела его. Он постучал в окно их дома, и ее муж вместе со старшим сыном ушли с ним к причалу. Случилось это в ночь с седьмого на восьмое.
– Тогда как вы разговаривали с ней ранним утром девятого?
– Да. Сегодня.
– Получается, у преступников гандикап более суток. Мне неловко спрашивать про такое у знаменитого сыщика и безусловного профессионала, но не упустили ли вы их, мистер Холмс? Отрыв нешуточный, и Смолл наверняка постарается использовать его, чтобы покинуть Британию. Насколько высока вероятность, что это кровавое злодеяние останется безнаказанным?
– На первый взгляд это так. Тем более что «Аврора», катер Смита, слывет одним из самых быстроходных баркасов на Темзе. Но, с другой стороны, преступники понимают, что их приметы могут быть переданы в наши порты раньше, чем они туда доберутся. Поэтому я более склоняюсь к мысли, что они предпочли переждать неспокойное время розысков где-нибудь в укромном местечке, коих предостаточно по обоим берегам реки. Убийцы ждут, когда стихнет шумиха. Мы намерены методично обшарить все причалы, доки и заводи на участке от Ричмонда до Гринвича и начнем с верхнего конца как наиболее вероятного. Жаль, что у нас нет катера и мы не можем рассчитывать ни на какие средства передвижения, кроме своих ног. Придется протопать пешком много миль по извилистой береговой линии, прежде чем мы настигнем их.
– Вы можете прибегнуть к помощи полиции, и они снабдят вас превосходным баркасом из тех, что участвуют в береговом патрулировании.
– Полиция всё еще отказывается воспринимать нас всерьез. А тут еще имеет место и расхождение во мнениях. Причем наша линия куда как перспективнее. Уверен, они уже кусают локти от досады и из одной только ревности откажутся сотрудничать. Ну ничего. Пожалуй, я откажусь от их помощи, даже если они ее предложат. Готов заявить публично, что мы добьемся успеха сами.
– Смело, мистер Холмс, – усмехнулся с неопределенным выражением на лице Куиклегз. – Вы сказали о приметах преступников. Есть что-нибудь особенное?
– Да, забыл упомянуть, что наш удивительный злодей имеет отличительную деталь, а вернее, не имеет одной из отличительных деталей: у него отсутствует вторая нога… или первая, в общем не важно. Пол комнаты, где был найден мертвец, буквально усеян следами протеза Смолла.
– Но ведь по вашей версии он проник в кабинет жертвы через крышу. Как же мог калека проделать такое?
– Удивительно, но факты свидетельствуют, что даже с таким дефектом, сильно усложняющим жизнь, этот отчаянный малый сумел провернуть сей фантастический трюк. Ему помогла веревка и его напарник, который ее спустил, первым забравшись на крышу, а затем проникнув на чердак и через отверстие в потолке сделав роковой плевок… нет, выражусь изящнее. Несомненно, то был выстрел, настоящий бесшумный выстрел отравленным шипом, словно пулей поразивший покойного Бартоломью Шолто насмерть.
– Хорошо, что вы заговорили об этом! – подхватил Куиклегз, явно заинтригованный. – Самый неподдельный интерес… гнев и ужас читателей вызвали эти зловещие шипы и этот чудовищный яд, превративший милое, по воспоминаниям всех, кто знал жертву, лицо в настоящую маску смерти, через сардоническую усмешку которой проглядывало, казалось, само зло. Так вот. Удалось ли определить, каким ядом убили Шолто? Спрашиваю об этом, мистер Холмс, потому что ни для кого не секрет ваша любовь к химии, особенно к токсикологии.
– Сложно сделать однозначный вывод, тем более что шипы вместе с трупом были немедленно изъяты полицией. Подозреваю, для того чтобы я не смог произвести все необходимые исследования…
– Ну хотя бы самые общие предположения, мистер Холмс! – Блокнот в руках Куиклегза обратился в молитвенник.
– Это очень необычный яд, – сдался Холмс, – возможно, впервые примененный с целью отравления. Убийца – оригинал, что и говорить. Он получил свой адский эликсир путем смешения сразу нескольких сортов мышьяка и перемешивания с бисульфатом бария в довольно хитрой пропорции.
– Это ж надо додуматься! – не сдержался от восхищения репортер. – Но я слышал, его напарник тоже еще тот оригинал? Расскажите о нем.
– С ним еще интереснее, – оживился в свою очередь Холмс. – Как я уже говорил вам, на месте преступления неустановленным лицом, может и самим покойным, по неизвестной причине был пролит креозот. В нем четко отпечатался след босой ноги. Весьма своеобразный. Неестественно мелкая, почти миниатюрная стопа, какую не увидишь у взрослого человека у нас в Англии.
– Ребенок?! – подхватился Куиклегз, и то, как его глаза засверкали азартом при столь недалеком и слишком напрашивающимся выводе, вызвало у меня злорадное удовлетворение. – Мальчик? Девочка?
– Если бы, – хмыкнул Холмс. – У меня уже тогда сверкнула в голове смелая мысль: а не андаманец ли это с Андаманских островов? Ведь майор Шолто прибыл в Англию именно оттуда, и у него вполне могли остаться связи в андаманской среде.
– Разумно.
– Впоследствии доктор Уотсон довольно хитроумно сумел найти подтверждение нашей догадке. Это действительно был андаманец.
– Доктор Уотсон?! – репортер ошарашенно посмотрел на меня, словно после Тоби наличие талантов у еще одного «верного помощника», по его мнению, означало явный перебор. – Ему приходилось иметь дело с ними?
– С кем?
– С андаманцами.
– Нет, ему пришлось иметь дело со справочником миссис Хадсон. Это большая и толстая географическая книга, в которой содержится много полезных сведений, в том числе и криминального толка. Оказался там и наш добрый малый. В кавычках, разумеется. Всё совпало до мелочей. У него оттопыренные пальцы и исключительно маленькая нога.
– А пальцы…
– Да, оттопыренные.
– На руке или на…
– Всё там же, на ноге.
– Которая, вдобавок ко всему, еще и маленькая.
– Чрезвычайно. Даже не располагая точными сведениями о численности андаманской общины в Лондоне, можно с уверенностью утверждать, что она крайне мала и людей с такими приметами у нас не найдется и десятка, а из них в приятельских отношениях с одноногими может быть замешано совсем уже незначительное число. То есть, как вы понимаете, поле розыска всё более сужается.