Евгений Бочковский – Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело (страница 21)

– Успокойтесь, Ватсон. Это разовая акция. Вижу, вам моя затея с интервью пришлась не по нутру.

– Еще бы! – проворчал я и, не сдержавшись, добавил в сердцах: – Ума не приложу, Холмс, зачем надо было рассказывать всё прессе! Вы сообщили убийцам, что мы идем по их следу, и теперь они примут меры.

– «Идем по следу» – слишком оптимистичное заявление для тех, кого этот след привел к пустому причалу. Даже если бы мы обладали способностью Иисуса передвигаться по воде пешком, Тоби, как вы убедились, совершенно точно не святой, и возможности его нюха, по всей видимости, ограничены сушей. Так что я очень надеюсь, что они действительно, как вы выразились, примут меры, иначе мы попросту не знаем, где их искать.

– Но вы сказали этому щелкоперу, что намерены прочесать все укромные места по обоим берегам. Почему бы нам так не поступить?

– Очень точное, глубокое и в целом разумное предложение, исходящее из абсолютного незнания местности. Поверьте мне, таких укромных уголков на Темзе бесконечное количество. Давайте трезво смотреть на вещи. Мы достигли той стадии, когда поимку имеет смысл вести, располагая значительными ресурсами. Они есть у полиции. Придется прибегнуть к их помощи, поэтому я позаботился хотя бы о том, чтобы наши результаты были официально засвидетельствованы, дабы Скотленд-Ярд впоследствии не смог присвоить их себе.

– Так что же, отныне мы уступаем дорогу инспектору Джонсу? – разочарованно протянул я. – Зачем же вы наобещали Куиклегзу то, что мы не можем осуществить?

– Ответ на первый вопрос: ни в коем случае не отдаем первенство! Руководим поимкой мы. Полиция лишь обслуживает нас, обеспечивая всем необходимым.

– Ладно, – отозвался я уже более миролюбиво. – А на второй?

– Обещания Куиклегзу на самом деле есть не что иное, как мой привет Смоллу. В этом и заключается главная цель этого интервью. Создать приманку, вытянуть Смолла из убежища.

– Но как? У вас как у руководителя поимки есть соображения?

– Конечно. Обратите внимание, прошло уже достаточно времени, чтобы Смит давно вернулся, куда бы они со Смоллом ни отправились – вверх к Ричмонду или вниз до Грейвсэнда. Час назад я вновь посетил домик у причала и удостоверился у миссис Смит, что ее мужа всё еще нет. Какой из этого следует вывод?

– Что она волнуется.

– Естественно, – согласился со мной Холмс. – А еще?

– Места себе не находит, – добавил я еще.

– А насчет Смита?

– Что он где-то задержался.

– И не один. Смолл его не отпустил, значит, Смит всё еще нужен ему. Значит, они еще непременно поплывут, а пока пережидают где-то на Темзе в укромном месте. Зачем?

– За каким-нибудь деревом, – предположил я. – Или за скалой. Если тут, конечно, есть скалы.

– Вы не поняли. Не за чем они прячутся, а зачем они прячутся?

– То есть… я что-то не так расслышал?

– Почему?

– Почему я думаю, что не расслышал?

– Почему они прячутся? – Холмс был само терпение, только ноги всё громче скребли пол. – По какой причине?

– И по какой же? – спросил я в ответ с неослабевающим интересом.

– Смолл затаился, чтобы оценить обстановку. Собирает всё, что слышно об этом деле. В первую очередь, на кого пало подозрение. Естественно, из газет. Узнав про арест Шолто, он успокоился. Спешить некуда. Где он засел и когда вынырнет из укрытия? В каком направлении? Мы не можем караулить его рывок до бесконечности. Риск упустить хитреца слишком велик. Отыскать его нору нам тоже не под силу. Я решил ускорить процесс, заставить его нервничать. Завтра он прочтет, что я взялся обшаривать заводи. Вы заметили, как я ловко построил разговор?

– Возможно, заметил. Насчет чего?

– Я посетовал, что собственными средствами мы не располагаем, а полиция сотрудничать с нами не желает. Смолл сделает вывод, что оставаться в убежище опасно, а вот река, наоборот, свободна. Он отчалит, и вот тогда мы его поймаем на воде.

– Но вы же сами сказали, что «Аврора» является одним из самых быстрых баркасов в здешних местах! – воскликнул я. – Нужно здорово рассчитать момент и положение, чтобы пересечь ей путь на плоту или весельной шлюпке.

– Я уже рассчитал. Полицейский паровой катер не уступит «Авроре» в скорости.

– Но вы же сказали, что полиция…

– И не жалею об этом нисколько. Надеюсь, они меня поймут и простят. На самом деле я уже обо всем договорился. Пока вы отсыпались после прогулки с Тоби, я побывал не только у миссис Смит. Перед тем я наведался в Уоппинг к «мокрым бобби» (прозвище речной полиции, или, иначе говоря, Темзенского дивизиона, штаб-квартира которого располагалась в Уоппинге. – Примеч. ред. газеты «Финчли-ньюс») и заручился, что в наше распоряжение предоставят «Алерт» или что-нибудь подобное вместе с командой («Алерт» – самый известный на то время паровой катер Темзенского дивизиона. – Примеч. ред. газеты «Финчли-ньюс»).

– Вынужден признать, Холмс, что за эти несколько часов вы успели проделать наяву больше, чем я во сне, – заметил я с невольным восхищением.

– Надеюсь, вы не собираетесь для сравнения предоставить свой отчет?

– И все-таки мы не знаем, какую сторону он изберет. Где его караулить?

– Я не случайно упомянул, что проверка начнется сверху. Это почти наверняка погонит его вниз. Так логичнее, ведь он не будет знать, где мы в точности в конкретный момент находимся, так что ему спокойнее будет перебраться к Вулиджу или даже к Грейвсэнду. А мы перехватим его где-нибудь поближе к Тауэру, между мостами.

– Но станет ли он читать эту странную газету – «Ньюснес парэйд»? – удивился я. – Лично я о такой никогда не слышал.

– Неудивительно, они только набирают обороты. Это будет их первый номер.

– Не лучше ли было связаться с «Таймс» или «Стандарт»? Всё же вам более к лицу общение с солидными изданиями.

– У солидных изданий жестко составленный бюджет, где каждый пенни на счету. А эти нувориши от журналистики рвутся к известности, под которой подразумевают поголовный ажиотаж, и за ценой не постоят.

– И кто стоит за этим странным названием? – спросил я.

– Я думал, вы уже догадались, – удивился Холмс. – Разве первое слово ничего вам не напоминает? Тем более что Куиклегз по крайней мере однажды упомянул это имя в вашем присутствии.

– Что-то вроде «Ньюнес», если я правильно расслышал.

– Вы смеетесь?! – пришел в изумление Холмс. – Это тот самый Ньюнес, которому вы исправно носите свои рассказики. Этот торговец наскоро сколоченной мебелью задумал так же спешно сколотить и ежевечернюю газету. Ему уже мало «Тит-Битс» и «Стрэнд мэгазин» (Джордж Ньюнес – издатель ежемесячника «Стрэнд мэгазин», где печатались рассказы А. К. Дойла, и еженедельника «Тит-Битс» – действительно в начале своего предпринимательства занимался торговлей мебелью. – Примеч. ред. газеты «Финчли-ньюс»). Я понял, что ради громкого дебюта этот честолюбец не поскупится, и выбил из него гонорар за интервью в десять раз жирнее того, что предложили бы «Таймс» и «Стандарт» вместе взятые.

– Неужели так много? – изумился я.

– О да! – рассмеялся Холмс. – Впрочем, моему успеху поспособствовало одно любопытное обстоятельство. А именно – интерес со стороны «Ансэрс», которым я ловко воспользовался. Не знаю, в курсе ли вы, но Хармсворт когда-то трудился у Ньюнеса в «Тит-Битс», и с тех пор их ревностное соперничество неуклонно подогревается снующей между ними туда-сюда кошкой (по всей вероятности, имеется в виду один из братьев Хармсвортов – Альфред Хармсворт, будущий основатель «Дэйли мэйл», а на момент описываемых событий владелец «Ансэрс». – Примеч. ред. газеты «Финчли-ньюс»). Так вот, они тоже выразили заинтересованность в интервью, особенно когда я намекнул на возможное продолжение на свежем воздухе с репортажем непосредственно с места событий. Узнав про это, Ньюнес с готовностью выложил баснословную сумму с условием, что я не только не вымолвлю ни слова для «Ансэрс», но и не позову никого из них на катер. Так что вызвавший вашу ревность Куиклегз будет единственным представителем прессы, кто составит нам компанию на катере и возьмет на себя освещение нашей охоты, как только мы перенесем ее на водные просторы. Дополнительная пикантность состоит в том, что, как назло, наш пройдоха Куиклегз – одна из упомянутых мною кошек. Он работал в «Ансэрс», пока Ньюнес не переманил его своим проверенным способом – деньгами. Так что у Хармсворта особый зуб на него, а я в каком-то смысле подлил масла в огонь.

Следующий день прошел под знаком открытия сезона речной охоты на акул преступности. Говорят, акулы – те, что совершают преступления в толще морской, третируя смертоубийством тамошнюю живность, – иногда заплывают в пресную воду. Мы надеялись, что Смолл, такой же лютый хищник и убийца, покинет свое логово и попытается, наоборот, через Темзу проскочить незамеченным к территории обитания своих духовных собратьев, одним словом, вырваться к морю. Поэтому сегодня с раннего утра, как только немного рассвело, и до уверенных сумерек мы дефилировали на «Алерте» поперек реки взад-вперед, меняя иногда зону пребывания, то спускались ниже, то, преодолевая течение, забирались вверх. Открытую палубу продувал бодрый бриз, так что я по большей части отсиживался в крохотной каюте и всё равно к вечеру сильно продрог. После заката мы пристали к берегу и, договорившись с командой о завтрашнем продолжении, отправились домой.