Евгений Бочкарев – Синяя книга (страница 34)
И тут ночные облака отпустили из своих объятий заложницу Луну, и та, сияя от радости, озарила своим светом темные уголки, до которых только смогла дотянуться. В том числе и спальню герцога. У Фрея перехватило дыхание. Его переполнил внезапный ужас от увиденного.
На белоснежных простынях в лучах яркого лунного света лежала девушка. Казалось, она спала. Красивое лицо с закрытыми глазами было безмятежно. Густые волосы цвета вороного крыла рассыпались по большим пушистым подушкам. Ее тело не было скрыто простынями, и парень не мог не отметить тонкого стана девушки и сияющей кожи цвета слоновой кости. Массивное золотое ожерелье с большим алмазом в центре лежало на ее бездыханной груди, что придавало еще больше мрачного очарования. Эта фигура будто специально застыла в отблесках ночного светила, чтобы заворожить и пленить любого наблюдателя. Со скорбью в душе парень осознавал, что она действительно... Девушка была мертва. Убита. Об этом говорило распоротое горло и окровавленные простыни. Крови было так много, что она пропитала собой все постельное белье вокруг тела.
Фрей был ошеломлен увиденным. Прежние смерти, которым он побывал свидетелем за свою жизнь, были другие. Одни грязные, которые выставляли напоказ всю подлую натуру человека. Изломанные тела, кровавые рубища, зверское насилие. Другие
Лиса, продолжавшая стоять у двери и прислушиваться к тому, что происходит снаружи, оставила свой пост и решилась подойти к мужу. Бурные чувства так явственно исходили от него, что передались и ей. Увидев ту же картину, что и он, она так же замерла, потрясенная. Неосознанно потянулась к мужу и взяла его за руку. Именно в этот момент Фрей, испытывая неожиданное смятение и жалость к лежащей перед ним жертве, не понимая, что он делает, потянулся к угасшему сознанию девушки. Магия обоих граней дара переплелась между собой. Это было похоже на то, что делал Никс в том древнем воспоминании, которое он показывал своему ученику. Только там человек был еще живой, а тут… Неожиданно глаза мага заволокло пеленой, и перед его взором пронеслись отдельные фрагменты недавнего прошлого. Еще живой девушке укладывают сложную высокую прическу. Она выходит из кареты перед тем самым крыльцом, через которое Синицы сами попали в этот дом. Разговор с нарядно одетым человеком за ужином. Палец, аккуратно гладящий кромку хрустального бокала с белым вином. Сброшенное платье в свете пляшущих огоньках свечей. Яркий испуг. Яростная речь того же человека, что и за ужином, который крепко зажимает ей рот ладонью. Мягкая перина кровати. Отблеск на острие непонятно откуда взявшегося кинжала. Дикий страх, скручивающий внутренности. Желание кричать, бежать сломя голову. Холодное прикосновение металла к дрожащему телу. Тьма.
Фрей потерялся в кусочках чужой жизни. Кровь стучала в висках. Ладони вспотели. Такую магию он сотворил впервые, и первое же увиденное оказалось настолько ужасным и, самое главное, реальным. Он только что был этой девушкой. Она только что была жива. А теперь лежит бледная и неподвижная в собственной крови. Фрей, не понимая, что делает, отпустил руку жены и бросился к мертвой. Пачкаясь в еще не засохшей красной жидкости, он одной рукой приподнял голову девушки, а другой прикоснулся к резаной ране на шее. Она же только что была жива! Жизнь не может так быстро покинуть тело! Он еще успеет ей помочь!
Лисбет вздрогнула, когда перед ее глазами стали проноситься чужие воспоминания. Не осознавая, что происходит, она потянулась к мужу через связывающую их нить. И оказалось, что каким-то образом они исходят от него. Сохраняя спокойствие, хоть и немалыми усилиями, она всматривалась в проносящиеся перед ней фрагменты. Это была та же девушка, что сейчас лежала перед Синицами. Только живая. Лиса поняла, что именно она видит, хоть и не представляла, как это возможно. Это был сегодняшний день красивой и богатой аристократки, которая даже и не предполагала, что он окажется последним. Что свидание с самим герцогом в его впечатляющем доме обернется животным ужасом и страхом перед коршуном в своем логове. Когда воспоминание схлынуло, Лису как будто окатили ушатом холодной воды. Ее сознание было как никогда ясное, и в нем поселилась ледяная уверенность, что человек, сделавший это, должен умереть. Рабочий заказ преобразился в ее собственное желание.
Неожиданно Фрей вырвал ладонь из ее руки и рванулся в сторону тела. Его одежда и руки тут же окрасились в красный. Лиса не понимала, что происходит.
Нет ответа. Кожа Лисбет покрылась мурашками. Неужели опять припадок, как тогда зимой, когда они столкнулись с Синими охотниками? Только этого сейчас не хватало! Бездна, как не вовремя! Что эти ублюдки, в конце концов, сделали с ним в тюрьме?!
Лисе было ясно, что действовать нужно быстро, и, благо, она примерно представляла как. Она быстро оббежала кровать и, даже не думая о том, что придется запачкаться, забралась на нее с ногами. Ее руки успели окраситься в темно-алый цвет. Лиса обхватила голову мужа, пытающегося что-то сделать, и посмотрела ему в глаза. Она не произнесла ни слова, как вслух, так и в ментале. Девушка просто делилась с ним чувством уверенности и опоры.
Если бы сумасшедший художник, сделавший первый набросок этой жуткой картины, был свидетелем того, что творится сейчас, он бы захохотал в безумном удовольствии. Происходящее стало еще более мрачным и не менее прекрасным. Два любящих человека, перепачканные в крови лежащей между ними девушки, пытались найти во взгляде друг друга опору и стабильность. Взгляд Фрея прояснился. Он вернулся в действительность. И Лиса прочитала в его глазах не озвученную им мысль. Якорь.
Вдруг раздался хлопок, будто на стол бросили плашмя книгу. Синицы замерли.
– И что я должен из всего этого понять? – послышался из соседней комнаты раздраженный властный голос.
Бездна. Пока незваные гости тут занимались неизвестно чем, в непосредственной близости от них находился видимо сам герцог. Им несказанно повезло, что он не решился зайти в свою спальню. Фрей и Лис аккуратно слезли с кровати, стараясь из уважения и сострадания больше не тревожить несчастную жертву, и приблизились к двери в кабинет. Они обратились в слух.
– Успокойся, Воск, – ответил другой голос, спокойный, меланхоличный. – Ты стал сам не свой в последнее время.
– А, по-моему, это ты слишком спокоен. Стул качается под нами всеми, – отозвался первый голос, который действительно принадлежал хозяину дома.
– Возможно, – так же без тени эмоций произнес второй.
Повисло недолгое молчание.
– Ладно. Ты все же скажешь мне, какие выводы я должен сделать из всего прочитанного? – раздался звук похлопывающей по столу ладони.
– Там же написано… – начал было собеседник герцога, но был бесцеремонно прерван.
– Я знаю, что там написано! Я прочитал. – Воск был раздражен. – Только ясности от этого не прибавилось. Все, что ты узнал, – это всего-навсего информация последних нескольких лет. А до этого – сплошное белое пятно. Ни кто эти люди, ни откуда они прибыли. Да и из всего указанного странно лишь то, что они посещают какие-то ночные собрания. Только это к делу не пришьешь! Таким в столице занимается каждый второй. Так что я должен был понять?!
Отодвинулось кресло, раздались одинокие шаги человека по комнате.
– А говоришь, не понял, – усмехнулся второй. – Именно то, что мои люди ничего не нашли про этих людей до их появления в Столице. А они старались, уж поверь мне. Именно это и есть самое странное. Все оставляют хоть какие-то следы, к тому же такие состоятельные особы. Это тебе не мелкие попрошайки.
– Продолжай, – сказал герцог, продолжая расхаживать.
– И про ночные собрания ты не совсем прав. Сейчас, конечно, каждый состоит в каком-нибудь кружке по интересам. Но вот конкретно интересующие нас особы почти не поддерживают отношения за его пределами, в светском обществе. А вот это уже косвенно может говорить, что их интересы, вероятно, не совсем законны.
Шаги стихли.
– Это ничего нам не дает, – припечатал Воск.
– Это даем нам небольшое преимущество, – скучающе произнес второй человек. – Мы предполагали, что они не так просты. Теперь мы почти точно знаем, что это так и есть. Осталось узнать, в чем подвох. Мои люди продолжают работать.