Евгений Бочкарев – Синяя книга (страница 24)

Небольшие изменения имелись и в характере. Если раньше при малейшей возможности он готов был ворваться в какую-нибудь авантюру, то теперь это «ворваться» означало сперва как следует подготовиться, все обдумать и только потом врываться. Влезать в авантюру или нет, вопрос не стоял. Конечно, влезать.

В общем, время не стояло на месте.

Фрей встряхнулся. Хватит. Сколько можно думать об одном и том же, который день. Нужно понять, что делать дальше. В тюрьме если и всплывали мысли о побеге, то только о нем. А по дальнейшим действиям вопрос всегда висел где-то в стороне. К тому же Никс опять напомнил о себе. Бормочет что-то там на своем, стариковском.

– Ну наконец-то! Я уж подумал, ты совсем головой уехал куда-то, – проник в сознание зычный голос древнего мага Жизни.

– Задумался, старый, – ухмыльнулся, не разжимая губ, Фрей. – Так о чем ты?

– Договоришься ты, – весело ответил голос в голове, ни капли не смущенный таким дерзким обращением. – Прогулки – это хорошо, тебе нужно прийти в себя и все такое, но нагулял ты уже предостаточно. Так что, мой слабый ученик, не забывай про нашу цель.

Никс не забыл поддеть магические навыки Фрея. Ну а что он хотел спустя четыреста лет после падения чародейского сообщества?

– Помню, помню, обучение взамен на путешествие к источнику силы жизни. Но ты так и не сказал, куда именно направляться?

– И не скажу, ученик, – сразу среагировал собеседник, – многие знания, многие печали. Так говорили в мое время, и поверь, вовсе не на пустом месте.

– Без проблем, – спокойно ответил Фрей, немного замедлив шаг, чтобы пропустить мимо себя ватагу подростков, бегущих по каким-то своим подростковым делам, и продолжил: – Не думай, что я неблагодарен и «все такое». И не думай, что я ничего не понимаю. Могу смело предположить, что ты собираешься неким образом вернуться к реальной жизни. Не знаю как, но, уверен, у главного магистра Жизни времен расцвета магии хватит и сил, и знаний. И уверен, что нынешние маги тебе на один зубок… – Фрей не стал продолжать, позволяя магу самому додумать то, что не было сказано.

Секундная тишина, и Никс разразился громким утробным хохотом. Был бы он видимым, точно принялся бы бить себя по коленям и смахивать слезы от смеха. Собственно, так он и делал. В очередной раз у Фрея проскочила мысль, что Никс больше похож на проветренного до самых костей моряка, а не на великого мага прошлого. Да и телосложение его тоже наводило на такие мысли.

Отсмеявшись, маг ответил:

– Ну ясен красен, ученичок. Сам бы так поступил на моем месте. Кто же не хочет жить и чувствовать, но вот только не надо примерять черты собственного характера на других, к тому же более старших товарищей. Это тебя не красит. Власть у меня уже была, и, скажу тебе честно, изматывающее это дело. – Никс вздохнул. – Да и видишь, чем оно все закончилось.

– Ну и чем же тогда займешься? Не бражку же гнать? – И вправду было интересно.

– То же, что и раньше, изучать магию. Столько еще загадок она в себе хранит, не представляешь, – ответил древний и спустя мгновение добавил: – Кстати, знаю я пару заклинаний для настойки бражки. Получается реально волшебная вещь.

– А если… – Ученик не успел задать вопрос, как учитель его перебил:

– Даже не спрашивай, конечно, научу! Уж эти-то знания не должны быть утеряны ни в коем случае!

Фрей немного обалдел. Не думал, что древний маг был таким заядлым бражником. Хотя, может, это конкретно его учитель отличался таким чудачеством, с него станется.

За время разговора совсем стемнело. Но от этого на улице не стало более мрачно или менее комфортно. Наоборот. Городок преобразился. Количество прохожих поубавилось, пропала сутолока. Теперь уличную суету освещали свет из окон домов, выходящих на улицу, и зажженные радивыми хозяевами заведений факелы у порогов. С неба все так же крупными хлопьями продолжал сыпать снег. Стало спокойно, уютно.

Фрей остановился и посмотрел наверх, на неисчислимое множество ярких звезд, находящихся на небосводе. Они словно специально были кем-то созданы, чтобы уравновесить чашу весов мирового порядка. Их холодный свет остужал жар, исходящий от сердец и вечных стремлений здесь, на земле. Их спокойствие и постоянство замедляло непрекращающееся движение и суету людей. Они были далеко, очень далеко. Все остальное было крайне близко. Вот еще чего он лишился на долгих семь лет из-за пустой грызни между кланами. Простого звездного неба над головой.

Народ вокруг продолжал свое движение. Никому не было дела до стоящего в стороне парня с седыми висками. Никто не видел его блестящие глаза и никто не мог увидеть грусть, съедающую его изнутри. Никс молчал. Тоже, наверное, задумался о чем-то своем.

Надо было двигаться дальше. Пока совсем не стемнело, нужно было найти ночлег в какой-нибудь таверне попроще. Деньги у Фрея были, но его искали, так что лучше бы затеряться в более людном месте. Там он будет всего лишь одним из многих.

– Так чем изматывающее-то? – спросил Фрей, продолжая путь. Хотелось отвлечься, пусть даже беседой.

– Я, конечно, нахожусь в твоей голове, и, поверь мне, места тут предостаточно. Но мысли твои я читать не умею. О чем ты? – проворчал Никс. Возможно, недовольный, что его отвлекли от размышлений.

– Ну, про власть. Ты говорил, что власть – изматывающее дело. Что имел в виду? – Ученик не обиделся, привык. Да и к тому же он достаточно хорошо знал своего учителя, чтобы понять, что это просто стиль общения, ничего личного.

– А, тут все просто. Если коротко, то, как я тебе уже говорил, Совет императора был всего лишь видимостью разделения власти. Все решал исключительно Флавий, и часто решения принималось еще до того, как вопрос выносился на обсуждение. Но Совет собирался по любым пустякам, а присутствие чародеев было строго обязательно. Да и управление орденом отнимало кучу времени. Но тут уже было все серьезно и приходилось вникать во многие вопросы. Благо, часть дел взяла на себя Мэри. А уж за последние годы, когда участились мои поездки, ей вообще стоит поставить памятник. И не забывай про обучение ленивых и безответственных учеников. – Никс не упустил возможность поддеть Фрея. – В общем, времени на изучение магии оставалось удручающее мало, – вздохнул древний.

Дальше по улице Фрей заприметил деревянную вывеску с нарисованным «нечто», похожим на лошадиную голову. Видимо, это был как раз «Веселый мерин», средненькая таверна, которую ему посоветовал кто-то из местных. Можно было закругляться с разговором, но еще один вопрос напрашивался сам собой.

– Сколько раз от тебя слышу про твое стремление изучать магию. Ты же один из двух главных чародеев, по логике ты должен знать про нее все или уж точно больше других. Зачем тогда что-то еще изучать? Чтобы оставаться сильнее всех?

Никс басовито захихикал.

– Вот! Вот что отличает сухопутного моллюска от морского волка, мой юный ученик! Ты узко мыслишь. Главное – стремление к новым знаниям! А знания эти безграничны. Чем больше ты знаешь, тем большего ты не знаешь, – прогромыхал в голове учитель.

– Понятно, – пробормотал вслух Фрей, сбитый с толку. Ничего не понятно. И опять эти морские замашки. Как этот древний кракен связан с морем?

Парень уже был недалеко от таверны, рядом с которой плотно теснился народ, когда краем зрения зацепился за что-то в стороне. Фрей бросил взгляд в ту сторону, и у него перехватило дыхание. Он резко остановился, не веря своим глазам.

Недалеко от людей перед входом в трактир стояла девушка. Стройная, даже хрупкая. На ней была длинная юбка и курточка, явно слишком легкая, чтобы защитить от мороза. Тугой черный воротник, выступающий из-под курточки, обхватывал гибкую белую шею. Голова была неприкрыта, распущенные волосы оказались абсолютные белые. Даже белоснежные, но не от снега. Это был ее естественный цвет волос. Она что-то или кого-то искала, постоянно крутила головой, поворачивалась всем телом то в одну сторону, то в другую, и, словно кого-то узнав, дергалась и сразу резко останавливалась, поняв ошибку. Во всех движениях проступала крайняя нервозность. Фрей уловил все эти детали мельком, но целиком видел только образ. Образ родного человека в теплом свете из окон ближайшего трактира и холодного света звезд ночного неба.

Девушка повернула голову и кинула взгляд в его сторону. Заметила. Узнала. Ее большие голубые глаза раскрылись еще больше и теперь не сводили с него взгляда. Тонкий нос, легкий налет веснушек на носу и раскрасневшиеся от мороза щеки. Слегка приоткрытые пухлые губы что-то прошептали. Сердце Фрея пропустило удар.

– Лис, – выдохнул он.

Все столы в заведении были заняты. Было уже достаточно поздно, чтобы новые желающие присоединились к очагу таверны, но еще достаточно рано, чтобы присутствующие начали расходиться. Веселье посетителей трактира достигло своего пика. Люди отдыхали после тяжелого дня и выплескивали свою усталость в похабных шутках, веселых разговорах и громком смехе. За крайним столиком в углу сидела симпатичная беловолосая девушка с каким-то угрюмым черноволосым типом с седыми висками. Шум и гам посетителей никак не мешал этой парочке ворковать о чем-то своем, хотя место для свидания они выбрали, конечно, странное, а то, что это и правда свидание, никто даже не сомневался. Девушка сжимала руку парня, лежавшую на столе.