Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! (страница 54)
— Слушай, а кто он такой? Просто… Я практически ничего не знаю про прошлое Дяди Рубена.
— Он легенда. Таких людей больше не существует! Человек, который променял пищевой Олимп на то, чтобы согревать человеческие души и лечить раненые сердца своей готовкой. Это не просто человек. Это ЧЕЛОВЕК, понимаешь?
— Так, чем он занимался?
— Да, по сути, был очень крутым шефом. Работал в известных ресторанах. И, конечно же, с отличием закончил Харитоновку сорок лет назад.
— Ничего себе…
— Дядю Рубена все знают. И все любят.
— Кроме Симоновых.
— Разве? — удивился Петрович: — А я думал, что они… В прочем, ладно. Я и так наговорил много лишнего. Знаешь, не люблю ворошить прошлое. Я считаю так — если Дядя Рубен захочет, то он сам тебе обо всём расскажет. Идёт?
— Идёт.
— А ты чего спустился-то? Я думал, что экзамен с Госпожой Симоновой вымотал вас обоих. Такие нервы… Такой стресс.
— Никакого стресса. Да и… Честно говоря, я не люблю долго отдыхать. Обычно, в это время я носился по кухне, как ошпаренный. Вот, думал глянуть, что есть на кухне? И… Может быть, приготовить что-нибудь.
— Тронешь мои закуски — ухо откручу!
— Хех… Говорите, как Дядя Рубен.
— Ну, так… Я хорошо его знаю. Впрочем, это тоже неважно. Кухня в твоем распоряжении, Искандер. Бери всё, что не подписано.
— Дерек.
— В смысле?
— Зови меня Дерек. Искандер, как-то… слишком официально.
— Хорошо. Будем знакомы, Дерек! — Петрович дружелюбно улыбнулся и пожал мне руку: — Если нужна будет помощь — зови.
— Договорились.
Зайдя на кухню, я тут же проверил холодильник. Все закуски, которые мы с Коляном приготовили, были завернуты в пленку и аккуратно подписаны чёрным маркером. Так же тут был йогурт со стикером и надписью: «Лен».
Ладно, обойдёмся без него.
Из всего, что я обнаружил — меня очень привлекла маринованная говядина. Явно мраморная! Качественная, а не этот ваш «МиниТорг».
В хлебнице был найден свежий багет. По заветам «Рататуя» — свежесть хлеба определялась при помощи хруста. О, да! Это хлебная симфония для ушей!
Немного сливочного масла, которое я нашёл ещё в первый раз. И… ПЕРЕПЕЛИНЫЕ ЯЙЦА! Отлично.
Поставив на плиту сковородку, я принялся нарезать говядину на тонкие кусочки. О, какой аромат… Немного отбить для мягкости и будет идеально.
Налив немного масла в сковороду, я отбил мясо, а затем начал обжаривать. Примерно по сорок пять секунд с каждой стороны. Конечно, «медиум рейр» мне не нужен. Но и на подошву такую качественную говядину изводить не хотелось.
После того, как мясо отправилось отдыхать в фольгу, я взял вторую сковородку и сделал несколько идеальных глазуний из миниатюрных перепелиных яиц.
Теперь оставался последний штрих: моё фирменное масло для хлеба!
— М-м-м… Какой запах! — на кухню зашла светленькая девчушка, лет двенадцати на вид. Скорее всего, ученица гимназии, или что-то типа того.
— Привет! Хочешь попробовать?
— Конечно! — девчушка тут же подбежала к плите и внимательно всё осмотрела: — Дай угадаю… Крок-месье?
— Только в стиле брускетт.
— Вай! Как здорово! А ты новенький, да?
— Ага. Только сегодня поступил.
— Интересно. — девчушка тут же стала серьёзной и отошла к столу: — Слышала… экзаменатором была Амелия?
— Всё так.
— И она вас пропустила?
— Именно! Оп… — я взбил масло и слегка поджарил кусочки багета: — Ещё чуть-чуть…
— Здорово. А меня Амелия терпеть не может. — вздохнула девчушка.
— Правда? — удивился я: — С чего ты взяла?
— Она мне это лично сказала.
— Ну… Лера утверждает, что Амелия судит только пищу, а не людей.
— Это верно, но всё же… Не приятно.
— Готово! — я поставил тарелку с брускеттами перед малышкой: — Пробуй. Возможно, это залечит твоё раненое сердечко.
— Спасибо! — просияла девчушка и тут же взяла одну из брускетт.
Кстати, да. Надо бы тоже попробовать. А-то вдруг в маринаде есть ингредиенты, которые испортят вкус.
— Ого! — девочка очарованно посмотрела на меня: — Это… Просто божественно!
— Ох… Какое облегчение. — я сделал укус и почувствовал, как нежная говяжья отбивная переплетается со вкусом яичного желтка. А хлеб со взбитым маслом подчёркивали яркий мясной вкус, балансируемый глазуньей. Ощущение, будто я оказался во французской кафешке рядом с Эйфелевой башней. Вечер… Мимо меня проходят жители и гости города. Всюду запах жаренной картошки.
И прекрасная француженка с милой улыбкой подсаживается ко мне:
— Откуда… — девочка незаметно умяла ещё две брускетты, а затем набросилась на меня: — Из какой академии ты пришёл⁈
— Да не из какой. Работал в шашлычке у Дяди Рубена.
— А-а-а-а… Дядя Рубен. — с грустью вздохнула девчушка: — Понятно.
— Не переживай! У тебя же всё впереди. Пока закончишь гимназию и перейдёшь в академию — будешь суперповаром! Поверь мне.
— Всё впереди? — лицо малышки стало очень злым, а её нижнее правое веко нервно задёргалось: — Закончу… Гимназию⁈
— А… Ты не отсюда? Прости, я не знал.
— Я УЖЕ ЗАКОНЧИЛА ГИМНАЗИЮ, ИДИОТ!!! — воскликнула девчушка и начала лупасить меня маленькими кулачками: — МНЕ ВОСЕМНАДЦАТЬ!!! Я ПЕРВОГОДКА!!! И ЖИВУ ТУТ!!! А ЕЩЁ Я БУХГАЛТЕР СТУДСОВЕТА!!!
— И самый милый житель «Полярной совы». — заключила Лера, наблюдавшая за нами с порога кухни: — Знакомься, Дерек. Это Зиночка. Зиночка — это Дерек.
— ДА Я ЕГО СЕЙЧАС НА ЛОСКУТЫ ПОРВУ!!! — неистовствовала малютка.
— Ну же… Будь добрее к новенькому. — Госпожа Старшая Сестрёнка ласково обняла Зиночку и оттащила в сторону: — И не надо обижаться!
— ДА МЕНЯ БЕСИТ, КОГДА ЛЮДИ СМОТРЯТ НА МЕНЯ С ВЫСОКА!!! Отпусти… Я ему всеку! Всеку!!!
— Зиночка, нам очень нужна твоя помощь.
— А? Моя помощь? — малышка тут же успокоилась: — Я в деле!
— Очень хорошо. — улыбнулась Лера: — Ступай на второй этаж. Наташа проинформирует тебя!
— Есть! — Зиночка недовольно зыркнула на меня, а затем быстро выбежала из кухни.