Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Добавки (страница 28)
Все остальные представители дружелюбно заулыбались и начали пожимать мне руки, словно я их любимый исполнитель.
— Спасибо, конечно…
— Да ты не торопись, брат… мы всё понимаем. У тебя подготовка. Все дела. — кивнул здоровенный пухляш: — Но если что — мы ждём.
— Спасибо.
Ничего не понимая, я направился к общаге. Что, вообще, случилось с этими ребятами? Они же меня ненавидели всеми фибрами своей души? Странно…
— Цареградцев!!! — из «Полярной совы» вылетела Лера и тут же схватила меня за шиворот пальто: — Ты совсем охренел⁈
— Да, что происходит⁈
— А ты не знаешь⁈ — Глава студсовета протянула мне коннектор.
Фотография нашего с Лилией поцелуя. Кстати, не плохо получилось. У парнишки явно талант.
И надпись:
— И как ты это объяснишь⁈ — прорычала Лера: — Совет Элит в ярости! Господин Симонов не знает, что и сказать… Все… в шоке!
— Понимаю… прозвучит странно, но у тебя случайно не завалялось старенького «Вальтера»?
Глава 10
— У меня такое ощущение, что мозгами тебя бог не наделил. — холодно произнёс я, удерживая за ногу испуганно бултыхающегося Фридриха Менсера. Стоп! Кто же такой Фридрих Менсер, и за что простой студент из Харитоновки держит его вниз головой на высоте четвёртого этажа?
Так вот, Фридрих Менсер, он же «Московский правдоруб», он же «Гнида», он же «Жопный свисток» — тот самый парнишка, из-за которого вся столица искренне верит, что у меня гарем из топ-моделей.
А как я уже неоднократно говорил — злить Короля Тьмы, это очень сомнительное удовольствие, которое, скорее всего, обернётся отвратительными последствиями.
— Я не виноват!!! Ты сам попросил!!! — скулил Фридрих.
— Я попросил, чтобы ты сделал всё красиво, а не добавил Веселухину в несуществующий гарем!
— Ты сказал, чтобы все запомнили! Я чётко исполнил… Да, и вообще — если хреновое ТЗ, то результат всегда ХЗ! Сам виноват!!!
— Выходит, мне отпустить тебя?
— НЕТ!!!
— Послушай, Фридрих… Я понимаю, что всем нужно работать. И что ты у нас… хрен знает, как дожил до своих лет… Но сегодня же ты выпустишь пост, где опровергнешь всю гаремную информацию обо мне!
— Я так не могу! У меня кредит доверия среди подписчиков!
— Ну, в таком случае — твоей родне придётся брать кредит на твои похороны. Не беси меня, мальчик… Да, я повар. Но тем не менее — прекрасно обращаюсь с холодным оружием. А ещё я на хорошем счету у местной полиции.
— Хорошо! Я выпущу оправдательную статью!!!
— Прям хорошую! Что я — НОРМАЛЬНЫЙ человек. А-то ляпнешь, что я гомосек или того хуже. В общем, никакого гарема нет. И я встречаюсь с Веселухиной. А с Левински вышла ошибка. Понял меня?
— Понял! Я всё сделаю в лучшем виде…
— Эй ты! — возле меня в воздухе появился Мохнатый, ряженный в серый костюм: — Ты что творишь?
Оп-па… Надеюсь, что блокиратор работает. Ибо мне, как среднестатистическому парню было бы крайне тяжело держать одной рукой дергающееся туловище весом в шестьдесят девять килограмм.
— Господи… Вот только этого не хватало… — обречённо вздохнул я: — Слушай, мне не нужны неприятности от местных суперов! А этот парнишка пишет про меня всякие гадости в сети.
— Искандер Цареградцев. Гаремовод высшего уровня. — нахмурился Мохнатый: — Знаешь, встреться мы при таких же обстоятельствах раньше — я бы тебе личико разукрасил.
— Ты дурак совсем? Суперы не грубят гражданским.
— Ты держишь человека вниз головой на приличной высоте, к тому же находишься на стройке, которая является частной собственностью. Что-то я не припомню, чтобы в законах Империи разрешалось подобное. Это угроза жизни!
— Не душни. К тому же, я с ним уже закончил. — я отбросил Фридриха на заснеженный пол.
— Мне плевать — студент Хренотоновки ты или ведущий. Закон для всех един. Пока отделаешься предупреждением, Цареградцев! Но учти… если попадёшься второй раз — я с тобой церемониться не стану.
— Какая щедрость… — с нескрываемым сарказмом ответил я: — Ладно! Буду максимально сдержанным и добрым.
— Смотри у меня! — Мохнатый пригрозил указательным пальцем, а затем быстро улетел в сторону Центра.
Да они там совсем охренели⁈ Я думал, что суперами они стали, чтобы поймать меня. Но видимо слишком сильно вжились в роль стражей города. С одной стороны бесит… С другой — преступность и правда упала на двадцать четыре процента. Молодцы, парни!
Кстати, надо бы сообщить Летти, что блокираторы работают исправно. Мохнатый не почувствовал меня.
Вытащив коннектор, я повернулся к суетливо убегающему Фридриху, а затем взглянул на экран.
— Твою ж мать!
Сорок семь пропущенных… Амелия, Лера, Леночка, Колян и пара незнакомых номеров. Неужто Волгин всё же перешёл в наступление?
Набрав Амелии, я прислонился к серой замороженной бетонной плите.
— Дерек! Ты куда пропал? Мы тебя обыскались!
— Договаривался с парнишкой, из-за которого меня шейхом кличут.
— Я надеюсь… он жив?
— Конечно! Он сегодня же исправит ситуацию.
— Ладно… А-то тут девочки-орки беснуются. Очень хотят тебя увидеть.
— Чтобы убить?
— Нет. Скорее, отбить тебя у Госпожи Веселухиной.
— И вы все из-за этого меня искали?
— Нет. Если честно, то мне плевать на твои шашни. Но вот отца и Волгина ситуация с твоим… «гаремом» очень взволновала. Они пригласили специалиста, чтобы тот поговорил с тобой о традиционных ценностях Империи.
— Что⁈ Зачем⁈
— Ты студент Харитоновки, Дерек. И твои взгляды на отношения могут отразиться на имидже нашей академии. Очень плохо, когда Его Императорское Величество пропагандирует моногамную семью. А студент из самой важной кулинарной академии завёл себе гарем.
— Ладно… Я скоро приеду.
— Угу. Только мне одно во всей этой истории не понятно…
— Что такое?
— Откуда у тебя время на всех девчонок? Ты же вечно практикуешься, учишься и работаешь.
— Пользуюсь «маховиком времени». Подарок Дамблдора.
— Смешно. Ладно, Дерек. Я жду тебя в Центральном корпусе. В фойе.
— Скоро буду.
Общество диктует свои условия. Рамки, в которых каждый его представитель должен существовать. И любое пресечение местных границ зачастую наказывается изгнанием из этого самого общества.
Но я готов ответственно заявить, что все эти условия не более, чем игра.
Сколько бы мне не рассказывали историй про сотни тысяч миров людей в глубинах космоса — везде бытует одна и таже игра. Ты можешь быть, кем угодно… Заниматься абсолютно любой деятельностью. Но для большинства ты обязан оставаться в этих самых рамках.
Проклятый спектакль… Фестиваль лицемерия!