Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо второе (страница 55)

— Ха-ха-ха-ха! Дурачок. — весело рассмеялась Госпожа Звонарёва: — Ну, а если без шуток?

— Я обвенчался со своей целью — стать крутым шефом.

— Ого! Знаешь… — Изольда сползла ко мне на пол, а затем нежно обняла: — Кроме того, что ты достучался до моего сердца и напомнил, какой я должна была быть… Твой медовик в очередной раз показал мне, что готовка — это стиль, яркие краски и вкус! И что кулинария по своей насыщенности ничуть не уступает моде. Спасибо тебе! — с этими словами блондиночка чмокнула меня в щеку: — Если тебя никто не украдёт до моего выпуска… Я заберу тебя себе. Договорились?

— Хе-хе… Смешная шутка.

— А кто сказал, что я шучу?

Расплатившись с Бивнем из банды Биг Би за то, что он подогнал мне тачку к отелю, я отвез Изольду домой и хотел направиться в сторону «Шашлычка». Однако вспомнил, что мои навыки в японской кухни (как и Коляна) оставляли желать лучшего. А значит — пришло время заехать в рыбную лавку Бибра.

Как раз с Коляном потренируемся вечером в «Шашлычке».

Бибр — зверь крайне специфический. Гибрид зооморфа и непонятно чего. В общем, он выглядел, как Суслыч и Мохнатый в свои лучшие годы. А именно — был большим антропоморфным бобром.

Увы, родителей своих он не знал. Вырос в приюте на окраине столицы. Но воспитатели с самого начала увидели в нём талантливого специалиста во всём, что касалось рыбы, морепродуктов и водорослей. Нос у Бибра был покруче, чем у гоблинов и экстр.

Конечно же, в Харитоновку Человека-Бобра не взяли. Зато в шарагу — вообще, без проблем! Закончил с отличием. Выступал на конкурсах. Работал в дорогущем японском ресторане, пока… не выгорел. А затем познакомился с Дедяй Рубеном и открыл свою рыбную лавку, в которой закупаются самые крутые шефы Москвы.

— Ну, здравствуй, Бибр! — зайдя в небольшой магазинчик, произнёс я.

— М? — здоровенный человекообразный бобр, ряженный в белый костюм суши-мастера, тут же выглянул из-за прилавка: — О-о-о! Никак, сам Царь решил явить свои полипы? Ещё и в пиджаке! Важный такой весь… Не думал, что до такого дойдёт! — он протянул мне когтистую ладонь для приветствия: — Неужто, к свадьбе готовишься?

— Увы. Я столкнулся с неизведанной кухней… Надо тренироваться. Поэтому настали времена нужды! — я ответил на рукопожатие: — Послушай… У меня на кармане три косаря. Вот, прям до конца месяца. Сжалься и продай мне, что-нибудь типа свежего лосося подешевле!

— Рыбину⁈ За три косых⁈ Не-не-не, ты попутал, брат! Могу отдать три кеты.

— Мне нужно филе лосося для суши.

— А-а-а-а-а… Так сразу бы и сказал. Нет, в целом-то я могу тебе и по «себесу» отдать. Для тебя не жалко. Просто… Ну, ты сам понимаешь — одним куском-то всё не обойдётся! Вы же наверняка с Коляном опять биться, как угорелые будете?

— Будем.

— Вот и я о том же… Так. — Бибр задумался, а затем быстро скрылся между огромными холодильниками. Вернулся спустя две минуты с двумя белыми коробками из пенопласта: — Ну, вот! Пятнадцать килограмм свежего филе первоклассного качес…

Не успел Человек-Бобр договорить, как в лавку залетела непонятная особь в чёрной маске, и размахивая стареньким наганом заверещала:

— РУКИ!!! РУКИ, МАТЬ ВАШУ!!! ПОДНЯЛ!!! БЫСТРО!!! БЫСТРО!!!

— Господи… — обречённо вздохнул я, с осуждением глядя на грабителя: — Ты серьёзно?

— Нет, шучу, мать твою!!! — снова завопил он, а затем выстрелил в потолок.

Грохот неприятно ударил по ушам. Судя по дырке в потолке — пули у него не игрушечные. Поэтому, пришлось запускать Пламя на усиление тела.

— Ладно-ладно! Чего ты хочешь?

— Кошелёк гони! А ты… — грабитель направил револьвер на Бибра: — Все бабки из кассы!!! Живо!!!

— У меня нет ничего…

— Гонишь⁈ Я твой ларёк уже неделю пасу… Чё, думаешь, я слепой и не вижу, какие тут «пиджаки» затариваются⁈ Гони зелень, морж!!!

— Вообще-то, я бобр…

— Да, хоть курва штопанная!!! ГОНИ ЗЕЛЕНЬ!!! А ты — давай бумажник!

— Держи. — я швырнул свой кошелёк в лицо наглеца, а затем выбил из рук наган и приложил ублюдка лицом об стену.

Тот сразу же отключился и обрушился на пол.

— Дичь. — вытащив из кармана пиджака платок, я аккуратно перенёс револьвер в сторону кладовки: — И как он с такой развалюхой ещё сам себя не застрелил?

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ⁇!!?! — в магазинчик забежал полицейский, и заметив лежащего на полу грабителя, тут же вытащил пистолет: — Огурец! Наконец-то…

С этими словами оперативник присел на одно колено и сдёрнул маску с преступника.

— Простите, а что здесь происходит? — поинтересовался я.

— Это вы его? — поинтересовался полицейский и перевернул «Огурца» на живот, после чего затянул его кисти рук пластиковым хомутом.

— Ага. Он тыкал в меня этим. — я указал на лежащий возле кладовки старый револьвер.

— Самооборона. Правильно! Мы этого засранца уже три месяца пасём… Проклятый рецидивист! Выслеживает лавки подороже. И грабит их. Трое продавцов в тяжелом состоянии. Уже восемь лавок оприходовал! Так… — полицейский быстро поднялся на ноги и отряхнулся: — Господин… Как вас?

— Цареградцев.

— Господин Цареградцев! Я очень дико извиняюсь, но мне придётся пригласить вас в участок буквально на пару минут. Во-первых, нужны показания потерпевшего. А во-вторых, напишите на него заявление!

— Да, я, как-то не собираюсь ничего писать. Уверен, что у него и без меня достойный послужной список.

— Тогда напишите, что претензий не имеете.

— Вообще, не вопрос. Только, можно я поеду на своей машине? — я поднял бумажник и вытащил деньги.

— Конечно! К тому же, у нас там всё под завязку… — полицейский быстро подобрал револьвер и засунул в специальный пакет.

— Вот! — я протянул Человеку-бобру деньги: — Подержи пока у себя в холодильниках. Сейчас с полицией разберусь и вернусь. Ладно?

— Не-не-не… Денег не надо! Это будет тебе в награду, за то что спас! — отмахнулся Бибр.

— Уверен? Лосось же…

— Жизнь явно дороже лосося.

— Вот, что им всё не иметься? — вздыхал оперативник, когда мы завели пошатывающегося после удара об стену Огурца в полицейский участок: — Столько работы! Кадров не хватает… Империя же активно развивается! Хочешь — на стройку иди. Хочешь — в сеть на узлах работать иди. Хочешь — в гвардию служить иди! Там, вообще, постоянно руки нужны… И нет же! Грабят. Да ещё и с таким «антиквариатом» в руках. Этот наган… Поди Александра Первого застал.

— Может быть. — пожав плечами, ответил я.

— И всё-то им не то. Всё-то им не так! Ладно, чёрт с ними — с этими деньгами! Так ты в продавцов-то зачем палишь⁈

— Мга-мга-мга… Абр… — скромно ответил Огурец.

— Во! Правильно. Сильнее тебя надо было припечатать. — хмыкнул полицейский и резко замер перед входом в комнату с временным изолятором: — Мать моя женщина! Это что за цветник?

Заглянув за оперативника, я сперва не поверил своим глазам.

— Вот дерьмо… — тихо выдохнула Летти: — Только этого нам для счастья и не хватало…

— Какая прелесть! — я злорадно улыбнулся и зашёл в комнату. Вся вчерашняя модельная тусовка из «Пушкина» сидела за решёткой в изоляторе. Все такие уставшие. В блестящих коротких платьях и на высоких каблуках: — Это у вас что? Рейд по Тверской был?

— Эй!!! — возмутилась Орехова: — Следите за языком, молодой человек!

— Боря! — громко позвал полицейский: — Я Огурца поймал! Куда мне его?

— Огурца⁈ — из кабинета вышел второй полицейский: — Ну… Чёрт его знает. В изоляторе места нет. Девчонкам ещё двенадцать часов сидеть. Давай к Мухомору в кабинет определим!

— А давай!

— Погодите. — я поднял руку: — Подскажите, а сколько у них залог?

— Секунду… — второй полицейский быстро сбегал к себе в кабинет и вернулся с калькулятором: — Две тысячи и девятьсот рублей.

— Это за всех?

— Ага. Так… У них мелкое хулиганство и вуайеризм.

— Что ж… — я раздулся от гордости и вытащил деньги, с ВЕЛИКИМ наслаждением глядя на трясущихся от злобы моделек: — Пожалуй, я выкупаю всех.