Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо третье (страница 66)

— Ага… Шаурма — вкусный, да. Но это нэ повар. Это джанкфуд.

— Ну… Не скажи. У тебя такой аромат от курицы. Знаешь, не каждый специалист по шаурме на такое способен.

— Ай, засмущал брат! Но это нэ то. Я в ресторан работай на побэрэжье. Пока малолэтний джунджик окончательно нэ свихнулся… Я не видэржал. Такиэ дэгэнэраты не должны стоять у руль приличный завэдэние!

— Согласен. Я вот тоже на шефа учусь сейчас.

— Правда? Какой ПТУ?

— Харитоновка.

— Ха! Шутник. — рассмеялся шарумен, расстелив лаваш и ловко полив его соусом: — Харитоновкэ — мэсто не для чэловэк. У мэня там друг учился. Выпустился… С ума сошёл. Сэйчас работает во «Вкусно и Ладно». Бутэрброды… Как там их? Бургэры лэпит.

— А чего с ума сошёл?

— Харитонвкэ учит творчэский божэнька. И выпускаэт творчэский божэнька. А рэсторан — творчэский нах! А божэнька — тэм болээ нах. Я вот закончил акадэмия имени Микоян. Вот там сразу говорить — работа это. Дэлай что хочэшь в свой рэсторан. А когда у дяди — будь добрый! Готовь, что скажэт.

— Знакомая ситуация. — я вытащил из кармана удостоверение и показал шаурмену.

— ДА НУ НАХ!!! — бедолага чуть не упал: — Отборочная тур⁈

— Ага.

— Я нэ вэрь свои глаза! Можно сэбяшку?

— Конечно.

— Ай, хорошо! — шаурмен вытащил коннектор, и мы сфотографировались на фронтальную камеру: — Студэнт из Харитоновка… Будущий божэнька кулинария!

— Возможно. Пока что, я рассчитываю на собственный стейк хаус.

— Трудно. Дорогой. Но вкусно!

— Согласен. Потому и впитываю знания, как губка.

— Маладэц! Лук маринованный нада?

— Да.

— Дэвушка нэ любит лук. Ты увэрэн?

— Я сегодня сугубо воюю за друга. Так что, будет не до поцелуев.

— Рыцарь! Воин. Джигит!

— А тебя хоть как зовут?

— Шаха.

— Дерек.

— О! Как фильма со Шварценэгра?

— Нет. Это сокращённое от Искандер.

— А почэму на Саша?

— Дерек круче звучит.

— Дэрэк… Тэбэ надо кожаный куртка и очки!

— Куплю. Но чуть позже.

— Так… — Шаха внимательно посмотрел на меня: — У мэня к тибэ прэдложения.

— Внимательно слушаю.

— Конэчно, я всё понимаю. На вкус и цвэт — любовника нэт. Кто-то прэдпочитаэт классика. Но я, как бивший шэф — могу предложить больший.

— Что ты имеешь в виду?

— Что имя, то и ввиду! Особая рэцэпт. Особая шаурма. — глаза Шахи хитро заблестели.

— Особая, говоришь? — я задумался. Дело в том, что мне сейчас хотелось именно классической шаурмы. К тому же, мы с Коляном не единственные повара, которые балуются «продолжением». Но любопытство… Проклятое поварское любопытство, чёрт бы его побрал.

— Я всэ вижу по твой глаза! Особая, так особая!

— Удиви меня.

— Удивлю, братэ-э-э-эн! — радостно ответил Шаха и принялся активно нарезать овощи.

Чтобы не спойлерить себе впечатление, я даже отвернулся. Пускай будет сюрпризом.

Как только до моего носа дошёл аромат запекающегося лаваша, я всё же не удержался.

— Дэржи, брат! Приятный аппэтита! — Шаха торжественно вручил мне аккуратный сверток с характерными полосками. Слюна хлынула в мой рот морской волной. А рецепторы едва не завибрировали от предвкушения.

Первый укус и… Невероятно свежий уверенный хруст. Огурец, желтый помидор, маринованный лук и… редис⁈ Обалдеть! Никогда раньше ничего подобного не пробовал.

Но балом правила курочка… Жирная. Вся в специях. О-о-о-о боги!!!

Горячий ветер обдувал мое лицо. А мелодия губной гармошки разлеталась по всей округе, доставая до самого солнца! Техас… Место, куда я прибыл за очередной «головой».

В горле начало першить. Слишком сухо даже для такой американской дыры, как эта…

Распахнув ставни, я зашёл в салун. Тусклый свет ламп. Смех продажных женщин. Музыкант, что тихонько поигрывал на стареньком клавесине. И несколько десятков пар напряженных глаз, что уставились на меня.

— Радмайерс Большой Кок… — недовольно проскрипел бармен: — Чего тебе здесь надо?

— М-м-м… — я сел за барную стойку, а несколько зевак боязливо отодвинулись в разные стороны: — Что может желать уставший путник, зайдя в салун?

— Путник? — хмыкнул бармен и сплюнул табаком: — Чёртов мерзавец и охотник за головами! Думаешь, тебе здесь рады?

— Мне без разницы. Лучше заткни свой рот и налей нормального пойла. — я положил на стол двадцать центов: — Или я могу по-плохому. Судя по всему — ты в курсе…

— Ублюдок. — тихо фыркнул бармен и поставил передо мной стопку: — Знаешь… тебе бы размахивать своей пушкой на Юге. Говорят, цветные опять распоясались.

— Мне это не интересно. — я вытащил из кармана листовку с изображением петуха в кожаной куртке: — А вот с ним я бы потолковал.

— Билл Здоровенный Дик⁈

— Он самый…

— Да что мы терпим его, парни⁈ — воскликнул антропоморфный редис: — Давайте выкинем его отсюда!

— Тише, детка. — я выхватил «Писмейкер» из кобуры и приставил блестящий ствол к горлу редиса: — Думаешь, я сам рад, что забрёл в столь отвратную дыру?

— Получай, противный! — антропоморфный желтый помидор ударил меня табуретом по затылку. И все долбанные овощи взбунтовались, а затем прыгнули на меня, то и дело заливая восхитительным соусом.

— Держите его парни! Я иду. — в салун залетел здоровенный чёрный петух в кожаной куртке, и выхватив «Кольт Паттерсон», выстрелил в меня.

Паприка идеально гармонировала со сливочным соусом и кислинкой маринованного лука. А овощи были настолько свежими и хрустящими, что я даже не заметил, как всё съел! Но больше всего меня поразила курочка. Нежнейшая, мягкая и невероятно сочная…

— Погоди! — я резко поднял взгляд на Шаху: — Твой соус… Я только сейчас понял! Почему он такой лёгкий?

— Грэчэский йогурт, брат.

— Обалдеть. — я вытащил двадцать рублей: — А редис… Господи-боже! Я так привык, что там всё заваливают жухлой капустой, что твой вариант мне показался глотком свежего воздуха! А твой бывший шеф — долбоящер. Упустил бриллиант!