Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо пятое (страница 53)
— Невероятно! Леон… Как ты этого добился? — удивлённо спросила Марика: — Блюдо горячее и холодное одновременно!
— Весь секрет в жидком азоте и сухом льде. В общем-то, это блюдо из моего закрытого курса. Так что, на данный момент — рецепт под строгим секретом. Наслаждайтесь эксклюзивом. — надменно ответил коротышка, а затем повернулся ко мне: — О! Как некультурно с моей стороны. Сейчас принесу порцию для тебя.
— Я тоже для тебя приготовил.
— А? Нет! Не стоит. Спасибо большое, но я не буду есть пищу от простолюдина. Ничего личного! Просто жизненные принципы. К тому же, я сильно сомневаюсь, что твоё блюдо сможет мне дать, что-то новое. Поэтому поварское любопытство отключено. — Леон протянул мне дымящуюся от азота и сухого льда тарелку: — Приятного аппетита!
Выглядело действительно очень странно. Словно пища из другого мира.
Однако стоило мне попробовать, как сознание стремительной ракетой покинуло реальность…
Ветер пронизывал до костей, словно острые лезвия мечей. Одинокий уставший дровосек с заснеженным плащом, плыл сквозь расползающуюся вьюгу японских гор. Снег сыпал, как тысячи серебристых стрел, скрывая тропу, и шепча древние тайны, которые слышат лишь те, кто потерял дорогу. Холод грыз не хуже волчьих клыков, а мои мысли тонкими клубочками таяли в морозном воздухе…
Сколько я уже плутал — одним богам известно. Кстати, они не слишком балуют теплом в последнее время.
Казалось, что моя жизнь подошла к концу. Слишком холодно. Сил бороться со стихией у меня больше нет.
Однако в гуще белых снежинок явилась она — лиса…
Нет, не простая зверюга, а лиса-демоница, чьё очарование нарушало хрупкую стужу и моё верование в происходящее. Её глаза — огни вечерних фонарей — встретились с моими.
— Что деревенский дровосек забыл в моих землях? — строго спросила она, обнажив идеальные ровные клыки.
— Нужда… — тихо ответил я: — Но судя по тому, что происходит… Я уже практически мёртв. Можешь добить меня. Не стесняйся.
— Добить тебя? Да за кого ты меня держишь, дровосек⁈ — возмутилась лиса и подошла ближе: — Ветра нынче беспощадные. Они любят заводить путников не туда.
— Видимо, мне сегодня «повезло».
— Очень повезло. — хмыкнула лиса, и взяв меня за руку, повела в неизвестном направлении.
Спустя несколько минут мы подошли к хижине, укрытой от бури дремучими ветвями сосен. В доме пахло дымом и пряностями — предвестниками тепла и спасения.
— Вот мы и на месте. — произнесла лиса. Её голос был подобен шелесту листьев — нежным, но сильным. Жар в очаге пробуждал надежду, а в воздухе поселился аромат, затмевающий даже самые сладкие сны.
— Садись. — демоница услужливо отодвинула для меня стул: — Поешь и отдохни. Буря скоро закончится.
Спустя мгновение лиса поставила передо мной тарелку. Там была утиная грудка, обжаренная до золотисто-хрустящей корочки. Она лежала на подушке из мятых печёных яблок.
Когда я впервые взял в руку вилку и попробовал угощение, тепло блюда разлилось внутри меня сильнее огня в очаге. Корочка утиной грудки трещала от хруста, который пробуждал самые сильные эмоции! Каждый кусок был словно выстрелом в сердце зимы, когда мёрзлое тело вспоминает летние дни.
Ах, этот соус! Он начинался с нежной сладости дикой малины и уходил в яркую кислинку… Только сейчас я понял, что это маринованная слива. А вернее — паста из неё.
Она была подобна первым лучам солнца на горизонте! А затем переходила в едва уловимую пряность — будто шепот ветра, несущего прохладу горной ночи.
Незабываемые ощущения! Я почувствовал, как каждая нотка этого кисло-сладкого танца смывает с меня тяжкие воспоминания о пережитом ужасе. Этот соус был не просто приправой, а мостом между огнём и льдом… Между человечеством и диковинной природой.
Вместо холодного будущего, я увидел теплую сказку, которая разжигала огонь в моём сердце.
Лисица сидела напротив меня и улыбалась. Её тонкий силуэт мерцал в свете горящего угля, словно правда и миф, что сплелись в едином образе. Без слов она наблюдала, как я погружаюсь в это наслаждение!
Вне всяких сомнений, это блюдо способно достучаться до любого сердца.
И несмотря на весь холод, за которым Леон цинично спрятал свою боль — вкус был на высоте! Он с элегантной лёгкостью перебивал всё лишнее…
— Судьи готовы выставить баллы нашим дуэлянтам! — голос Энтони вернул меня в реальность: — Итак, сейчас мы узнаем, кто победил! И-и-и… Так. Стоп. ЧЕГО⁈
— Оп-па… — я напряжённо посмотрел на табло: — А разве… такое возможно?
Глава 17
— Оп-па… — я напряжённо посмотрел на табло: — А разве… такое возможно?
Симонов поднялся с кресла и начал неистово аплодировать. Судя по его дьявольски довольному выражению лица — он торжествовал. Только вот, почему?
На табло выставили результат с баллами арбитров. 27–27.
А в зале повисла гробовая тишина.
Леон выглядел удивлённым… Но судя по его глазам — внутри начался самый настоящий эмоциональный тайфун.
— Ничья… — задумчиво произнёс Энтони, словно забыв про свою роль конферансье: — Друзья! Похоже, нам нужно совещание судей и переголосование…
— Вы в своём уме⁈ — злобно кряхтел Алехно, стуча сухим кулаком по столу: — Первый юноша был хорош. Спору нет! Но неужели вы не оценили эту прекрасную уточку с печёным яблоком⁈ Это не просто блюдо азиатской кухни… Это шедевр, переворачивающий кулинарию с ног на голову!
— Блюдо Господина Кавинского потрясающее! Это факт. Но мы выбираем вкус. Заданием была птица. — заявила Марика: — И Господин Цареградцев отлично с правился с этим. Раскрыл весь потенциал блюда! К тому же, я предпочитаю ПОНИМАТЬ, что передо мной на тарелке. Эпоха заумных блюд осталась далеко позади!
— И вы ещё после этого называете себя арбитром⁈ ВКУС ВТОРОГО БЛЮДА БЫЛ ЛУЧШЕ!!!
— Нет. Не лучше! Господин Кавинский показал слишком замороченную технологию, где упор на приготовление и подачу, а уж никак не на вкус!
— А вот и не правда!
— Правда!
— Да как вы смеете⁈
— Друзья. — в спор вмешался Коновалов: — Давайте не будем ссориться? Трансляция ещё не закончилась. Я понимаю, что вы… несколько ошарашены результатом. Но я так же считаю, что сегодня проигравших нет.
— Впрочем, как и победителей. — тут же подметил Алехно: — Знаете, Профессор… Я думал, что в кулинарной дуэли должен остаться только один. Один из дуэлянтов! Но судя по поведению многоуважаемой Госпожи Кольцовой — сейчас подерёмся уже мы…
— Никто не будет драться! — на сцену пулей вылетела запыхавшаяся Лера и отобрала у Энтони микрофон: — Уважаемые судьи! По правилам дуэльного кодекса Харитоновки, в случае спорных моментов именно Глава студенческого совета решает, чье блюдо победит. Уважаемые дуэлянты! Достать резервные блюда.
— Позвольте вам немного помочь, Госпожа Воскресенская. — позади Леры появился Симонов, отчего бедолага едва заметно побледнела и виновато посмотрела на меня.
Нет, я, конечно, очень ценю помощь и поддержку старосты нашего общежития. Но всё-таки, мне хотелось честной борьбы. И если у арбитров реально возникли вопросы — лучше пускай рассудит сам Симонов.
— Конечно… — кивнула Лера, вытащив нож и вилку.
Ректор и Глава студсовета подошли к моему столику и начали дегустацию.
Если Леру сразу подкосило от пищевого экстаза, то вот Виктор Аркадьевич просто проглотил моё блюдо. Ни единой эмоции. Непробиваемая ледяная стена, прямо как у Амелии в начале нашего знакомства.
Единственное, что мне показалось странным, так это взгляд Симонова. Ректор посмотрел на меня. В его глазах вспыхнул очень странный огонёк… Что-то типа надежды. Правда, потух он так же быстро, как и загорелся.
— Использовать коньяк для усиления вкуса. Какой хитрый ход… Но я бы на вашем месте использовал ромовую выдержку. Она скрасила бы сладкие нотки соуса, усилив умами. — сухо произнёс Симонов.
— Восхитительно! — пропела Лера и потянулась за вторым кусочком, но тут же получила по руке от Виктора Аркадьевича: — Ах да… Второе блюдо.
И вновь в лицах совершеннейшее непониманием происходящего, как и у судей во время дегустации. Глава студсовета и ректор переглянулись и оба пожали плечами.
— Ну, что там? — поинтересовался Энтони.
— Решено. — Лера вновь отобрала у ведущего микрофон, а летающие камеры тут же окружили её со всех сторон: — Уважаемые зрители и судьи! Мы с Господином Симоновым приняли крайне нелёгкое решение. С учётом всех нюансов… Мы официально объявляем сегодня ничью!
Некоторые студенты начали недовольно выть и свистеть. Леон же, несмотря на свою непроницаемую маску, как будто немного упал пятой точкой на свой стол.
— Все ставки аннулированы! Господин Цареградцев продолжит обучение в академии. А Господин Кавинский останется в Совете Элит на тринадцатом месте. НО! Мы с Господином Симоновым приняли решение, что у данной дуэли обязательно состоится реванш РОВНО ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ! Увы, блюдо и условия будут выбирать члены студенческого совета, а так же представители Совета Элит. На этом всё! Всем спасибо за внимание!
Казалось, что если бы не Симонов, то Леру просто закидали бы тухлыми помидорами и прочим мусором, как неугодного актёра или исполнителя. Но их решение показалось мне… совершенно логичным. На реванше мы точно продемонстрируем, кто из нас лучше. Однако… в глубине души загорелось такое мелкое и противное подозрение, будто Марика, Коновалов, Лера и Симонов подыграли мне.