Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (страница 54)

— Как ты могла перепутать⁈ — я крайне недовольно посмотрел на мило улыбающуюся Амелию. Нет, это, конечно, всё очень красиво! Спорить не буду.

Но для человека, который 24/7 ходит с «Похер фейсом» — подобное просто неприемлемо! И самое жуткое — вызывает эффект «Зловещей долины».

— Васаби. — довольно заключила Госпожа Симонова: — Если перебрать, то у меня перекрываются рецепторы во рту и в носу. А ещё мне не надо было наливать дюшес в бокал…

— Что такое? — хитро улыбнулась Славик, которая тоже уже выглядела прилично захмелевшей: — Нашей прелестной Госпоже стало плохо с одного стаканчика шампанского?

— Ты себя в зеркало видела? — рыкнул я: — Сиди тихо и не смотри. Тома! Будь другом. Отвлеки её!

— Не вопрос. — синеволосая тут же развернула развратную блонду к себе и начала кормить сашими. Вот дьявол! Вкуснейшая свежая рыба с другого конца света… Но как я уже говорил — мужик всегда должен оставаться мужиком. Таков наш внутренний девиз!

— Что же делать⁈ — испуганно пискнула Мила, когда Амелия плавно опустила свою голову на моё плечо.

— Ничего страшного. Так! Амелия, ты идти можешь?

— Не очень.

— Меня не устраивает такой ответ! Или «да» или «нет».

— Могу…

— Ты сможешь притворяться трезвой и идти ровно хотя бы до выхода из зала?

— Смогу.

— Отлично! Мила — ты на подстраховке. Сейчас вы обе незаметно выходите из зала и ждете меня возле двери. Я мигом выйду, возьму Амелию на руки и донесу до номера.

— Ты такой хороший… — очарованно вздохнула Госпожа Симонова и вновь положила руку мне на колено.

— Госпожа Симонова… — Славик вновь повернулась к нам: — Это что за выкрутасы⁈ Немедленно прекратите домогаться до моего… Моего…

— Твоего кого? — поинтересовалась Амелия.

— Моего… Хоз… Друга! Вот. До моего хоздруга!

— Славя… — Тома рывком повернула свою подопечную к себе: — Не позорьтесь! И не лезьте к Госпоже Симоновой! Хочет трогать Цареградцева? Пускай трогает! Это не наше дело.

— Да с чего ты взяла⁈ — возмутилась развратная блонда.

— С того. Цареградцев просто победил вас на дуэли.

— Два раза!

— И всё. Он просто вас победил на дуэли два раза. Не поимел же!

— Четыре раза!

— Что?..

— Что⁈

Девочки молча смотрели друг на друга. А затем Тома медленно перевела взгляд на меня:

— Искандер… О чём она говорит?

— Понятия не имею.

— Искандер. Ты же хороший парень? Ты же не стал пользоваться слабоволием Слави для своих грязных утех?

— Нет, конечно.

— Вот и отлично! — заключила Амелия: — Значит, воспользуется моим слабоволием. Пошли!

— Ну и идите! — насупилась Славик: — Мне больше достанется.

— Я бы поспорила. — хихикнула Госпожа Симонова.

— Госпожа! — возмутилась Тома: — Я всё понимаю… Но очень вас прошу — не раззадоривайте Славю. Она может очень агрессивно реагировать. А в сложившейся ситуации нам всем лучше вести себя максимально тихо и аккуратно. Верно говорю, Искандер?

— Всё верно. — согласился я.

— Как дела, молодёжь? — возле нас возник Симонов… Буквально материализовался из неоткуда! Словно трансгрессировал… Или телепортировался.

Моё сердце на мгновение остановилось. Мила побледнела от ужаса. Тома и Славик тут же сделали вид, что их тут никогда не сидело.

А Амелия вновь превратилась в самую холодную и неприступную барышню.

— Отлично! — скрыв нервную усмешку, ответил я и показал большой палец.

— Рад слышать. Дорогая! — Виктор Аркадьевич ласково позвал свою дочь: — Тебе нравится сегодняшний ужин?

— Всё прекрасно, отец. — спокойно ответила Амелия, внимательно изучая кусочки идеального свежего лосося.

— У тебя странный голос… С тобой всё хорошо?

— Просто устала.

— Дмитрий был строг с тобой?

— Хех… Тут ещё можно поспорить, кто с кем был строг. — усмехнулась Амелия. Симонов резко перестал улыбаться, а затем перевёл жуткий взгляд на Милу, которая едва не превратилась в маленькую напуганную мышь.

— Дорогуша… Пожалуйста, проследи, чтобы Ами добралась до своего номера… — затем внимательно посмотрел на меня: — … ещё раз поздравляю с победой, Господин Цареградцев. Уверен, вы… достойны этого.

— Благодарю. — кивнул я.

— Всем доброй ночи, друзья мои. — Симонов максимально фальшиво улыбнулся.

— Это была случайность. — сухо произнёс я.

— Доброй ночи, Искандер. — Виктор Аркадьевич внимательно осмотрел моё лицо. Как будто сканировал. Ректор на долю секунды задумался, а затем быстро удалился в неизвестном направлении.

Когда человек обращается к группе малознакомых людей: «друзья», то тут всего три варианта.

Первый — перед вами чрезмерно открытый и дружелюбный осел. Второй — человек хочет сломать даже намёки на коммуникативный лёд и сразу расположить к себе. Третий — к вам обращается высокопоставленное лицо. И делает это с МАКСИМАЛЬНЫМ сарказмом.

И что-то мне подсказывает, будто Симонов не осёл. Да и расположить к себе нас он вряд ли хотел.

В общем, одним словом — спалились.

— Ох… — обречённо вздохнула Амелия: — На кой-чёрт я начала шутить…

— Девчат. Я думаю, что нам пора, пока другие не заметили. — произнёс я, напряженно оглядываясь по сторонам.

— Согласна! — с готовностью кивнула Мила.

Проводив девчонок взглядом, я подождал буквально сорок секунд и отправился вслед за ними. Благо, что все студенты слишком заняты угощениями от выпускников Харитоновки из разных эпох, поэтому им сейчас было не до нас.

Единственное — я поймал на себе вопросительный взгляд Коляна, но жестом поспешил успокоить друга.

Что ж… Мне даже страшно подумать, какими могут быть последствия для всех нас. Но очень хотелось верить, что где-то в глубине души Симонов понимающий человек.

— Какая глупость… — мило улыбнулась Амелия, как только я вышел из зала к девчонкам: — Вся такая гордая и безупречная Амелия Симонова… А в итоге — совершает такие глупости! Скажи мне это, Дерек. Скажи прямо в лицо.

— Не скажу. — спокойно ответил я, подняв Королеву на руки: — Ты как? Не тошнит?

— Почему ты не хочешь признавать очевидное? Я ошиблась!

— Да. Ты ошиблась. Но… Что в этом трагичного? Каждый человек ошибается. Буквально вся наша жизнь состоит из ошибок. Маленьких и больших. Это нормально.