Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (страница 5)
— Что там? — мы на цыпочках подошли к приоткрытой двери.
— Смотрите!
— … сиянье твоих волос. Не радостно и не легко мне, покинуть тебя привелось. — Чёрный Сергей стоял на тумбочке в расстёгнутой рубашке и уже без очков. Ну, прям Дон Жуан на выгуле… Ей богу: — Я помню осенние ночи! Березовый шорох теней… Пусть дни тогда были короче, луна нам светила длинней. Я помню, ты мне говорила: «Пройдут голубые года, и ты позабудешь, мой милый, с другою меня навсегда».
Света же сидела с восхищённым видом и влюблённо внимала каждому слову «загулявшего поэта». Какая милота!
— Сегодня цветущая липа напомнила чувствам опять, как нежно тогда я сыпал цветы на кудрявую прядь. И сердце, остыть не готовясь… И грустно другую любя. Как будто любимую повесть с другой вспоминает тебя. — закончил Чёрный Сергей и поклонился.
— Великолепно! — Света тут же подарила своему возлюбленному аплодисменты и воздушный поцелуй: — А теперь давай, что-нибудь из творчества Лермонтова! Желательно — раннего.
— Легко. — уверенно ответил Чёрный Сергей, и прокашлявшись, вновь начал зачитывать.
Вот это память у человека! Я за всю свою жизнь не то, что стихов… А даже ни одной песни полностью не запомнил. Генералы Абсолютной Тьмы частенько напевали «Электрослабость» и «Монгола Шуудана». А ещё этого… Забыл, как зовут, но что-то с матами. Он про «любовь» к собакам ещё пел.
В общем, Генералы так часто исполняли, что это должно было вгрызться в мою подкорку. Но нет… Я так ничего и не запомнил.
— Что делать будем? — тихо спросил Валёк.
— Сделаем так, чтобы нашим голубкам никто не помешал. — ответила Наташа и закрыла дверь.
Великая и могучая сила любви! Она способна приручить даже таких опасных существ, как Чёрный Сергей.
Главное, чтобы на утро не было провалов в памяти…
К счастью, утром я проснулся по будильнику. Видимо, на этот раз Симонов решил нас пощадить.
Тихонько, чтобы не разбудить Коляна, я умылся и привёл себя в надлежащий вид. Информации по новому заданию у меня ещё не было. Но всё говорило о том, что придётся работать в заведении.
Когда устраиваешься на работу в общепит, нужно очень опрятно выглядеть. Как правило, шеф обращает внимание на мелочи типа подстриженных ногтей и выглаженной рубашки. На кухне всегда приветствуется, если ты внимательный по отношению к себе.
Сев на маршрутку, я доехал до центральной площади Красной поляны, а затем при помощи навигатора добрался до ресторана «Тётенька-Котенька». Выглядел он свежо и очень симпатично. Крыльцо чистое… Ещё и с красивыми цветами. Вывеска в стиле элегантного ретро. И на окнах специальная тонировка, чтобы яркое Сочинское солнце не слепило гостей.
В новых заведениях я всегда старался обращать внимание на обстановку.
Внутри ресторана пахло свежестью и чистотой. Только вот… посетителей совсем не было. И это первый тревожный звоночек.
Казалось бы — так рано ещё! Мол, туристы пока не проснулись. Но всё это полная дичь! Далеко не все просыпаются в полдень даже во время отпуска. Многие отдыхающие посещают завтраки в отелях. А те, у кого не «всё включено» ходят на утренний приём пищи в заведения.
Вокруг «Котеньки» стояло несколько небольших гостиниц. И что-то я сильно сомневаюсь, что при них были свои рестораны. В общем, странно это. Очень странно…
— Дядя Дерек? — из-за барной стойки ко мне вышла вчерашняя знакомая.
— Мама Алёши? Какая встреча. — улыбнулся я: — Так вот, значит, где вы работаете официантом?
— Ага… Сегодня только поставили ещё и за администратора. Ангелина уволилась… И теперь я буду работать за двоих. Здорово, правда? — натянуто улыбнулась Мама Алёши.
— Не переживайте! Рано или поздно наймут нового.
— Хочется верить… Вы к нам какими судьбами?
— По приглашению. Но, вообще, я рассчитывал заодно перекусить. — думаю, что Эдик не обнищает, если я оплачу его карточкой свой завтрак.
— Отлично! Тогда присаживайтесь. Я сейчас же принесу меню! — Мама Алёши, которую, судя по бейджику — звали Дарьей, усадила меня за ближайший столик возле окна.
Белоснежные скатерти. Блестящие приборы. Тарелки… И идеально натёртые бокалы. Красота, да и только!
Пока что, если не считать отсутствия посетителей и того, что Дарья работала за двоих, всё очень даже замечательно и на уровне. Было видно, что ресторан открывали профессионалы.
Но что меня реально радовало, так это свежий запах. Никаких кофе, жаренного масла и прочих характерных оттенков дешевой забегаловки. Если кухня закрытая — то и пахнуть должно, чем угодно, только не едой. Таковы правила серьёзных заведений.
— Прошу! — Дарья положила передо мной несколько вытянутых картонных полосочек, которые больше напоминали рекламные буклеты.
— М-м-м… — я первым делом взглянул на количество блюд и ценники.
Наименований совсем немного, что ни могло не радовать. Пять блюд из мяса. Четыре из курицы. Три супа. Шесть позиций для завтрака и бранча. Пять гарниров. Пять десертов. И шестнадцать напитков! Можно было начать свой день по-аристократически — с бокала игристого вина.
Что же касается финансовой части…
Сто пятьдесят рублей за горячее? Не сказал бы, что для ресторана Красной поляны это дорого. Вполне вменяемая цена. Тогда, почему никого нет?
— Я могу вам чем-то помочь? — Дарья очаровательно улыбнулась. Вся эта натянутость и холод мигом пропали, задав атмосферу дружелюбности.
— Сколько вы уже работаете официантом?
— Примерно… двадцать лет.
— Заметно. А-то вы встретили меня… немножко прохладно. Зато сейчас ситуация сильно изменилась в лучшую сторону.
— О, простите! Дело в том, что наш… — Дарья тут же осеклась и отвела взгляд: — Попробуйте наш скрэмбл с сёмгой! Он очень вкусный. И фирменный банановый латте.
— Идеально. Давайте их!
— Замечательно. Принесу через семь минут. — Дарья забрала картонки и быстро удалилась к киперу.
Кстати, особый тон ресторану придавала лёгкая музыка. Что-то типа джаза, который играл настолько ненарочито, что его сперва можно было даже не заметить. Я всегда старался отмечать музыкальное сопровождение в зале. Чем громче звук, тем хуже пища.
В самых ужасных кафетериях, как правило — музыкальное сопровождение долбит по ушам. И сделано это далеко не просто так.
Человеческие органы чувств устроены таким образом, что если загрузить один из них — остальные работают в разы хуже. То есть, когда музыка долбит по ушам — человеческое восприятие вкуса серьёзно снижается. Таким образом, можно замаскировать неприятный или пресный вкус блюд.
Один из самых ярких представителей подобного «фокуса» — кафетерий в «Икее».
О, да… Я как-то попробовал их фирменные фрикадельки с клюквенным соусом дома в «Шашлычке». Это была самая большая ошибка в моей жизни!
В дорогих же заведениях вкусу блюд отводилось, куда больше внимания. В ресторан ты приходишь исключительно за эмоциями, а не чтобы набить брюхо, пока супруга выбирает очередной столик для ванной по имени «Флюгегехаймен» и прочее «Бастинадо».
— Ваш латте и скрэмбл с лососем! — Дарья поставила передо мной тарелку в виде распиленного гладкого валуна и чашку с дымящимся ароматным напитком.
— Благодарю.
— Приятного аппетита! Если что — я рядом.
Большую часть жизни я понятия не имел, что же такое скрэмбл. Для меня это было совершенно чуждое слово. Что-то на уровне мема про «смотря сколько дэйтелс и смотря какие фэбрикс». Модное, но непонятное.
Однако в «Шашлычке» я узнал, что скрэмбл — это простая яичница-болтунья. Только и всего.
Но согласитесь, что в ресторане нейминг критически важен. И для большинства искушенных гостей будет намного приятнее получить на завтрак скрэмбл с лососем, чем яичницу-болтунью с рыбой.
Внимательно осмотрев блюдо, я зачерпнул вилкой кусочки обжаренного яйца и лосося. Опасно, конечно…
Ведь если ценник нормальный, а само по себе место пустует, то значит — дело в еде.
Однако, вкус меня очень приятно удивил. Такой бодрящий! Пробуждающий тело ото сна… Плавный вальс лосося и яичницы. Причём, всё было доведено до идеала! Тот, кто готовил данный скрэмбл — явно знает своё дело.
А латте… О, как бананово-кофейный вкус прогревал меня изнутри! Такая нежность и уют… Как будто тебя заворачивают в теплый плед и потом гладят по голове.
Не понимаю. Вот, прям совсем не понимаю, в чём тогда проблема?
— Э! Слышь⁈ — из кухни вышел молодой человек. Среднего роста. Немного худощавый. Лицо, имевшее отдалённые благородные черты — было украшено лихими усами и кучерявой бородой, над которой явно постарался опытный барбер.
А вот на руках парня не осталось живого места. Всё в татуировках! Причём, это не единый большой узор, а куча мелких символов, буковок и картинок.
Судя по белоснежному кителю и фартуку — это был один из поваров данного заведения.
— Я к тебе обращаюсь! — повар подошёл ко мне и зыркнул, как быдло на того, кто очень хотел расстаться со своим мобильником. Ну, или коннектором, если говорить про этот мир.
— Ко мне? — я был слегка обескуражен, но на всякий случай доел скрэмбл и запил его кофе: — Вам не кажется, что в заведении подобного уровня надо общаться… чуть дружелюбнее?