Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (страница 47)

— Дай мне слово! — Аля строго посмотрела мне в глаза.

— Даю. Мне не сложно. Только вот… я хотел бы выдвинуть встречные условия.

— Я слушаю.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы… рассматривали меня не как батарейку, а как достойного ученика. Годится?

— Годится! — обрадовалась Аля, а потом застенчиво отвела взгляд: — Знаешь… Я всё хотела сказать, что… в этой жизни за меня так редко, кто-то заступается. Если так подумать, то для пересчёта всех случае хватит одной руки. И самое смешное — тех, кто это делал, ты знаешь. Они сидят на периллах…

— Я не сомневался. На них можно положиться! Кстати, а как вы вызвали других алконостов?

— У меня есть особая кнопка. — девушка-филин вытащила из кармана брелок с красной кнопкой.

— И кухня резко останавливается?

— Нет, конечно. Это свободные девчата. Мы… редкие существа. Вымирающий вид. И должны заботиться друг о друге. Прости, но я не думала, что ты так быстро среагируешь и защитишь меня.

— Эх… Плохо вы обо мне думали. Я же сказал, что сделаю всё, чтобы вам понравилось в нашем ресторане. Я буквально ждал вас!

— Я помню… В общем-то… — Аля смущённо покраснела: — Я хотела поблагодарить тебя! Ты… очень удивительный.

— Да засоси уже его!!! — не сдержалась Слониха.

— Правда? Я рад, что вам всё понравилось.

— И… Ты знаешь, Дерек…

— СОСИ!!! СОСИ ЕГО!!!

— Слушаю?

— Наверное… Ты первый человек, кто вызвал у меня такие… необычные эмоции…

— С ЯЗЫКОМ!!! ДАВАЙ!!!

— Очень рад, Госпожа. Я бы себе никогда не простил, если бы вам хоть что-нибудь не понравилось.

— Ты такой милый…

— ДА ХВАТИТ ЕГО МАРИНОВАТЬ!!! ОН НЕ ШАШЛЫК!!!

— Спасибо за комплимент. — улыбнулся я.

— В общем… Ещё раз, спасибо! И я… — Аля прижалась ко мне, а затем несмело чмокнула меня в губы.

— И ЭТО ВСЁ⁇!!?! — возмущению Слонихи не было предела.

— Более не смею тебя отвлекать. И… Самое главное — я буду писать тебе… если ты не против.

— Не против, Госпожа.

— Ах… Я никогда не устану от твоего идеального тембра и желания мне услужить… Ты чудо! — хихикнула Аля и смущённо убежала к подружками.

— До встречи, Дерек! — махнула крылом неясыть.

— Всего доброго, сладкий! Мы обязательно отжухаем тебя летом! — радостно прокричала воробьиха.

— Всего доброго, прекрасные леди! — улыбнувшись, я слегка поклонился, а затем махнул на прощанье рукой и направился к огромной чёрной машине.

Райские птицы безмолвно проводили меня взглядом.

И всё-таки — чудные они. Вроде древние, но при этом — такие миленькие и застенчивые.

Хотя, опять же, зачастую это зависело не от возраста. Помню, как Летти возмущалась на тему того, что Геральт из Ривии превращался в подростка, когда речь заходила о Йенифер. А ведь он на тот момент был уже совсем не молод.

Да и помню, как Генералы иногда смущались, когда мы устраивали совместные боевые учения с чертовками. А ведь многим из них было гораздо больше лет, чем мне.

В общем, алконосты, несмотря на все их «приколы» — показались мне очень милыми. Особенно, когда немного подвыпили…

А ещё они вызвали это печально-приятное чувство в груди, когда что-то заканчивалось. Что-то очень интересное и важное. Что-то такое, о чём я буду помнить всю свою жизнь.

— Ты у нас, значит, сердцеед? — улыбнулась Галя, когда я сел в машину.

— Не совсем. Просто леди была благодарна за то, что я спас её от папарацци.

— А ты это сделал ради рецензии или от чистого сердца?

— На автомате.

— Значит, от чистого сердца. Хороший ты парень, Дерек! Ещё и готовить вкусно умеешь. Повезёт твоей жене! — радостно заключила Галина.

Повезёт моей жене? Оу… Думаю, что это очень вряд ли.

Под весёлые истории из прошлого Галины мы доехали до «Альпины».

— Вы так интересно рассказываете! Но… я не совсем понял, а что будет на закрытии? — поинтересовался я, когда мы вышли из машины в прекрасную тёплую ночь.

— Не буду портить сюрприз. Мероприятие начнётся в час ночи в центральном холле гостиницы. Ты пока можешь принять душ и переодеться в парадную одежду. А-то бегал весь день… Устал поди.

А Галина умела грамотно намекать. Я сразу понял, что именно она хотела мне «подсказать». Это типичные последствия долгой дневной беготни. Усталость струилась по моим венам, словно холодный кисель. Благо, что можно всегда запустить Пламя на усиление, и никаких проблем! И тогда — хоть на торжественное закрытие, хоть на королевский бал.

— Хорошо. Спасибо вам за совет! — я кивнул Галине, а затем догнал Валька и Клару: — Ребята! А вы что-нибудь знаете про торжественное закрытие?

— Если честно, то нет. — задумчиво ответила Клара: — Но… наверное, это просто небольшой банкет с чествованием всех, кто каким-то чудом прошёл этот ад.

— Банкет? — ужаснулся Валёк: — Они с ума сошли⁈ Я едва на ногах стою! Афоня меня загонял…

— И ты туда же? — разочарованно вздохнул я: — Валь… Ну, я серьёзно! Пора бы уже привыкать к тому, что работа в ресторане — это не про «посидеть и чай попить».

— Но сегодня мы стояли на ногах с пяти часов утра! С пяти, КАРЛ!!!

— Я не Карл. И, вообще, когда тебе надо будет — ты и по два дня начнёшь работать. Например, закажут у тебя званый завтрак в заведении на пятьдесят персон. И что? Ты скинешь всё на своих поваров? Нет, конечно! Ты закроешь смену и будешь всю ночь готовить вместе со своими ребятами. Быть поваром — это очень тяжелый труд. И надо уже сейчас привыкать к тотальному звездецу.

— Хочешь сказать, что мне всегда будет так тяжело?

— Слушай! А ты спроси у Коляна! Когда мы начинали работать в «Шашлычке» — он сходил с ума. Коляну было очень тяжело. Но спустя буквально пару месяцев адской кухни — он привык. Для него запара стала сродни легкой разминке.

— Ох… Я очень на это надеюсь, ибо сейчас мои ноги просто гудят.

— После торжественного закрытия — ляг на кровать спиной и поставь ноги на стенку. Буквально пятнадцать минут и «пампа» уйдёт.

— Что уйдёт?

— Мышечная пампа. Это когда от нагрузки кровь приливает к мышцам, и они временно увеличиваются.

— Никогда не слышал.

— Потому что, это качалочный жаргонизм… Но он очень актуален и для поваров. Дядя Рубен мне всегда говорил, что, если на кухне появилась возможность посидеть — посиди! Не надо геройствовать. Но я что-то… пока геройствую.

— Мудрый ваш Дядя Рубен. Надо будет запомнить его совет.

— Обязательно!

Поднявшись к себе в номер, я заприметил очень занятную картину. Колян в положении избитой мокрыми вёслами мумии дремал в кресле. Бедолага аж рот раскрыл… Видать, совсем замучили на испытании. Надо бы разбудить его очень аккуратно. Я же крайне милосердный демон. Поэтому…

— РОТА ПОДЪЁМ!!!

— Я доделал!!! Доделал!!! — открыв глаза, Колян суетливо подбежал к подоконнику и принялся изображать активную готовку на импровизированной плите.