Евгений Бергер – Наследник Тени. Том II (страница 27)

Несмотря на короткие ноги, Гарц очень быстро наваливал. Хотя, может быть, это специальная способность воров?

Нагнал я его уже возле городского собора. Расталкивая людей в разные стороны, воришка пробрался внутрь.

— Простите! Извините! Оперативная работа… — выдохнул я, протиснувшись через посетителей. Ох, как же это дико не удобно.

Забежав на лестницу, Гарц устремился вверх.

И где логика? Он же сам себя загнал в тупик.

Как и меня…

— Твою мать! — выругался я, где-то на восьмом лестничном пролёте.

Конечно, это в разы проще, чем подъём на скалу, но тем не менее…

Прокляв всё на свете, и сквозь колющую боль в печени, я всё же смог подняться на самую верхушку часовни.

Грац стоял на краю и с тоской смотрел на город. В руках он держал светящееся золотое яйцо, которое по размеру явно не уступало страусиному.

— Сколько жизней стоит смерть ненавистного тебе человека? — тихо спросил воришка.

— Нисколько. От мести проку никакого.

— Ты так говоришь, потому что никого не терял. — грустно улыбнулся Гарц и повернулся ко мне лицом: — Почему у него есть всё, а у меня нет ничего?

— Потому что, ты родился в другой семье.

— Правда, что ли? — улыбка воришки постепенно превратилась в жуткий звериный оскал: — То есть, тебя устраивает тот факт, что кому-то власть достаётся по праву рождения, а кто-то вынужден валяться в грязи с самого начала?

— Не устраивает. Но я ничего не могу с этим поделать. Я, как и любой другой человек — не в состоянии выбрать семью перед рождением. Глупо обижаться на это.

— И что ты предлагаешь?

— Использовать все имеющиеся возможности вместе с личным потенциалом. — я начал потихоньку приближаться к Гарцу, чтобы обезвредить.

— А как же справедливость? Он убил моего отца ради показательной казни. Чтобы продемонстрировать всем свою силу. Он отнял у меня всё! Моих родных. Мою судьбу. Мою жизнь. Посмотри… Что ты сейчас видишь перед собой?

— Запутавшегося человека, которому нужна помощь.

— Помощь? — усмехнулся Гарц: — Она уже мне помогла. Осталось только одно… Разломать яйцо и прикончить наместника!

— Что тебе это даст?

— Успокоение. Облегчение. Я восстановлю справедливость!

— Справедливость? Ты в курсе, сколько невинных ты уже погубил? Смею предположить, что и пожар тоже твоих рук дело.

— Моих. — самодовольно улыбнулся Гарц: — Я должен был натравить на наместника весь город! Они же платят налоги… Они верят в стражу, которую поставил Гриндл. И всё это, в итоге — бесполезно! Потому что один маленький вор решил бороться с несправедливостью.

— Ты чёртов террорист. Убийца! И никакая это не справедливость.

— За всё нужно платить. — облизнувшись, ответил Гарц и поставил яйцо на пол: — Пока стража бегает по городу, в надежде найти яйцо… Я успею добраться до поместья. Сперва вырежу всю семью Гриндла. Я хочу, чтобы он видел, как они умирают!

— Ты псих. — я выхватил шпагу и пошёл в атаку, но мощная энергетическая волна отшвырнула меня на добрых пять метров.

— Даже не вздумай! Уже слишком поздно. — воришка вытащил миниатюрный молоточек и инструмент, очень похожий на камертон: — Пришло время закончить начатое…

— НЕТ!!! — воскликнул я и вытянул правую руку вперёд. На мгновение мне почудилось, словно все мои вены вспыхнули! Обжигающая боль растеклась по всему телу. А драконье яйцо загорелось ярко-золотистым пламенем.

— Да, что за… — выдохнул Гарц, отойдя на два шага назад: — Горячо!

Воспользовавшись замешательством воришки, я тут же подскочил и набросился на него, повалив на пол. Яйцо потухло, а Гарц ударил меня в плечо молоточком.

Ощущение, будто в меня попала пуля… Костям явно пришлось несладко.

Но перетерпев боль, я прописал воришке классическую двойку по лицу, а затем выбил из рук инструмент.

— Довольно. Ты арестован! И имеешь право хранить молчание… Или, что там надо говорить?

— ОТПУСТИ!!! Я ПОЧТИ ЗАКОНЧИЛ!!! ГОСПОЖА!!! ГОСПОЖА!!! ПОМОГИ МНЕ!!! — кричал Гарц, но было слишком поздно. Я уже скрутил его и перевязал кисти рук специальной верёвкой для дичи.

— Никто тебе не поможет. Всё! Доигрался. — сплюнув, выдохнул я.

— Госпожа… — тихо прошептал воришка и из его глаз хлынули слёзы: — Госпожа, ответь мне… Где же ты⁈

— Что, тишина?

— Тишина…

— А ты уверен, что твоя госпожа реально существовала?

— Ты ничего не понимаешь, дурачок! Госпожа — уникальна! Она очень редкий представитель своего вида…

— Да-да-да. Понимаю.

— Госпожа! За что вы так со мной… — Гарц перевернулся и начал рыдать.

Честно говоря, мне даже стало жалко его. Но как сказала Эйра: нужно уметь расставлять приоритеты во имя своей цели.

— Месть — удобрение для цветов насилия. — тяжко вздохнув, произнёс я: — То, что было — уже прошло. И местью мы точно ничего не изменим.

— Она говорила, что нужно показывать…

— Что показывать?

— То, что нельзя вот так просто убивать людей. У всего есть последствия!

— Да, есть. Но теперь ты отправишься на виселицу. Оно тебе надо?

— Если бы я добрался до Гриндла… То мне бы уже никакая виселица не нужна была. Я бы сам закончил свою жизнь! Потому что, никто… Никто, кроме меня не имеет права заканчивать мою жизнь! А ты… слепец. Глупый слепой щенок, который будет всю жизнь доедать крохи со стола господ. Но… спорить не буду. Жизнь твоя. И ты сделал выбор.

— А вот эта твоя «госпожа»… Кто она?

— Очень умная и выдающаяся личность. Она понимала меня… Слушала. Всегда знала, что сказать!

— У-у-у-у… Как всё запущено. — я спрятал инструмент в подсумок, положил яйцо в мешок на поясе, а затем аккуратно поднял Гарца: — Ну, что? Преступление раскрыто! С чем я вас и поздравляю.

— Я тут! — прямо в воздухе превратившись в человека, на колокольню залетел Дориан: — Вижу, ты отлично поработал, дрыщ?

— У меня есть имя. Слушай… — я взглянул на убитого горем воришку: — Может быть, поможешь нам спуститься?

— Без проблем! — Искрёнок выхватил у меня из рук Гарца, а затем сиганул вниз.

— Ну да, ну да… Пошёл я нахрен. — обречённо вздохнув, тихо произнёс я.

Иногда мне кажется, что у Дориана ко мне, какая-то личная ненависть. Причём, не совсем понятно, на каком основании? Что плохого я ему сделал?

Горничную спасти? Не вопрос! Спустить с колокольни собора преступника? Уже летим!

А помочь уставшему бедняге Ривену спуститься — не, это не для нас. Конечно!

— Ненавижу ступеньки. — заключил я, когда оказался внизу.

Стоявшие вокруг зеваки тут же начали мне аплодировать. И буду откровенен — меня это очень сильно смутило.

— Да, ладно вам! Что уж… Я просто выполнял свою работу…

— Давай уже всё, что нашёл, работничек. — усмехнулась Эйра.