Евгений Белянкин – Короли преступного мира (страница 89)

Душман пояснил:

— Зверь ловкий. Он сразу понял, как ему привалило. Он обуздает Петюню. А мы, пожалуй, отдав рынки, тоже не в обиде: шакалов обложим красными флажками.

Мазоня согласился.

— Такова жизнь. За все платят.

У Сиксота было опустошенное состояние. С первым встречным они распили бутылку в электричке. Но бутылка была выпита, а хотелось еще.

— Сейчас остановка. Слетай за пузырем, — осмысленно заявил Сиксот.

— Электричка уйдет.

— Сядем в следующую. — Сиксот вынул складной нож, и сосед уже не возражал.

На остановке они вышли и, на счастье, достали бутылку. Электричка задержалась, и они снова сели в тот же вагон.

— А ты кадет, — почему-то сказал Сиксот.

— Кто? — переспросил сосед.

Сиксот взял его за ворот рубашки. — Давай выкладывай «бабки».

— Нет больше, понял, нет! — еще, не теряя соображения, заорал попутчик.

— Тогда вставай. — Сиксот вытащил его в тамбур. — Нет «бабок», гони пиджак.

— Так ты что, грабитель?

Сиксот стянул пиджак и, выхватив ножик, пырнул им в живот. Попутчик осел на колени, повалился на пол. Сиксот обшарил карманы и, собрав какую-то мелочь, перешел в другой вагон. Он вышел на остановке и ошалело ходил по платформе. Он еще пытался что-то вспомнить, но голова уже замутнела.

Подсасывало, хотелось выпить — только выпить и больше ничего. За вокзальчиком он по дешевке сбагрил пиджак какому-то бородатому. Не считая деньги, зажав их в кулак, он с нервозностью бродил в поисках «горючего».

Бутылку он нашел — за всю сумму, которая была в руке. Выпил немного прямо из горлышка. И пошел искать закуску. Поровнялся с девкой, которая, видимо, спешила на электричку. Загородил ей дорогу. Но ей повезло. Молодые ребята оттерли его от девчонки.

— Что, совсем, что ль, ошалел?

Он с минуту стоял непонятный, обалдевший. Потом догнал сзади ребят и воткнул нож в спину обидчику. Рука выхватила нож и наткнулась на горячее, липкое… это была кровь.

Кровь взвинтила Сиксота, и он побежал вдоль подходящей электрички. Никто из молодых ребят не бросился его догонять — подошла электричка, и они втащили раненого в вагон.

Ушла электричка, сверкнув зеленым огоньком. Сиксот стоял одиноко на перроне, зажимая нож.

Наконец он вспомнил о бутылке, которая торчала из куртки. В ней еще что-то было, и он жадно допил содержимое.

Внутри все рвало «на подвиг». Сиксот остервенело соображал, где он? Платформа была явно незнакома, и Сиксот пошел куда глаза глядят. Так он выбрался на пристанционную площадь, где расположились коммерческие палатки. В мыслях Сиксота возник Мазоня… Теперь он не боялся никого, даже Мазони.

На полутемной улице его остановили двое старых корешей — это были шакалы, и Сиксот завалился с ними в шалман.

Мазоня предпринял все возможное, чтобы как-то облегчить судьбу Мишки Кошеля — но многое уже было не в его руках. Мишку весьма быстро отправили из города и судили в другом месте.

А тут и самого Мазоню посадили. Так и остался Мишка Кошель «вне глаза».

На сходняке этот вопрос поднимался и заканчивался всегда одинаково: надо действовать… Деньги на подкуп были, никто их не жалел, но какие-то механизмы так и не сработали.

Многие считали, что дело в Зыбуле. Между ними всегда были трения. Не стало Мишки, и Зыбуля занял в иерархии давно ожидаемое место… Это рождало некоторое неудовольствие и ропот.

Дошло и до Мазони.

Он долго вымерял шагами комнату. Старался в мыслях докопаться до истины. Ему не хотелось, чтобы к Мишке примазывали Зыбулю. Значит, опять есть силы, которым не нравится, что Зыбуля приближен к нему, и которые хотели бы его сковырнуть. Конечно, это те, кто повыше, бригадиры, лидеры… Все могут не мутить воду. Кто-то один, кто рвется наверх. Так кто же? Смута всегда начинается с кого-то…

Мазоня без обиняков спросил Зыбулю:

— Кто? Ведь ты знаешь кто? Сталкиваешься с ним, чувствуешь скрытую злобу. Может, Федор? Если Федор Скирда, то я его на место поставлю. Нас может разъесть ржавчина, наша ржавчина, дай только ей пищу. Нет ничего хуже зависти.

— С Федором все в порядке. Не скрою, было у нас при Хозяине с Федором, было. Но мы спеты. Это не он. Кто-то из бригадиров.

— Когда пахнет клопами, опасно. Надо найти клопа и придавить. Понял. Это моя воля. Воля Мазони.

Мазоня, широко расставив ноги, стоял посереди комнаты.

— А сейчас поехали к леснику. Я уже соскучился по домашней закуске. Кроме того, мне хочется кое-что знать…

Мазоня сел за руль «тойоты». Они включили музыку и рванули на окружное шоссе. Здесь и проще, и быстрее. Мазоня был оживлен и рассказывал Зыбуле байки. Зыбуля уже знал, если Мазоня рассказывает байки, значит, у него юморное настроение. За это долгое время он изучил своего босса.

Еще, может быть, километра три — и дорога круто сворачивала в лес. Там начиналась проселочная, песчаная, на которой машина вязла и теряла скорость. Зыбуля прозвал ее пешеходной, так как легче пройти пешком, чем проехать на машине…

До поворота они не доехали метров двести, когда увидели на трассе Сиксота. Он стоял посередине дороги и размахивал рукой, требуя остановиться. Уж кого-кого, а не узнать Сиксота… Мазоня обозлился:

— Этот дурак опять что-нибудь придумал.

— Не знаю, как таких земля держит, — засмеялся Зыбуля.

Мазоня остановил машину и вышел из нее. Он небрежно пошел навстречу Сиксоту с желанием «выругать его».

Но только сейчас Мазоня заметил, что у Сиксота автомат «Узи». Сиксот, не целясь, выпустил целую обойму. Мазоня зашатался и, схватившись за грудь, плашмя упал на дорогу.

Зыбуля интуитивно нажал на педаль. Машина на скорости сбила Сиксота.

Когда Зыбуля подскочил к Мазоне, он еще бился в судорогах. Зыбуля повернул его на спину. Зрачки уже были холодными и безжизненными. Зыбуля подтащил его к машине; обмякшее ватное тело вызвало в нем дрожь…

Он подошел к Сиксоту; тот корчился в муках. Зыбуля вынул «вальтер» и сделал несколько выстрелов. Сиксот немного подергался и затих.

92

Город был полон слухов и тревог.

— Слыхали… этого самого, Мазоню, убили.

— Господи, теперь не появляйся на улице… Урки это просто так не оставят.

На рынках, на базарчиках стало как-то пусто, неуютно — кто-то разнес слух, что жди погрома, кто-то по собственному усмотрению решил скрыться от греха подальше.

Вечером улицы опустели и застыли в каком-то оцепенении. Только желтый свет уличных фонарей освещал милицейские патрули; на этот раз в патрулях появились солдаты.

Город затих в ожидании… Милиция, органы госбезопасности — все было поставлено на ноги: но в дежурном управлении города, наоборот, затишье; даже пожимали плечами; что-то случилось неординарное; ни одного звонка из отделений милиции… В эту ночь не было убийств, грабежей квартир и даже угона автомобилей. Мелкие воришки и то куда-то подевались…

Альберт прилетел самолетом. Его встречал Федор Скирда. Обнялись, как родственники. Уже в машине Федор сказал:

— Мне трудно объяснить все это. Никогда не мог бы поверить, что именно Сиксот…

По дороге купили газету. Альберт прочитал крупными буквами заголовок: «Маньяк убил главаря мафии».

Молча посмотрели друг на друга. Федор Скирда сам вел машину и большую часть дороги помалкивал; Альберт задумчиво и рассеянно глядел на пробегающие дома улиц — на душе у него было горько. Только сейчас он по-настоящему, не по-мальчишечьи понимал, что он потерял…

Зыбуля ждал Альберта дома. Он сказал, что тело Мазони в морге, но сегодня днем его перенесут в клуб строителей — там сняли зал…

За столом собрались немногие: Альберт, Зыбуля, Федор Скирда и Душман. После небольшой стопки за упокой души заговорили серьезно: всех, конечно, волновала судьба синдиката…

Федор Скирда достал бумагу, и все увидели хорошо знакомый почерк Мазони. Это было, пожалуй, для всех просто неожиданно.

— Можно, если я прочту? — спросил Федор.

— Читай.

Федор вздохнул, напряг голос.

— «…Мои кореша. Зная судьбу Хозяина, я подумал о том, что сам тоже не застрахован от случайности. Да видит Бог, я перед вами честен. Мы вместе делили наши невзгоды и наш успех. Мазоня был силен, властен, и это облегчало ваши дела и жизнь. Теперь, когда Мазони нет и некому о вас побеспокоиться, я обязан в этом небольшом завещании выразить свою волю. Я верил вам всегда, вы верили мне. Так пусть все сохранится как было. Жестоко расправиться с теми, кто вздумает воспользоваться отсутствием меня. С возрастом мое место достойно займет Альберт — этот орленок быстро оперится в орла. Пока регентом назначаю Федора Скирду. Я ему доверяю, прошу и вас довериться… Зыбуля — второе лицо после Федора. Ему поручается сохранность жизни Альберта. В верности Зыбули я не сомневаюсь.