Евгений Белянкин – Короли преступного мира (страница 25)

— Ах! — Лариса близко увидела толстые губы и нагловатое жирновато-пористое лицо, кое-где уже покрытое морщинами, но глаза его горели жадно, хищно, как у зверя, захватившего и терзающего добычу.

На долю минуты было неприятно и противно, но Лариса поборола себя и, вспомнив фразу дона Роберта, что «ко всему мы деловые люди, если хотим что-то делать», мило улыбнулась. — Вы зверь… В вас такая сила…

Он схватил и сломал ее…

Телом Горбатый был жилист и неухожен, но, несмотря на возраст, настолько был горяч и темпераментен, что Лариса, пожалуй, забыла о его некрасивом, тяжелом лице; она не ожидала такой силы и страсти; дрожь пробивала ее, и она, ошалев от секса, орала диким голосом и плакала, сама не понимая еще, от чего все это — от нарастающего неимоверного оргазма или от чего-то другого…

Он был ненасытен и мучил ее долго.

Она лежала, обессиленная, потная и бледная, не способная встать, чтобы пойти в ванную. Для нее это было ново и непонятно: она со страхом и безнадежностью смотрела на огромное, во многих местах волосатое тело Сомова, похожего на орангутанга.

27

Дон Роберт не изменил своей привычке и по-прежнему встречался с Ларисой в приятной, интимной квартирке. Как всегда, был корректен и любезен, и Лариса, кажется, осознала, что она не любовница и даже не наложница… А просто «девочка-презент». Да, есть такая «специальность» в среде бизнеса.

Несколько раз она ездила к Сомову на развлечения. И каждый раз, возвращаясь, как после тяжелой работы грузчика, говорила себе: все, это в последний раз! Пусть Роберт подыщет кого угодно, только не ее.

Но дон Роберт обладал словно гипнозом. Нет, не уговаривал и не грозил, что выгонит… Она поняла, что он на это смотрит как на нужную ему работу, без которой бизнес не делается, и, следовательно, если она ему откажет, то для нее настанет полный «обвал», и больше ей не видать конкурсов (на что она еще по глупости своей надеялась), и вообще что-либо интересного в этой беспутной жизни. Пешка пытается вырваться в дамки. Так писали солидные газеты, сравнивая жизнь с игрой в шашки. Значит, они что-то знают…

Но если смысл женщины в том и состоит, чтобы вырваться в дамки… если она только об этом и думает, то, значит, она не может так вот уйти от дона Роберта. Он для нее был хотя бы тусклым огоньком в длинном туннеле жизни.

И она снова ездила к Сомову, который выжимал из нее все, и снова, выжатая как лимон возвращалась к Роберту. А тут еще групповуха — она пыталась запротестовать, возмутиться, когда страшный в экстазе Сомов подмял ее: «А ну, стерва, заткнись!»

Их было трое, пьяных, ненасытных…

Она в слезах все рассказала дону Роберту. Тот слушал молча, кусая то губы, то ногти пальцев.

— Из скота человека не сделаешь, если он и генерал. А вот человека превратить в скота — раз плюнуть!

Дон Роберт дружески похлопал ее по плечу и покачал головой.

— Ну ладно. Что-нибудь придумаем. У нас никто без дела не остается. Ты хоть раз в жизни была в «Космосе»?

— Там, в небе?.. — удивилась Лариса.

— Там, в небе — Гагарин… — засмеялся дон Роберт. — А здесь, в ресторане «Космос», доллары. Будешь зарабатывать «зеленые». — Дон Роберт сказал это таким голосом, словно это было давно. — Не трусь, ведь секс всегда тебя притягивал.

В этот же вечер дон Роберт приехал с Ларисой в «Космос». Официант, посадив за столик, терпеливо и подобострастно ждал заказа.

— По твоему усмотрению.

Пока они медленными глотками пили сухое терпкое вино, подошла миленькая брюнетка.

— А, Наташа, — обрадовался дон Роберт. — Садись, милая. Я хочу под твое крылышко отдать вот эту интересную особу. Ей все время почему-то не везет. Надеюсь, ты знаешь секреты. Поможешь ей выйти в хорошие люди.

Они немного потрепались, и Роберт встал.

— Ну все. Ужин для вас я заказал — а мне пора. Человек я не только занятый, но и женатый…

Раньше при Ларисе он такого не говорил, и она, пожалуй, поняла: между ними он проложил труднопреодолимую черту…

Больно, обидно, но Лариса проглотила горькую пилюлю.

— Не отчаивайся, — спокойненько заметила Наташа, поняв ее состояние. — Через это мы прошли все. Сбрось розовые очки и смотри на жизнь проще.

Она затаенно улыбнулась и взяла крашеными губами сигарету. Лариса взглянула на нее с любопытной откровенностью.

— Конечно, есть дешевая проститутка, а есть путана, представительница древней профессии. Но для меня это не профессия — хобби, только высокооплачиваемое.

— Много платят?

— Много? Иностранцы — да. Сто-двести долларов минимум.

— За ночь?

— Зачем, Ларисочка, ночь: достаточно провести с ним два-три часа.

Ларисе показалось, что Наташа по своей натуре добрая и порядочная женщина — к тому же молода, свежа… Наташа словно поняла Ларису, нахохлилась:

— У тебя, милочка, все есть. Ты будешь везучим человеком. Конечно, в нашем деле притягательность — не последнее качество. Здесь ведь не так просто, как думают некоторые девочки с Казанского вокзала: кончил — давай скорее деньги… У меня своя метода. Многие отношения с клиентами давно уже переросли в дружбу. Они вроде как и любовники и деньгами расплачиваются…

— Несколько часов… и дружба?

— А ты думала, пуд соли надо съесть? Секс — посредник чувств и отношений. Об этом еще ученые твердили. Бехтерев и другие. Так вот, несколько часов… и эти часы легко могут перерасти в дружбу. Знаю, случись беда, эти люди придут в мой дом — и всем помогут… Потому что я для них не простая подстилка.

Наташа по-доброму взглянула на Ларису.

— Ну ладно… У меня тут есть один итальянец, фирмач. Добротный мужчина, со вкусом. Ты с изюминкой — ему понравишься. И не стесняйся — как сказала одна моя хорошая знакомая: не измылится.

Лариса вздрогнула, словно обожглась; она вроде и знала, зачем оказалась в «Космосе», и вроде совершенно не понимала всего этого… Трусливо взглянула на Наташу.

— Сразу?

— Милочка, все начинается сразу — как в омут. А выплывать будем потом, — засмеялась она.

Итальянец, с которым познакомила Наташа, несмотря на возраст, одевался в молодежном стиле. Короткая стрижка, болотного цвета костюм широкого покроя. Он плохо говорил по-русски и, видимо, от этого егозил, стараясь выглядеть моложе своих лет.

Лариса бросилась, как в омут. Ласкать желтоватое сухое, подернутое старостью тело было не очень-то приятно, да, видимо, судьба такая… Итальянец не зверел и не корчил из себя рубаху-парня. Он был мягкой натуры и вел себя как истинный европеец с хорошими манерами, и это понравилось Ларисе…

На прощание они пили шампанское и угощались шоколадными конфетами. А потом, когда она, оставшись одна, пересчитывала «зеленые» бумажки, на душе стало легче…

28

Мазоня родился под знаком Скорпиона. Он считал, что это удачный знак для его бизнеса, потому и новое кафе назвали «Скорпион». В эти благостные дни, подбив «бабки», Федор Скирда и Мишка Кошель обалдели: такого навара давно не бывало. То, о чем Хозяин только думал, Мазоня брал с ходу, властно, энергично и удачливо. Конечно, бои местного значения шли, но стратегию они выиграли. По этому знаменательному поводу в ресторане «Русь» было сборище.

Машин одних, иностранных марок, стояло десятка три. Кругом все оцеплено боевиками в спортивных костюмах и кожаных куртках с металлическими заклепками.

В то время как в городе, в магазинах, было шаром покати, здесь, в ресторане, столы ломились.

Фирменные салаты по рецепту поваров «кремлевки»: берется осетрина и горбуша горячего копчения, сливки, свежие огурцы, помидоры, яблоки и маринованные малюсенькие грибочки — опята… Все это, кроме сливок и грибов, фигурно разрезалось, выкладывалось в салатницу слоями и заправлялось майонезом.

Вкус блюда — отменный…

Жареная картошечка-фри с отбивной под майораном с крюшонами. Рыбные блюда типа севрюги на вертеле а ля Мишель…

И коньяки, и вина, и ликеры — все, что душе угодно.

Сидели важно, пили на затравку, чокаясь без тостов, и, набивая желудок, говорили по мелочам, ожидая веского слова пахана.

Мазоня, немного выждав, с достоинством оглядел своих подручных и, остановившись на Мишке Кошеле, поскреб за ухом.

— Есть великолепный повод выпить, — засмеялся он. В поднятой руке Мазони поблескивали ключи от автомашины. Он весело потряс ими над столом.

— Мы здесь все кореша. Одна братва, одной веревочкой повязаны. От всей нашей братвы, Мишель… получай ключи от «мерседеса»… Ты это заслужил.

За столом возник шум, все чокались и чего-то доказывали в опьяневшей разноголосице. Мишка Кошель взял из рук шефа ключи и бросил их в фужер с водкой.

— На вечность…

Мазоня еще не очухался от вчерашней попойки. Голова была деревянная и хотелось рассолу. Страдальчески сморщив лицо, он немощно ходил в цветастых трусах по квартире, не зная чем утолить жажду. В эти минуты и заявился к нему Якуб.

— Дурь моя не прошла, — рассматривая свое отяжелевшее лицо в зеркале, заявил Мазоня и пятерней протащился по вспухшему лицу. — Да ладно, черт с ней, с мордой-то!

Достав из холодильника пива, Мазоня вроде успокоился и теперь смотрел на Якуба зелеными кошачьими глазами.

— Что, случились?

Он это почувствовал намного раньше, чем Федор Скирда и Мишка Кошель. Он уже знал, что в их братве назревало скрытое недовольство. Оно родилось сразу, как только в здешнем уголовном мире появился Мазоня. Все же были мелкие главари, бригадиры, рвавшиеся в элиту. А когда поняли, что «не светит», естественно, начали точить клыки. Были и те, кому Мазоня перешел дорогу, наступил на мозоль и перекрыл кислород. Откуда-то из глубин вынырнул и Мишка Топор — отсиделся и теперь мутил воду у бачков.