Евгений Белянкин – Короли преступного мира (страница 11)
Конечно, Эльмира и не подозревала того, что знал о ней Павел и что видел он не только ее фотографии…
Когда брат принес их и передал из рук в руки, она немного успокоилась.
— Слава богу, что у меня брат не шантажист.
— Ты хотела бы?
— Не знаю. Но у подруги чистый рэкетир. Ты, говорит, — того, давай тебя трахну — тогда о’кей!
— Ну и что?
— Трахнул, кобель. Плакала. А он ей — шлюха, повязаны будем!
— После негров — трахать?.. Ни за какую тыщу!..
— С ума схожу. Говорю с братом такое…
— Дура! Катись отсюда! — И Павел властно вытолкал сестру из зала: тоже мне, Сикстинская мадонна!
Приятель задерживался, и Павел нервничал. Из кабинета отца вышел Костя Грек и, хитровато улыбаясь, подошел к Павлу. Между ними давно легла незримая притягательная сила. Павлу нравился этот сильный, с накачанными мускулами мужчина, для которого, казалось, не было в этой жизни никаких преград, — уверенность так и била из его властного, довольного собою, облика. Павел, как и отец, звал его Костей, и ему, Павлу, даже нравилось такое панибратство…
— Ну что, — с серьезной миной сказал Костя Грек. — Все чирикаешь?.. Пора уже получать любовный паспорт. У павлина это яркий павлиний хвост. У какой-нибудь пичужки — синицы, скворца — голосишко, слабенький, но так и трезвонит: посмотрите, какой я прехорошенький… А такие вот, как ты, журавушки, демонстрируют себя в танцах. Хочу жить, хочу любить и ох как хочу всего остального!..
Павел от души рассмеялся и, причмокнув, весело, по-ребячьи толкнул Костю Грека.
— Какие там танцы! Сто лет не был на дискотеке. Мне все время твердят: выпускной год. Скоро сдохну, Костя, от этой глупой науки!
Костя Грек вдруг стал мнимо серьезным.
— Вот это-то и не к чему. Нам с тобой еще много дел надо провернуть, понял, малыш! — И он неловко, тяжеловато полуобнял Павла: чувствовалось, что парнишка ему нравился. Павел подошел к окну и завистливо смотрел, как Костя, сев в жигуленок, отчалил от их дома. «Отцу он нужен, — почему-то подумал Павел и задумался, жестко сжав губы. — А мне? Собственно, мне все равно…»
В это время и появился нетерпеливо ожидаемый приятель. Павел тут же забыл про Костю Грека. Он был недоволен опозданием друга. Тот и не оправдывался: на дороге засмотрелся на наперсточников… Смешно оттопырив большие губы, приятель с жаром рассказывал о том, как ловко орудовал руками какой-то Жора…
— Ты понимаешь, это самозабвенно, фантазия на глазах… ловкость рук и никакого мошенничества… По-моему, как сказал один знаток, в наперстках — наше будущее… — И телевизионным голосом добавил: — Мы все идем в этом направлении…
Павел насмешливо посмотрел в глаза приятеля.
— Я видел их боксерскую реакцию. Ты прав, великолепное мошенничество, но… как сказал бы один умный человек… Это не бизнес. «И мы все идем в этом направлении».
Ребята откровенно рассмеялись и обнялись.
— Ну что? — Павел с нетерпением смотрел приятелю в глаза.
— Она не против поехать на дачу, но…
— Мамка не пускает?!
— Говорит, что плохо знает тебя. Тем более она не знает, чем все там кончится.
— Дура. Любовью кончится. Ну, будь другом, сделай что-нибудь, Андрюха?! Пойми, меня заперли, как индюка. Предок заболел, а тут по английскому двойка… Вот и кручусь, как белка в колесе.
11
Дон Роберт удивительно легко перенес, как ему сказали, «испанку» — распространившийся по столице испанский грипп, и теперь чувствовал себя нормально.
Рано утром, без завтрака, что с ним было редко, он выехал в свой офис на тихой улице рядом с Садовым кольцом. Там его уже ждал сухопарый Расул Абу, с маленькими аккуратно чернявыми усиками, внешне похожий на чиновника средней руки.
Да и голос у Расула Абу был тихий, слащавый, и приехал он на встречу с шефом из Шереметьевского аэропорта.
Дон Роберт молча отодвинул штору, тем самым дав волю утреннему солнцу… Так же молча вынул из шкафа бутылку армянского коньяка, налил в маленькие голубоватые рюмки.
— Ну что… — молвил дон Роберт, подняв свою рюмку; выпили, зажевали шоколадом из лежащего на столе шоколадного набора.
— Ну что, — повторил дон Роберт, — улетели?
— Слава богу, девочки улетели, — добродушно заметил Расул Абу. — Не без волокиты, правда. Пришлось дать на лапу.
— Обычное дело, — вяло заметил Роберт.
С минуту помолчали, словно что-то выжидая и обдумывая. Скорее всего, Расул Абу ждал каких-то новых указаний от шефа. Дон Роберт действительно оживился.
— Несмотря на то, что мы столица, почему-то всегда запаздываем. То нас опередит Вильнюс, то Петербург, Минск. Хваткие ребята. Ты видел интервью в польской «Газета выборча»? Интригующее название статьи. «Обкрадываем только своих». Руководитель варшавской полиции тем не менее пожелал остаться неназванным… Загадочно!
Расул Абу поморщился.
— Конечно, мы на польском рынке новички. Базары Варшавы как никогда наводнены рэкетирами из Восточной Германии и Запада. Но они в конкуренции не так страшны, как наши визитеры из Вильнюса и Каунаса. В сравнении с прибалтийцами даже немцы — самодеятельность! А живут прибалты в основном в гостинице «Сакска», то есть «Саксонская», это в Варшаве за Висло. Молодые, крепкие ребята. Заняты охраной земляков, торгующих там на рынке. Весьма агрессивны. В случае отказа от опеки у несознательных элементов товары и деньги просто отбирают. Наши девочки тоже работают в «Саксонской». Поэтому есть свои сложности…
Озабоченность пробежала по лицу дона Роберта.
— Я думаю, нам нет смысла входить с ними в долю. Следует найти какие-то другие ходы. Мы можем в ближайшее время вытеснить этих молодчиков?
— Нет, — спокойно заметил Расул Абу. — Пока придется мириться, ждать удобного случая.
— Ты как думаешь, Узбек справится? — уже немного раздраженно бросил дон Роберт.
— Надеюсь. Он умеет балансировать и к тому же хорошо чувствует ту грань, когда нельзя и когда можно. В этом смысле, шеф, у него поразительное чутье, волчье. Конечно, девочки на него жалуются: груб и так далее. Но пойми сам: ему трудно — польские проститутки за вечер в приятной компании берут сто долларов, наши «пташки» — в два раза меньше. Возникают скандалы, потасовки… Польская полиция только и ждет этого. В такой ситуации нет пока более подходящего, чем Узбек…
— Убедил, — резонно заметил дон Роберт. — Впрочем, я и раньше чувствовал в нем сутенерскую душу. Ну что же, думаю, в обед он позвонит из Варшавы. Я хочу сам знать об их приземлении…
В дверь кабинета заглянула миловидная девушка, секретарша.
— Извините, Роберт Архипович, я вам не нужна?
— Это я должен извиниться, Нина, что пришел так рано, — дребезжаще засмеялся дон Роберт, — дела… фирма требует жертв, — многозначительно добавил он. — Будьте любезны, приготовьте мне кофе.
Девушка осторожно закрыла дверь. Дон Роберт подошел к окну, постоял в артистической позе. Импозантная фигура. Серый в полоску костюм. Белоснежная накрахмаленная рубаха и яркий галстук в горошинку.
— Знаешь, Расул, меня тревожит Одесса. Разберись, пожалуйста.
Дону Роберту позвонил его адвокат Ахмет Борисович. Разговор был короткий, но важный, так как из него было ясно, что Ахмет Борисович предлагал встретиться с референтом Сомова, Столыпиным. Сомов, окрещенный в кругу бизнесменов «горбатым», был в экономике крупной фигурой, заместителем министра, а точнее — хозяином министерства. Дон Роберт давно мечтал с ним сблизиться, да все не выпадало подходящего случая. А тут вот… зверь сам на ловца бежал. Он слышал, что Столыпин — тот еще пройдоха первой гильдии. Но его влияние на Сомова огромно, — значит, стоило его прощупать… Чем черт не шутит!
— Хорошо, — по-доброму сказал дон Роберт. — Договаривайся. Я встречусь с ним. Да, конечно — без свидетелей.
И хотя встреча со Столыпиным навевала обнадеживающие мысли, дон Роберт нервничал: не было долгожданного звонка из Польши. Ему уже казалось, что предчувствие не обмануло. Он связался с Костей Греком и попросил его немедленно приехать…
Дон Роберт намного раньше отпустил секретаршу и, оставшись один в кабинете, сидел в кресле бездумно, лениво посасывая сигарету. С появлением Кости Грека он суетливо встал, и только взглянув на его напряженное лицо, сразу все понял…
— В Варшаве наших девочек забрала полиция, — сдавленно сказал Костя Грек. — До выяснения.
— Какого черта, до выяснения, — вспылил дон Роберт, — когда у них все документы налицо, документы в порядке? Ведь мы их оформляли как артисток шоу…
— Это все верно. Но поляки заподозрили неладное, когда узнали, что девочки будут поселены в «Саксонской».
— Это та, что за Вислой? Ну и что?
— Они подозревают, что это новые валютные проститутки.
— Можно подумать, что в других гостиницах Варшавы их нет… — язвительно заметил дон Роберт. — Так чего нам ждать?
— Их могут вернуть назад, а могут оставить. Я уже кое-что предпринял, нажал на педали. Там гастролирует наш цирк. Старший администратор согласился признать их своими, участие в новом цирковом ревю…
— Честное слово, я реву. — Дон Роберт усмехнулся. — Из-за этих «пташек» снова не буду спать ночь. Еще чего не хватало! После болезни мне и так снятся кошмары!
12
Роберт тогда не имел клички Пантера — она пришла к нему позже, после того как в мафиозном мире он занял надлежащее место.
А вообще когда-то, в молодые годы, Роберт Богуславский был вертким, темпераментным мальчишкой с симпатичными глазами и открытым лицом. Учителя его в школе баловали, а одноклассники и бесчисленные друзья втайне завидовали его умению легко устраиваться в этой жизни.