Евгений Белов – Безумный угар. Жертва (страница 7)
Через пару минут, когда все участники группы захвата, включая Кнутова и его дружка, собрались на четвертом этаже перед моей дверью, послышался злобный стук и донесся грубый мужской голос:
– Господин Маслов, это полиция! Откройте дверь!
После их бессмысленного призыва стало очевидным, что сейчас лучший момент для того, чтобы мне выбираться на улицу. И, как ни странно, план побега возник очень быстро, хотя, возможно, этому поспособствовало укрытие, в котором я валялся среди нагромождения соседского добра.
У открытой настежь подъездной двери осталось караулить два человека, по крайней мере стольких удалось разглядеть. И если отталкиваться от их незамысловатых переговоров, в которых один другому повествовал, как он отжёг в клубе в прошлые выходные, – ребята не особо были сосредоточены на успешном выполнении оперативного задания.
В своём странном «прикиде» я слабо тянул на отца молодого семейства, но ничего другого не оставалось, как позаимствовать чью-то коляску и вырулить с ней из-под лестницы как ни в чём не бывало. В тот критический момент страх покинул меня, что было удивительным для счастливца, которого природа одарила слабой на передок нервной системой. Почему-то тогда показалось, что план вернее некуда, несмотря на полнейшую абсурдность задуманного.
Из-за массивного козырька и плотной москитной сетки содержимое коляски практически не просматривалось. Подкатив ее к дверному проему, я с долей наглости обратился к двум сотрудникам полиции в полном боевом облачении, один из которых продолжал взахлёб делиться веселыми небылицами.
– Пройти можно?!
– Да-да, конечно, – посторонился тот, кто до этого внимал житейским проблемам своего дружка.
При виде вблизи их угрожающих автоматов нервозность снова разыгралась. Когда передние колеса коляски неожиданно уперлись в выпирающую над поверхностью пола часть дверной коробки, я поддался легкой панике. И вместо того, чтобы просто приподнять колеса, я немного откатился назад и с разгона принял препятствие так, что коляска резво и с шумом подпрыгнула над ним. С учетом моего заплывающего глаза и наркоманского прикида эти двое могли заподозрить как минимум, что ребенок воспитывается в неблагополучной семье, и как максимум, что я украл коляску. Но, к удивлению, они даже не насторожились, и, видимо, ожидали лишь одного – чтобы гражданский с коляской побыстрее удалился восвояси, и они снова смогли продолжить увлекательный разговор о выходных, где один из них ради своей бабы (так он ее называл) начистил морду какому-то алкашу.
Выезды с дороги вдоль дома перекрывали два черных микроавтобуса, третий микроавтобус был небрежно припаркован напротив моего подъезда, внутри сидел водитель с открытым лицом и задумчиво курил, уставившись куда-то в небеса. Вероятно, думал о высшем.
Сверху из подъезда раздались звуки пилы по металлу. Вероятно, кто-то из группы захвата принялся срезать петли моей двери. Я огляделся по сторонам в поисках Марины, а точнее ее автомобиля, о марке которого девушка опрометчиво, либо специально мне не сообщила. Машин, находящихся в режиме ожидания, обнаружено не было.
Я поравнялся с перекрывавшим выезд микроавтобусом и боязливо окинул его взглядом. На переднем сиденье располагалось два амбала, они в полной тишине, с абсолютно умиротворенными лицами также взирали куда-то в небеса.
Через пять минут бегства с коляской, которую я зачем-то еще сохранил, сзади послышалось шуршание колес и рев мотора, кто-то гнал на высоких оборотах, совсем не щадя автомобиль. Мою спину осветило фарами. А затем через секунды три машина лихо вырулила из-за меня и, резко затормозив, преградила дорогу.
– Папаша, тебя подвезти?! Коляску можешь закинуть в багажник, если она тебе так дорога! – из открытого переднего окна старого светло-коричневого Вольво с издевкой прокричала Марина.
Я оттолкнул коляску в бок, словно не имел к ней никакого отношения, и погрузился в салон автомобиля.
– Давай, гони! – загорланил я голосом обезумевшего человека и стал остервенело хлопать ладонью по бардачку. – Гони! Гони, детка!
Несмотря на призывы «гнать», машина не тронулась с места. Я вновь загорланил, настоятельно требуя уезжать как можно быстрее. Но вместо этого Марина обдала меня колким взглядом и с претензией заявила следующее:
– Слышь?! Своих девчонок так хлопать будешь по заднице! И еще раз назовешь меня деткой, я тебе обещаю, что добью твой затекший глаз до конца! Ты всё усвоил?!
– Да, да, усвоил! Только поехали, пожалуйста, отсюда быстрее! – на тон тише протараторил я.
– Так-то лучше, Дима. Покладистость тебе к лицу.
Марина сняла «Вольво» с ручника и с буксом тронулась с места.
Только минут через десять быстрой езды, когда мы отдалились километров на семь от злополучного дома, меня отпустило ощущение, что я могу быть пойманным группой амбалов в бронежилетах, и мысли начали степенно возвращаться в привычный порядок.
– Куда мы едим? – спросил я, когда мы двигались по центру города, ловко лавируя в потоке машин.
– Заедем ко мне домой. Кое-какие вещи нужно забрать. Заодно обсудим в какое дерьмо ты вляпался.
– Кстати, об этом. Как ты узнала, что мне требуется помощь?
– Секрет фирмы. – Девушка отвела глаза от дороги и с лукавой улыбкой посмотрела на растерянного попутчика. – Ну, а впрочем… Я умею читать мысли на расстоянии.
– Я сейчас серьезно, Марин. Как ты узнала?
Она посмеялась, переключила скорость на пятую и нажала на педаль акселератора так, что меня вжало в кресло.
– Не уходи от ответа, – не унимался я.
Она ухмыльнулась:
– Даже не собиралась ни капельки. Я же предельно ясно сказала, что могу залазить в твою голову на расстоянии. Как ты думаешь тогда, откуда мне известно, что ты частенько импульсивно шпилишь свой ненаглядный матрас, свернув его в клубочек?
– Что?! – с недоумением произнес я.
– Ну, матрас. Все нормальные пацаны шурудят руками, а ты видно особенный, раз на такие ухищрения изгаляешься.
Марина залилась звонким смехом в тот момент, когда мои щеки стали наливаться краснотой…
– Это какой-то бред, – не очень убедительно запротестовал я.
– Дело говоришь. Я точно так же и подумала, – сквозь смех вымолвила она, – когда ты методично сверкал своей голой задницей.
Не знаю уж, по каким правилам функционирует наш мозг, но после этого постыдного обличения, я на какое-то время позабыл не только о головной боли, изрядно докучавшей мне, но и о своем плачевном положении, где на меня объявила охоту полиция, с целью засадить в помещение с решетками на окнах. И судя по тяжести совершенного кем-то преступления – надолго.
– Хватит ржать! – стыдливо выкрикнул я. – Это неправда!
– Хорошо, как скажешь, Дима, – она примирительно кивнула.
Через секунд десять остатки смеха девушки стали затихать. Это благотворно повлияло на мое любопытство, которое стало пересиливать неловкость, возникшую от неприятной правды. Мне захотелось докопаться до истины.
– Ладно! – выкрикнул я. – Было такое! И это мое личное дело!
– Безусловно, – снова засмеялась она.
– Прекрати издеваться. Сейчас не лучшее время для подколов.
– Ладно-ладно. Сделаю вид, что мне ничего такого неизвестно, – девушка хитро подмигнула.
– Сделай после того, как объяснишь всё по порядку.
– Хорошо, – Марина снова взглянула на меня, оторвав глаза от дороги. – Совет на все времена: будешь в следующий раз заниматься самоудовлетворением, закрывай экран ноутбука. Либо заклей камеру пластырем, если вздумаешь посмотреть порнушку на экране.
– Что-о?! – недоуменно протянул я.
– Пластырь. Это то, чем ты свои пальчики заматываешь, когда поранишься.
Я сделал вид, словно пропустил ее последнюю колкость мимо ушей:
– Ты залезла… ты взломала мой ноутбук?!
– Как сказать, – задумчиво произнесла она. – Зря ты в нашу последнюю и единственную встречу разрешил им воспользоваться.
– Зря?! Что ты с ним сделала?!
– Кое-что установила, чтобы иметь удаленный доступ к твоей камере.
– Нахрена?! Нахрена ты так поступила?! – истерично выкрикнул я.
– Мне просто любопытно изучать людей. Вот и всё. Я в скором времени планирую поступать на психолога. В какой-то степени это был научный эксперимент. Я абсолютно не вижу ничего в этом плохого.
– Не видишь?! – мои глаза от недоумения полезли на лоб. – Не видишь?! Я не подопытный кролик, чтобы меня изучать! Ты не имеешь никакого морального права вторгаться в личную жизнь человека! Я доверился тебе!
– Эх, – вздохнула девушка. – Видимо, зря… И, к слову, кроме как связи с матрасом, в твоей личной жизни ничего примечательного не происходит.