Евгений Белов – Безумный угар. Жертва (страница 6)

– Какое преступление, спрашиваете?! – продолжал здоровяк. – А это важно, товарищ полковник, раз парнишка не виноват… Говорите, подло обвинять невиновного?! Полностью согласен! Таких бед полно в нашей неидеальной стране. И только мы своей инициативой сможем что-то изменить. Так выручите по старой памяти?!… Ну, и славно! Старший сержант Акордеонов будет у вас в долгу! – продолжал нести околесицу Михаил, почесывая копытом кругленькое брюхо.

Мое состояние ухудшилось. Я поднялся с дивана и слегка пошатнулся в сторону, в ногах не осталось прежней уверенности.

– Я пойду умоюсь, – буркнул я себе под ноги, находясь словно в тумане, и осторожной поступью направился к выходу из гостиной.

Голос говорящего Михаила отдалялся, когда я на ощупь двигался по коридору в поисках умывальника. Теперь он заговорщицки говорил с кем-то другим.

Просветление в сознании вернулось на мгновение, когда я сидел на полу туалета в обнимку с унитазом. Там было порядком наблёвано, но это не останавливало меня от умывания грязной водой. Периодически я черпал нечистоты одной рукой и смачивал лицо, видимо, таким образом я намеривался освежиться. Прежде чем снова провалиться в темноту, я почувствовал, как в штанах нарастает эрекция. Это показалось довольно странным в плачевном положении дел.

***

Мне снился бредовый сон. Я лежал на мягкой зеленой траве посреди пальмовой рощи. Был слышен стрекот цикад и живительный шум прибоя. Кожу ласкал теплый морской ветер, а лучи яркого солнца, проникавшие сквозь прорехи пальмовых крон, заставляли щуриться. В этом сне я был не один. Рядом сидела незнакомка с притягательным лицом принцессы и нежно гладила мои ноги и живот. Было до беспамятства приятно, и мое тело дрожало он наслаждения. Иногда ее руки причиняли боль, но затем снова наступало наслаждение. Чуть поодаль от нас туда-сюда нервно ходил жирный бегемот, он постоянно подгонял незнакомку, и приговаривал, что сопляк скоро очнется. Вдруг я почувствовал приятный спазм внизу живота и содрогнулся тазом. Незнакомка еще мгновение покорпела надо мной, а после покинула меня. Теперь очередь развлекать выпала бегемоту. Он взгромоздил меня на спину и принялся с задором катать по кочкам и ухабам пальмовой рощи. Моментами было больно, особенно в последний раз, когда бегемот с ненавистью скинул меня со спины. Дальше эти двое необъяснимо исчезли подобно тому, как зачастую происходит во снах.

Глава 4

Меня хлестко лупили по щекам.

– Живее просыпайся! Ты меня слышишь?! Просыпайся! – громко произносила девушка.

Я неохотно открыл глаза и мгновенно ощутил всю ущербность человеческого существа – жутко раскалывалась голова, болела спина, словно к ней приложились кувалдой, а главное – мучительно пульсировал пах, который я тут же обхватил рукой, в надежде, что это как-то уймет боль.

– Только проснулся и сразу взялся за член! – усмехнулась она. – Как банально, мужская сущность во всей красе!

Поначалу распознать девушку было сложно, ведь после пробуждения мои глаза словно застилал туман, но, когда состояние улучшилось, я узнал ее, и, если выразиться мягко, был потрясен, вот так просто увидеть ее в своей комнате, после лихих событий дня, навалившихся, как гром среди ясного неба.

– Почему ты здесь? И как ты попала в мою квартиру? – слова давались с трудом, ведь каждый изданный звук пронзал жалящим эхом больную голову.

В ответ она усмехнулась:

– Живее поднимай свою ленивую задницу с кровати. Нам пора валить отсюда, если, конечно, в твоих планах не значится провести ближайшие годы за решеткой!

– За решеткой?! – испуганно переспросил я и шустро поднял корпус над кроватью, мгновенно позабыв о боли. – Тебе что-то известно об этом?!

– Совсем немного. Только то, что удалось выловить из диалога той придурковатой парочки, которая притащила тебя сюда без сознания!

В голове незамедлительно всплыл грязный сон, который, похоже вовсе и не являлся сном, а был не чем иным, как бредом наяву. Вероятно, жирный извращенец что-то подмешал в бокал с коньяком, что меня так начало крючить.

– И что ты узнала? – спросил я после того, как выбросил пошлые образы из головы.

– Дима, у нас нет времени на задушевные беседы. С минуты на минуту в твою квартиру нагрянет разъяренная бригада спецназа и прижмет твое миленькое лицо в пол, а затем совсем нелюбезно скрутит руки за спиной. Просто доверься мне. Я всё тебе расскажу по дороге.

Я быстро скинул ноги с кровати и поднялся. Марина окинула меня брезгливым взглядом и с ухмылкой произнесла:

– Фу-у! От тебя жутко воняет! И ты с головы до ног в чей-то рвоте! Лучше сначала иди помойся и надень одежду посвежее!

– Ты же сказала, что сейчас сюда завалится спецназ! – в панике протараторил я.

– Всё верно, – с долей сарказма ответила она. – Поэтому я лучше подожду тебя внизу, в машине… И поздравляю, у тебя вдруг появились бонусные пять минут, чтобы привести себя в порядок.

– Чёрта с два! – взревел я и шагнул в сторону комнатной двери. – Я ухожу вместе с тобой!

Девушка грубо оттолкнула меня:

– Охлади свой пыл, ковбой! В таком виде ко мне в машину ты не залезешь!

– Но…

– Никаких «но», Дима! Не теряй время на пустые разговоры!

Марина развернулась и неспешным шагом покинула комнату. Уже в коридоре она обронила через плечо следующее:

– Не забудь взять всю наличку, которая имеется дома. О зарплатной карте можешь забыть.

Я посмотрел в ее сторону отупевшим от страха взглядом и принялся суетливо скидывать с себя одежду на пол, чтобы затем направиться в ванну и смыть себя дневной позор.

В ужасной спешке всегда приключается что-то непредвиденное. В моем случае – после душа, я поскользнулся, когда выбирался из ванны и прилично ударился левым глазом о раковину, находящуюся впритык с бортом ванны. Удар был таким, что я на мгновение потерял координацию и всем весом плюхнулся на влажный кафельный пол, который до этого небрежно залил из душевой лейки. Как же больно! – прокричал я в сердцах.

Кожа возле левого глаза стремительно набухала и багровела от крови, образуя мягкую вздутость. Две-три секунды я пялился на себя в запотевшее от горячего душа зеркало и с осторожностью примеривался пальцем к ссадине. По-хорошему, нужно было каким-то образом спустить кровь, чтобы избежать масштабного синяка под глазом. Но время было на исходе. Мокрым выбежав из ванны, я пулей направился в комнату. Там в той же спешке надел на себя первую попавшуюся в шкафу одежду: темно-синие джинсы, светлую футболку и черную толстовку с капюшоном. После я обшарил выдвижной ящик тумбочки, где обнаружил около двух тысяч рублей и паспорт, схватил мобильный телефон со стола и побежал в прихожую. Быстренько напялив кроссовки на босую ногу и надев черную куртку, я вышел на лестничную площадку. Там было гораздо прохладней, чем в квартире, тем более это явственно ощущалось на мокром теле. Но мыслей о риске заболеть совсем не возникло, возникла более глупая идея, если брать в учет, что с минуты на минуту должна была нагрянуть разъяренная группа спецназа, – когда я миновал два лестничных пролета, то вспомнил, что оставил дверь незапертой. Зависнув мгновение на месте в сомнениях – стоит ли возвращаться или нет, мое «слабоумное подсознание» решило, что стоит, и я, перепрыгивая через ступеньки, вновь оказался на своем этаже, где дрожащей рукой запер дверь. И в какой-то степени «слабоумное подсознание» спасло мне жизнь.

На цокольном этаже привычно было темно, привычно не горела лампочка и уж тем более не появилось окно. Я резко остановился в паре шагов от подъездной двери, услышав чьи-то заговорщицкие переговоры снаружи. Тут же сердце ускорило ритм, и вновь показалось, что сейчас случится сердечный приступ. Я оперся рукой о стену, с тяжестью задышав, и продолжил стоять в темноте перед дверью как истукан, ожидая неизвестно чего.

Возникло обманчивое ощущение, что время ускорило свой темп, и сейчас движется семимильными шагами, но на самом деле прошло не больше десяти секунд до того, как домофон известил об открытии двери и громогласной голос кого-то снаружи скомандовал: «Вперед! Вперед! Вперед, мужики!»

Залетевшая в подъезд толпа людей в камуфляже и с оружием наперевес мгновенно сбила меня с ног, словно она являлась мощной стаей быков, двигающейся только прямо по загону и не замечающей ничего по сторонам. Я отлетел к подножию лестницы и по наитию перекатился вправо, провалившись на стоянку детских колясок и велосипедов. По счастливому стечению обстоятельств день подходил к закату, и поэтому тусклого вечернего света из открытой двери совсем не хватало, чтобы осветить меня. Я лежал, затаив дыхание, между коляской и боковиной бетонной лестницы и мог краем глаза наблюдать за происходящим снаружи.

Оголтелый табун стремительно пронесся мимо вверх по лестнице. Следом за ним в подъезд проникли двое из полицейского участка – старший лейтенант Кнутов и майор Игнатов. Внутри всё затрепетало, когда они в каком-то метре проходили мимо. Казалось, что я был как на ладони, но это явилось лишь иллюзией моего рассудка. Темнота и нагромождение колясок и велосипедов сыграли против них. Они были в бронежилетах поверх гражданской одежды, в руках у обоих было оружие. Двигалась парочка вальяжно и молчаливо, и уже к этому моменту словила приличное отставание от штурмовой бригады, в составе которой было как минимум десять человек, если судить по топоту по ступеням. Набрав такое количество людей, органы правопорядка явно переоценили мою способность давать отпор.