Евгений Белогорский – Ленинградский меридиан (страница 29)

Последние слова являлись отголосками жалоб Сталину в адрес Берии со стороны маршала Буденного и генерала Тюленина.

— Генерал Марцинкевич — командир весьма ограниченный и безынициативный человек. Возможно, в мирное время его присутствие на посту командарма ещё как-то допустимо, но в условиях войны исключено. Генерал Котов при встрече выглядел совершенно рассеянным и подавленным человеком. При докладе обстановки постоянно врал и мне приходилось его постоянно уличать в незнании положения дел. Что касается генерала Субботина то он крайне слабый организатор, имеющий плохую память, и не может спросить со своих подчиненных. Неудивительно, что создание обороны на подступах к Тереку было полностью провалено. Я предлагаю переместить их на менее ответственные участи работы.

— Ставка согласно с твоим предложением — после недолгого раздумья произнес Сталин, удовлетворенный тем, что грозный нарком занимается делом, а не ищет скрытых заговорщиков и вредителей. — Что ещё?

— Очень прошу товарищ Сталин утвердить мое предложение наркому Микояну о срочном пересмотре продовольственного пайка солдат сражающихся в горах в сторону увеличения его питательности. За счет включения в него дополнительного числа мясных консервов, сгущенного молока и шоколада.

— Ставка уже утвердила это предложение и для быстроты его исполнения считает возможным вскрытие складов неприкосновенного запаса находящихся на территории Грузии, Дагестана и Азербайджана. В условиях гор голодный человек всегда плохо воюет, а это недопустимо.

— Спасибо за понимание товарищ Сталин.

— Каково настроение людей в тылу? Как горские районы, воюют?

— Настроение среди трудового населения хорошее. В большинстве все прифронтовое население с пониманием отнеслось к призыву идти на строительные работы. Число уклонистов от мобилизации не превысило трехсот человек. В отношении же бандформирований, то благодаря грамотным действиям местных чекистов под руководством московских коллег обезврежено 1742 человека имевших на руках оружие и 961 бандит был уничтожен. В ряде горных районов положение продолжает оставаться сложным и неспокойным, но нам их легче блокировать, чем приводить к спокойствию в нынешних условиях — уверенно, не заглядывая в бумажку, доложил нарком.

— Как долго ты планируешь там ещё остаться, Лаврентий? Может пора возвращаться в Москву?

— О возвращении рано говорить. Ещё слишком много проблем в организации правильной работы тыла фронта, товарищ Сталин. Что касается обстановки на фронте, то к началу сентября немцы обязательно возобновят свои наступательные действия.

— Хорошо, Лаврентий, оставайся — согласился с Берия вождь и повесил трубку специальной связи, чтобы через некоторое время позвонить по внутренней связи.

— Хрулев на месте? — спросил он у Поскребышева.

— Да, товарищ Сталин. Ждет в приемной.

— Пусть заходят — разрешил вождь и вскоре, в его кабинет вошло несколько людей одетых в необычную для представителей РККА военную форму.

Главным отличием от привычной формы было наличие на живых манекенах золотых пагонов, из-за которых двадцать пять лет назад обладателей не задумываясь, пускали в расход. Теперь же, восстанавливая государственность, Сталин решил вернуть этот важный атрибут военной формы, и это для него был также важно, как и сама война.

Сражение за Кавказ было страшным и ужасным, но сражение под Сталинградом было в разы страшнее и ужаснее. Особенно от военных действий пострадало мирное население города, угодив под чудовищную бомбежку со стороны германской Люфтваффе.

23 августа армада гитлеровских стервятников совершила налет на Сталинград, обрушив свой смертоносный груз на мирные кварталы города. Первыми по городу ударили самолеты груженые фугасными бомбами. Под их ударами жилые многоэтажные дома обрушивались как карточные домики, погребая под своими пылающими развалинами несчастных людей. Одна из бомб попала в местный зоопарк и её осколки на месте убили любимца жителей слона Бумбо.

Вторая волна самолетов, обрушила на Сталинград град зажигательных бомб. Удар был точно спланирован и вся эта страшная масса, обрушилась на частный сектор, состоявший в основном из деревянных построек. Стояла жаркая погода, и ветер с Волги разносил бушующее пламя по всему городу. С юга на север, шел этот ужасный вал огня, сжигая все на своем пути.

Около ста тысяч мирных жителей погибло в этот день под ударами фашистских асов, на которых за этот «подвиг» обрушился щедрый град крестов и медалей. Подобная нарочитая жестокость, по мнению гитлеровцев должна была вызвать страх и ужас в сердцах советских граждан, но вместо этого породила злость и ненависть к немецким оккупантам и их союзникам.

Каждый шаг по направлению к Волге давался им дорогой ценой. Чем ближе был Сталинград, тем сильнее и упорнее становилось сопротивление, в виде массового героизма его защитников.

Отражая атаку врага, из состава одной из батареи 620-го артполка в живых остался только один заряжающий сержант Суханенко. Рискуя жизнью, он не покинул свой боевой пост и в одиночку вел огонь по врагу, даже когда осколком снаряда ему повредило правую руку.

Отбивая атаку прорвавшейся колонны немецких танков, батальон морской пехоты имел в своем распоряжении только противотанковые ружья и бутылки с горючей смесью. В неравном бою с бронированными чудовищами пало много матросов, что уничтожили их ценой собственной жизни. Так комсомолец Михаил Паникако бросился на вражеский танк с двумя бутылками и когда, он поднял одну из бутылок над головой, в неё попала шальная пуля. Пламя в одно мгновение охватило матроса но, несмотря на невероятную боль, он продолжил атаку, добежал до танка и бросил бутылку на решетку моторного люка.

Славный сын Дагестана пулеметчик Ханпаша Нурадилов в боях с немецко-фашистскими захватчиками уничтожил больше 900 солдат противника и пал смертью храбрых при обороне подступов Сталинграда.

Такова была хроника обороны Сталинграда, что по масштабности и размаху превзошла все известные сражения в мировой истории.

Глава. IX. Запасные варианты

— В общем, наступление развивается успешно, товарищ Сталин. Войска фронта вышли к Синявино, Келколово, Михайловскому и в скором времени намерены осуществить наступление на Мгу. Штабом фронта ведутся консультации с соседями о нанесении встречного удара в районе Ивановского, по направлению на Мгу вдоль Кировской железной дороги — бодрым голосом докладывал Мерецков, но Верховный Главнокомандующий не торопился с ним соглашаться.

— Вы говорите радостные вести товарищ Мерецков, однако, у товарища Рокоссовского несколько иное мнение. Он считает, что фронт несколько запоздал с вводом в действие сил второго эшелона, а также настаивает на более широком использовании артиллерии при наступлении пехоты и в этом, Ставка с ним полностью согласна. Без поддержки со стороны артиллерии пехотинцы, если и смогут выполнить поставленную перед ними задачу, то ценой неоправданных потерь. Не стоит экономить на боеприпасах, когда речь идет об успехе всей операции. Скупой всегда платит дважды — подвел, резюме вождь и в его последних словах, генералу показалась скрытая угроза.

Те, кто имел знакомство с дознавателями из НКВД, при разговоре с вождем всегда предпочитали дуть на воду и Кирилл Афанасьевич не был исключением.

— У нас с генералом Рокоссовским действительно есть разногласия по тактике проведения операции, но на войне это нормальное явление — смело заявил Мерецков, успевший изучить и понять характер представителя Ставки. Рокоссовский, если считал это нужным для дела, мог напрямую обратиться к вождю, но при этом, он никогда не обвинял комфронта в некомпетентности и не требовал его снятия с должности. У Константина Константиновича были свои нравственно-моральные рамки, переступить через которые у него не было сил.

— Главное, чтобы эти тактические разногласия не помешали бы вам одержать стратегическую победу, — усмехнулся вождь. — Вы говорите о необходимости нанесения силами Ленфронта встречного удара в районе селения Ивановское, а товарищ Рокоссовский считает нужным нанести удар в районе Невской Дубровки. Что вы скажите по этому поводу?

— Генерал Рокоссовский хочет идти по пути наименьшего сопротивления, предлагая нанести удар по «Невскому пяточку». Мы же точно следует указаниям Ставки прорвать блокаду Ленинграда и восстановить сообщение города с Большой землей по Кировской железной дороге — ловко спрятался за приказ Ставки Мерецков.

— Однако пока вы будете наступать на Мгу, остается серьезная угроза удара в ваш правый фланг шлиссельбургской группировки немцев. Вы ведь не считаете, что Линдеман и Кюхлер будут сидеть, сложа руки от безделья. Они и так дали вам хорошую фору в четыре относительно спокойных дня.

— Все это так, товарищ Сталин, но мы твердо верим в силу наших бойцов и командиров, в их способность быстро и полно разгромить врага.

— Вы не на партийно-политическом докладе у товарища Мехлиса, а говорите с Верховным Главнокомандующим, — одернул собеседника Сталин. — Мы хотим знать ваше мнение — нужно наносить встречный удар в районе Невской Дубровки или нет?

— Два встречных удара, наверняка приведут к распылению сил фронта и срыву поставленных перед фронтом задач — осторожно высказался Мерецков. Он был уверен, что Сталин согласиться с ним, но в сознание вождя относительно военного искусства произошли определенные перемены.