Евгений Белогорский – Карельский блицкриг (страница 47)
Причиной тому была показная храбрость младших командиров, считавших неприличным топтаться перед снежными заносами, после того как прорвана последняя вражеская линия обороны. С пистолетом в руке они смело поднимали своих солдат в атаку на детскую 'снежную крепость' и становились жертвами финских снайперов.
Быстро вычисли командиров по полушубкам и энергичным действиям, они выбивали их, справедливо полагая, что этим самым они сорвут атаку.
Не миновали пули вражеских снайперов и командиров полка, в котором воевал старший лейтенант Любавин. На второй день борьбы со 'снежными городками' он вновь принял командование батальоном. Майор Мальков получил тяжелое ранение, когда пытался поднять в атаку лежавших на снегу солдат. Его полушубок, хорошо различимый на фоне темных солдатских шинелей быстро привлек внимание финского снайпера, снявшего майора с одного выстрела.
Самого Василия Любавина пули вражеских стрелков миновали, по самой банальной причине. Вместо полушубка он носил шинель и был вооружен солдатской винтовкой. Подобная мимикрия спасала Любавина, хотя его поведение вызывало полное непонимание со стороны высоких 'контролеров', которых черти регулярно заносили на передовую в часы затишья.
Один из таких был полковник Крыков прибывший из штаба дивизии на передовую, после того как батальон Любавина смог выбить и удержать за собой очень важный опорный пункт на дороге на Выборг.
Обрадованный успехом, Крыков стал требовать немедленно продолжить наступление, но это было невозможно сделать. Измученные непрерывными стычками с врагом, солдаты уснули прямо на снегу, и поднять их на ноги было очень трудно.
Любавин сам с трудом стол перед высоким командованием и слушал его возмущенные речи. Столько нелестных вещей о себе из уст полковника он не слышал ни разу. Случись эта беседа месяца два назад, Василий бы сгорел от стыда, но в этот момент он только меланхолично слушал командира, стараясь из всех сил не заснуть.
На его счастье, вслед за Крыковым в батальон приехал майор Телегин, который сумел сменить начальственный гнев если не на милость, то хотя бы на понимание. Оно проявилось в том, что 'увидев' измождённость и усталость солдат, полковник приказал отвести батальон в тыл для отдыха и пополнения.
Пока передовые части пробивались к Выборгу, тыловые соединения зачищали вражеские доты. Пробив брешь в обороне противника, солдаты и саперы при помощи взрывчатки и пулеметов приводили к молчанию находившиеся на флангах бетонные укрепления финнов.
К чести гарнизонов окруженных дотов, следовало признать, что ни один из них не выкинул белый флаг и запросил пощады. Некоторые защитники дотов погибли под развалинами своих укреплений или были уничтожены красноармейцами. Однако большинство пулеметных рот находившихся в дотах под прикрытием ночи оставили укрепления и попытались прорваться к своим.
Очень много дотов достались советским пехотинцам целехонькими, что придавало взявшим их солдатам особую гордость.
- Сами, без танкистов и артиллеристов финнов выбили - важно говорили они друг другу сидя перед костром, пытаясь отогреть озябшие руки.
Так получилось, что дата полной зачистки района Муолаа от солдат противника совпала с выходом советских войск к внешнему обводу обороны Выборга. И случилось это в последний день февраля.
Сами по себе созданные финнами укрепления, не шли ни в какое сравнение с теми укреплениями, что находились на Карельском перешейке. Дело заключалось в тех, кто защищал их, это были польские солдаты, прибывшие в Финляндию из Англии через Нарвик.
По приказу генерала Айронсайда три батальона поляков были переброшены под Выборг, оставшиеся два в район Петсамо. Хорошо вооружены и экипированы, они привезли из туманного Альбиона противотанковые пушки, минометы, а также сильное желание сражаться с большевиками, захватившими их родину.
Вобрав в себя потрепанные соединения Армии Перешейка, они смогли остановить наступление порядком уставших за время преодоления последнего оборонительного рубежа противника, соединения 7-й армии.
Умело используя особенности местного рельефа, поляки смогли создать крепкую оборону Выборга, которая сумела выдержать атаки советских войск в течение двух дней. Несмотря на климатические условия, поляки ожесточенно сопротивлялись натиску войск командарма Мерецкова, мало в чем, уступая самим финнам, а иногда их и превосходили в умении держать оборону.
Куда меньших успехов добились польские 'добровольцы' на севере Финляндии. Присланной лордом Чемберленом подпитки, оказалось мало для серьезных изменений на Кольском полуострове. Заморские батальоны скорее взбодрили сердца и души, усталых от войны финнов. Они были как бы физическим напоминанием того, что большая Европа не забыла своего маленького северного союзника. Когда же поляки попытались атаковать позиции советских войск в районе полуострова Рыбачий, они не смогли продвинуться вперед. Благодаря хорошей работе разведчиков, советское командование было заранее оповещено о прибытии в Петсамо польских батальонов и было готово к обострению боевых действий на этом участке советско-финского фронта.
Возможные участки наступления были заблаговременно усилены пулеметными ротами и минометными батареями, подтянуты резервы и когда поляки вместе с финнами попытались атаковать, им был дан достойный отпор. Понеся ощутимые потери, противник был вынужден отступить и вернуться на свои исходные позиции.
В некоторых местах финские лыжные отряды предприняли попытку проникновения в тыл советских войск, используя отсутствие сплошной линии фронта в условиях тундры. Находясь в полной уверенности своего превосходства, финские лыжники проникли на советскую территорию, но далеко продвинуться им не удалось. В тот самый момент, когда они посчитали, что самое трудное уже позади, по ним ударил советский лыжный отряд, который нанес незваным гостям неприятные потери.
Попав под плотный ружейно-пулеметный огонь финны, отступили, но на этом их злоключения не кончились. Вставшие на лыжи русские медведи нанесли защитникам Суоми подлый и коварный удар. Следуя их примеру, через никем не охраняемую тундру, они сами проникли в тыл противника и внезапным ударом уничтожили походную базу финских лыжников.
Захватив мирно отдыхавших финнов врасплох, они уничтожили более тридцати человек, при этом никого не взяв в плен. Во время боя погибла одна чухонка, исполняющая на базе обязанности поварихи и мойки.
Её гибель обрела мировую известность благодаря грузинскому эмигранту Карло Свахудзе. Подвизавшись работать на Би-би-си, он активно вещал из лондонской радиостудии обличая преступления сталинского режима. Сидя перед микрофоном, вечно небритый, со стриженным седым бобриком, на примере гибели женщины Карло Свахудзе нарисовал апокалипсическую картину зверства советских солдат над мирными жителями в Финляндии.
Расширено толкую слова 'о бесценности слезы пролитой ребенком', он исступленно призывал ведущие государства Европы поставить заслон перед звериным оскалом большевизма и спасти всех финнов от истребления в жарких песках пустынь Туркестана.
В том, что это может случиться говорили множественные донесения, поступавшие в Москву как по линии НКВД, так и по линии ГРУ.
Англичане и французы сошлись в цене с эмиграционным правительством Польши об участии польских соединений в финском конфликте. Для того чтобы поскорей бросить польское 'пушечное мясо' в огонь войны, британцы были готовы передать полякам оружие ранее предназначенного для оснащения вновь созданных английских дивизий, включая тяжелое вооружение.
Одновременно с этим шла подготовка союзного десанта на Мурманск. Работая одновременно сразу на трех направлениях; французском, финском и южном, Англия не успевала выполнить начатую ею работу на хорошо и отлично.
Не забывая о том, что находится в состоянии войны с Германией, Лондон ставил во главу угла сначала собственную безопасность. За это, он регулярно получал желчные упреки со стороны Парижа, недовольного медленным наращением численности британского корпуса на границе с Германией.
В качестве отместки, французы неотвратимо сокращали число своих солдат в запланированном на март месяц десанте на Кольский полуостров. Приводя в качестве оправдания разведывательные данные о том, что Гитлер готовит нападению на Францию.
Что-либо конкретное о плане немецкого наступления под кодовым обозначением 'Гельб' французы ничего не знали и использовали такую возможность для торгов с англичанами.
Дебаты шли жаркие по итогам, которых было решено, что львиная доля 'северного проекта' ляжет на Англию, тогда как осуществление 'южного варианта' ложится на плечи Франции. Подобный вариант очень устраивал 'лягушатников'. Генерал Вейган, главнокомандующий французских сил в Сирии и Ливане уверял Даладье и Чемберлена, что к началу мая союзные войска смогут начать боевые действия в районе советского Закавказья. Полностью уверенный в своих силах, этот рьяный поклонники теории итальянского маршала 'Дуэ' предоставил даже сроки уничтожения главных нефтяных узлов Страны Советов.
Так на уничтожение Баку со всеми его приисками Вейган отводил пятнадцать дней. Одиннадцать дней по замыслу генерала выделялось на разрушение Грозного и его нефтеносных месторождений и всего три дня, было зарезервировано для уничтожения терминалов Батуми. После этого, франко-британские войска начинали вторжение на территорию Азербайджана и РСФСР для установления своего контроля над местными залежами нефти.