Евгений Белогорский – Карельский блицкриг (страница 46)

- И кто ими будет командовать? Кому они здесь будут подчиняться мне или назначенному из Лондона командиру.

Вопрос маршала застал врасплох премьера. Он сообщил столь важную и приятную для всех новость и надо же её так испортить. Нет, маршал Маннергейм ничего не понимает в политики!

Возникшую заминку попытался сгладить Каллио. - Господин маршал, я твердо обещаю вам, что польские солдаты будут также подчиняться вашему командованию, как и остальные добровольцы, прибывшие к нам из Европы и Америки.

- Я очень на это надеюсь, господин президент - сдержанно молвил Маннергейм и поспешил откланяться. Враг был у ворот финской столицы, и нужно было спешить.

Глава XIV. Красные маки Виипури.

Измотанные и понесшие крупные потери в результате боев на перешейке, войска генерала Эстермана не смогли удержать наступление Красной армии, на подступах к линии дотов в районе Муолаа. Испытывая нехватку времени, сил и возможностей, они не успели создать крепкую оборону на этом рубеже до подхода соединений противника. Все их отчаянное сопротивление носило разрозненный характер. Его хватило на отражение натиска передовых сил 7-й армии, но против натиска танков и пехоты командарм Мерецкова финны оказались бессильны.

Свою роль в прорыве финских позиций сыграла свою роль и авиация противника. Словно стряхнув с себя изрядно затянувшуюся зимнюю спячку, советские летчики появились в небе над Муолаа и, несмотря на отчаянное сопротивление редких финских зенитных батарей, буквально засыпали оборону врага бомбами.

За два дня непрерывных бомбежек, смертоносный град, сброшенный на землю 'сталинскими соколами' смел наспех созданную оборону предполья противника. В ней возникли опасные бреши, сквозь которые неудержимым потоком хлынули советские танки и пехота.

По своему количеству это были не очень крупные соединения, но и их хватило, чтобы оборона финнов была прорвана и легкие танки Т-26 вышли на оперативный простор. Напрасно генерал Эстерман умолял Маннергейма прислать ему хотя бы немного подкрепления за счет войск с направления Ладоги или Кандалакши.

Несмотря на весь трагизм положения армии Перешейка, главнокомандующий не рискнул снять ни одного соединения из района Западной Карелии или Северной Финляндии, опасаясь, что эти действия могут привести к общему ухудшению положению на фронте.

- Нет никаких гарантий того, что обнаружив переброску наших войск, противник не предпримет попытку нового наступления, которое неизвестно чем может закончиться. От этих русских можно ожидать чего угодно, в том числе и невозможного - аргументировал свой отказ Маннергейм и Эстерману, приходилось проявлять чудеса изворотливости, дабы своими скудными резервами, повторить свой декабрьский успех.

Для этого, определенные шансы у генерала Эстермана были. Запасной рубеж финской обороны занимал межозерное пространство, что в определенной мере ограничивало советским войскам простор маневра, и состоял из трех линий бетонных дотов.

Также, сдерживать наседающего противника финнам помогали его старые болячки в виде упрямого нежелания советского командования проводить инженерную разведку местности, по которой предстояло наступать. Два дня, передовые части Красной армии пытались сходу, малыми силами прорвать переднюю линию финских укреплений на Муолаа и каждый раз терпели неудачу, неся неоправданные потери.

Только после этого находящиеся в авангарде подразделения стали выяснять точное положение дотов противника. Передать их координаты артиллеристам, которые расправлялись с ними радикальным образом. Отказавшись от стрельбы с закрытых позиций, он выкатили на прямую наводку свои 203 мм гаубицы и принялись громить финские доты. Вскоре, многие амбразуры вражеских укреплений были разрушены прямыми попаданиями в них снарядов, а находившиеся внутри солдаты пострадали от осколков снарядов и кусков упавшего внутрь бетона.

Конечно, финны не могли позволить противнику безнаказанно расстреливать свои укрепления. Ответным огнем финские артиллеристы смогли уничтожить несколько русских гаубиц, но полностью сорвать наступление, они не смогли.

При поддержке танков БТ, наступающие цепи красноармейцев достигли линии дотов и попытались их захватить. Мощности танковых орудий хватило, чтобы уничтожить или привести к молчанию несколько дзотов, в чью задачу входило прикрытие промежутка между дотами. Один за другим они прекращали свое существование, но вот разрушить стены бетонных казематов, пусть и поврежденных дотов, они не могли.

Каждый из них представлял собой мощное бетонное укрепление размером 35 на 12 метров, имевших по три каземата с пулеметно-пушечными амбразурами, чей огонь не позволял советским солдатам продвигаться вперед

Стараясь не попасть под огонь финских батарей, они фланировали на узком 'пяточке' пространства огнем своих пулеметов срывая атаки противника. Несколько раз, храбрые сыну Суоми пытались контратаковать и отбросить русскую пехоту от поврежденных дотов, но каждый раз неудачно.

В отчаянии, видя, как советские солдаты забрасывают внутрь дота гранаты и ведут через разломы в стенах пулеметный огонь по его защитникам, финны ударили по ним из артиллерии. Столь смелые и необычные действия противника заставили красноармейцев отступить вместе с имевшими легкую броневую защиту танками БТ.

Финны смогли восстановить свое положение, но как оказалось ненадолго. Уже через полчаса по ним ударили танки Т-28. Своим пулеметно-орудийным огнем они обратили солдат противника в бегство, а подошедшие к дотам саперы, взрывами большой мощности обвалили стены и крыши этих бетонных сооружений.

Примерно по такой же схеме действий была прорвана и вторая линия финской обороны. Единственное отличие заключалось в том, что наткнувшись на огонь из дотов, советские войска сразу отошли и стали организовывать инженерную разведку местности. Когда же картина прояснилась, заговорила артиллерия и в дело вступили танки.

Не всегда их атаки можно было назвать удачными. Сказывалось отсутствие опыта совместных действий танков с пехотой, торопливость в принятии решений, а также шаблонность в ведении боя. Вместо того, чтобы атаковать сразу крупными силами, командование вводило свои подразделения по частям, не смея отказаться от этой губительной тактики.

В определенной мере, этот опасный элемент, компенсировался личной инициативностью младших командиров, принимавших решение по ведению боя, исходя из сложившейся на поле боя обстановки. Так командиры батальонов, не имея приказа командования, но исходя из целесообразности, самостоятельно устанавливали связь с артиллеристами и во время ведения боя и напрямую передавали им заявки по ведению огня.

Сходная картина была и с танкистами. По достигнутой между командирами договоренности, идущие в атаку танки, не рвались вперед на всех скоростях, а старались двигаться на врага вместе с пехотными цепями.

По мере наступления, между танкистами и красноармейцами вырабатывался своеобразный стиль действия. Огнем своих пулеметов и пушек танкисты открывали дорогу наступающей пехоте, а та в свою очередь оберегала целостность броненосных машин от гранат и бутылок с горючей смесью.

Конечно, данный вид совместных действий был далек от идеала, бывали досадные сбои, приводившие к потерям, но худо-бедно, войска продвигались вперед. Те доты, что устояли от огня советской артиллерии и по чьим амбразурам советские танкисты не могли вести прямой прицельный огонь, разрушались саперами, а уцелевших после взрывов финнов добивали красноармейцы.

Так методом тыка, проб и ошибок, к 22 февраля передовые соединения 7-й армии вышли к последнему рубежу финской обороны.

Неизвестно как долго бы они её прорывали, но в дело вмешалась природа. В ночь с 22 на 23 февраля в районе Муолаа разыгралась сильная метель. Мело так, что ничего не было видно на расстоянии пяти метров и что самое главное, ветер дул в направлении финнов. Наступать в подобных условиях было очень трудно, но командарм Мерецков решил рискнуть, сделав ставку на внезапность.

Атака началась без огневой подготовки и применения танков. Выставив вперед штыки, советские солдаты бросились в атаку и одержали победу. Застигнутые врасплох финны не оказали серьезного сопротивления и обратились в бегство.

Напрасно выбиты из своих траншей солдаты ожидали помощи от гарнизонов дотов. Полностью отрезанные от остального мира сплошной стеной падающего снега, они не видели, что твориться рядом с ними. Из-за разыгравшейся метели финские пулеметчики полностью лишились обзора, и весь их огонь уходил практически в никуда.

К утру советские войска не только выбили финнов из их траншей, но и заставили отойти от дотов. Все бетонные укрепления противника оказались в окружении, однако быстро продвинуться дальше не удалось.

Белый союзник, скрывший атакующие цепи от вражеских пулеметов, прочно преградил дорогу красноармейцам. Сразу после метели ударили морозы, прочно сковавшие выпавший снег.

Как шутили солдаты, теперь вместо бетонных укреплений врага им предстояло брать снежные. Засевшие в хуторах финские солдаты оказывали ожесточенное сопротивление. За один день, они по несколько раз переходили из рук в руки. В этих местных боях, обе стороны несли большие потери и в первую очередь командный состав наступающих.