Евгений Белогорский – Карельский блицкриг (страница 41)

Напуганные бойцов Суоми неистово палили в окружавшую их темноту как в копеечку, но от других активных действий воздержались. Надевать лыжи и идти в тревожную неизвестность для преследования противника, никто не решился.

Стоит ли говорить, сколько радости было у бойцов Ильи Рогова от благополучного соединения с главными силами полка, но самого командира ждало жестокое разочарование. И дело было не в капитане Кривцове, который до поры до времени решил помалкивать о самоуправстве Рогова. Главное заключалось в том, что вопреки надеждам Ильи комполка Попцов также был настроен на то, чтобы дожидаться, когда главные силы дивизии пробьют кольцо вражеской блокады.

На все телеграммы с описанием плачевного положения остатков полка, штаб дивизии неизменно твердил одно и то же: - держаться, держаться, держаться. Держаться, несмотря на то, что запасы продовольствия были на исходе, а количество больных и обмороженных увеличивалось с каждым днем в геометрической прогрессии.

От всего происходящего у Ильи сводило скулы, но он ничего не мог поделать. Вступать в пререкание со штабом дивизии ему не позволяло звание и должность, а посягать на авторитет Попцова, Рогов не хотел. Оставалось только продолжать убеждать комполка в необходимости прорыва и тут, госпожа Судьба подарила ему шанс.

К огромной радости Ильи вышел из строя генератор, питавший полковую рацию, что давало в сложившихся условиях остаткам полка свободу действий.

Едва это стало известно, Рогов с удвоенной силой стал наседать на Попцова, который после двух дней бесед вынес решение вопроса о прорыве на общее собрание. Из одиннадцати оставшихся в строю офицеров, восемь человек высказались за немедленный прорыв и только трое против.

Главным аргументом было отсутствие продуктов у осажденных. НЗ оставалось только на один день, после чего люди должны были перейти на кору и коренья.

Сразу после принятия решения, начались жаркие споры о том, как пробиваться. Многие командиры предлагали ударить объединенным кулаком по финской пробке на дороге.

- Заслышав звуки боя, наши обязательно придут на помощь и ударят по финнам с другой стороны - убеждал собрание капитан Бунькин, но Илья был с ним категорически не согласен.

- Во-первых, могут и не услышать, а во-вторых, у них может не быть сил для встречного удара. До сегодняшнего дня, к сожалению это так и было. Я предлагаю совершить обходной маневр и попытаться вывести остатки полка в квадрате 16-42. Даже если там есть заслоны противника, то они наверняка слабее тех сил, что блокировали дорогу - предложил Рогов, но тут же получил весомый контраргумент от Попцова.

- В ваших словах капитан есть доля истины, которая в определенной мере подкреплена удачным прорывом вашего батальона, но есть одно но. Общая численность нашего полка больше чем ваш батальон, несмотря на понесенные нами потери. Просто так, совершить многокилометровый бросок через лесной массив невозможно. Даже если мы начнем движение ночью, финны обнаружат наше отступление и начнут преследование.

Учитывая их мобильность за счет лыж, они успеют догнать нас и в лучшем для нас случае ударят по хвосту нашей колонны. А если мы наткнемся на их заслон и примем бой, то наши потери будут ещё большими.

- Я полностью согласен с вашими словами, товарищ полковник. Единственным выходом из сложившейся ситуации - это сильный арьергард, который будет прикрывать отход полка столько, сколько будет нужным - предложил Рогов, и наступило напряженное молчание. Правота слов Ильи не вызывала ни у кого сомнения, оставалось выбрать кто станет жертвенным барашком.

- И кого вы предлагаете на эту роль, товарищ капитан?

- Я готов взять командование арьергардом на себя, если не будет других кандидатур - предложил Илья и все с ним радостно согласились.

Можно было по-разному воспринимать принятое командирами решение, но по сути дела - это был единственно верный выбор. Во-первых, у Ильи Рогова уже был, пускай небольшой, но опыт подобных действий. А во-вторых, он занимал самую активную позицию в отличие от остального комсостава полка, чем наглядно подтверждая старую армейскую истину о том, что настоящий офицер - это капитан, а все стоящие над ним только занимают должности.

Обрадованный тем, что дело сдвинулось, Илья стал формировать из остатков своих взводов отряд, которому предстояло сыграть роль арьергарда. Среди тех, кто вошел в её состав был и сержант Ильяс Шамалов.

Перед тем как принять утвердить окончательный состав тех, кто будет прикрывать отход полка, Рогов предложил своему земляку самостоятельно сделать выбор.

- Если хочешь, то я отправлю тебя вместе с головным отрядом. Там для тебя будет много работы, но если решишь остаться вместе со мной в арьергарде, буду очень рад этому. Буду твердо знать, на кого можно будет положиться в трудную минуту. Что скажешь?

- Конечно с тобой, командир - без всякой запинки ответил Ильяс. Сказано это было с той простотой, что бывает у сильных духом людей, привыкших ценить собственную жизнь чуть меньше чем общее счастье остальных людей.

- Спасибо, тебе Ильяс. Вместе нам легче будет финнов бить - Илья радостно пожал руку земляку и, заметив в его глазах некую грусть, спросил без всякой задней мысли.

- А что такой грустный? Сон дурной приснился?

- Верно командир, был сон. Маму видел, она песню пела.

- Песню, так это хорошо - улыбнулся Илья, вспомнив завораживающую красоту песен земли, где родился и вырос. Много песен ему довелось слушать и простых и хороших, но лучше стенных песен не было.

- Конечно, хорошо - поддержал капитана Ильяс, утаив от него, что услышанная им песня была прощальной. - Я тогда пошел готовиться?

- Иди Ильяс. Уверен, что у нас все будет хорошо - кивнул земляку капитан, совершенно не представляя того, что будет через сутки.

Благодаря смелым и нестандартным действиям остатки стрелкового полка полковника Попцова, что по своей численности недотягивал до двух батальонов удалось прорваться к своим через финские заслоны.

Отряженные на разведку охотники указали на слабое, по их мнению, место в кольце финского окружения и оказались правы. Внезапный удар среди ночи оказался для финнов полной неожиданностью.

Долго и заливисто в январской ночи гремели пулеметные и автоматные очереди со стороны финских позиций. Время от времени к ним присоединялся свист мин и их глухие разрывы. Не имея точных ориентиров, финские минометные расчеты били во тьму наугад, но без значимых результатов.

Большинство мин упало в стороне от места прорыва и потому, были не в силах остановить рвущихся из смертельной ловушки советских солдат. Полностью уверовав в то, что именно этой ночью им удастся выйти к своим, они отважно шли на прорыв не щадя свои жизни.

Как и предполагал капитан Рогов, ночью финны не предприняли никаких активных действий. Готовые биться до последней капли крови на своем участке обороны, они не пришли на помощь соседям, опасаясь угодить в ловушку коварных большевиков.

Не имея связи с главными силами и не зная обстановки в целом, капитан Рюйтель терпеливо дожидался рассвета, чьи лучи расставили все на свои места.

Вместе со светом, к капитану прибыл и майор Аскелилла обрушивший на голову Рюйтеля град ругани и упреков. Столь громким и грозным поведением, господин майор пытался переложить на подчиненного часть собственной вины.

- Русские уже второй раз пытаются вырваться из наших тисков, и если это произойдет, я без сожаления отдам вас капитан в руки военно-полевого суда! Можете в этом не сомневаться! - гневался Аскелилла, пытаясь своим криком заглушить невеселые мысли о том, что с ним сделает полковник Талвела. В предыдущей беседе по телефону он в красках разрисовал судьбу самого майора.

- Надо немедленно отправить на преследование группу лыжников. Пусть догонят русских и связав боем задержат хотя бы часть их сил - приказал Аскелилла и капитан бросился выполнять его приказ.

Для хорошо бегущих на лыжах финнов найти следи и догнать бредущих по снегу людей, не составляло большого труда. Не прошло и часа, как они наткнулись на группу капитана Рогова и атаковали её.

Напасть на пробирающихся между деревьями людей, не знающих толком куда идти и от того испытывающих сильный страх - это одно. И совершенное иное, когда твое появление ждут, люди к нему готовы и способны ответить ударом на удар.

Стычка группы финских лыжников в составе пятнадцати человек с русским арьергардом оказалась для них плачевной. Потеряв в возникшей перестрелке троих убитыми и четырех ранеными, финны отказались от преследования и отступили.

Когда идущему следом капитану Рюйтелю доложили о результатах преследования, перед офицером возникла нелегкая дилемма. В том, что перед ним только арьергард русской колоны ему было ясно и понятно. Возникал вопрос - что делать? Продолжить преследование отступающего противника, уничтожив сначала его прикрытие или оставить арьергард на потом и бросить имевшихся в его распоряжение лыжников на поиски главных сил.

Возникни этот выбор в начале утра и выбор бы был очевиден, но прошло время и ' спуск с поводка лыжных гончих' не гарантировал успех. После недолгого раздумья, капитан выбрал третий вариант. Часть сил он бросил против группы Ильи Рогова, другую половину отравил на поиск отступающего Попцова.