Евгений Беллард – Звездолет бунтаря (страница 6)
Перед ним возникла тонкая голографическая панель с изображениями курсантов. Пару минут профессор внимательно изучал её. Казалось, он бездумно передвигает изображения туда-сюда, на самом деле изучал оценки за выполнение заданий.
Наконец, Грин отодвинул панель. И над площадкой чуть дрожащими голубыми линиями прочертились очертания, поражавшего невероятным видом и размерами космического корабля.
– Курсант Рей, расскажите нам об этом прототипе.
Управляя лазерной указкой через свой нейроинтерфейс, я начал рассказывать:
– Прототип корабля космического флота серии «Звёздный странник». Имеет на борту ядерный реактор для производства стержней обогащённого урана для ядерных прямоточных двигателей первой ступени. Они позволят кораблю совершать перелёты до звёзд ближнего круга.
– Каких конкретно? – спросил Тайран Грин. – Перечислите.
– Которые находятся в районе 30-40 световых лет от Тильцевара. Галактика Джи-18, Галактика «Лошадиная голова». Также на звездолёте будут установлены двигатели на экзотической темной материи, – быстро добавил я, опасаясь, что препод меня перебьёт. —Которые позволят создать так называемый «пузырь», когда впереди корабля пространство будет сжиматься, а сзади расширяться. И тем самым мы сможем преодолеть предел скорости света. Что не противоречит теории относительности. Поскольку не сам корабль будет двигаться быстрее света, а пространство вокруг него. Таким образом, мы смогли бы…
– Экзотическая тёмная материя – это лишь фантазия, пока ничем не подтверждённая, – на лице Тайрана Грина возникла презрительная ухмылка, глаза сузились. – Бесплодные попытки. Необоснованное финансирование подобных вздорных проектов наносит вред нашему государству, – отчеканил он уже с совершенно каменным лицом, и злой взгляд упёрся в меня.
Спорить я не стал, хотя прекрасно помнил, как отец рассказывал мне о работах с этой материей. Как далеко продвинулись учёные. И скоро мы сможем получить её в промышленных масштабах. Это будет настоящий прорыв. Наша раса сможет попасть в любую точку Вселенной. Даже за пределы её видимости в наши телескопы.
– Да ты всё врёшь! – внезапно Кельси выскочил из-за стола. В два прыжка оказался рядом и вмазал мне по лицу.
Я опешил, хотел отстраниться. Но лишь содрогнулся от другого болезненного удара. Попытался скрестить руки перед лицом, они не слушались, невыносимая тяжесть сковала все тело, будто гравитация возросла в сотни раз.
Я бросил взгляд на профессора, почему он не одёрнет хулигана. Но тот будто бы и не замечал, что произошло.
Всё вокруг расползлось темными хлопьями, фигуры Кельси, курсантов стали полупрозрачными, задрожали. И рассеялись, как утренняя дымка.
Спиной привалившись к стене, я сидел на чём-то, похожем на жёсткий металлический ящик. А человек, стоявший напротив, хлестал меня по щекам. Высокий, настоящий великан. С чёрной бородкой, обрамлявшей круглое лицо. Длинный нос с горбинкой делал его похожим на хищную птицу.
Его губы шевелились, мои сенсоры фиксировали звуки его низкого басовитого голоса, но я не мог разобрать ни одного слова. Мой нейроинтерфейс сломался? Почему он не переводит мыслеобразы чужака на мой язык?! Бросило в жар.
Но тут в голове прояснилось, и я услышал вполне ясно:
– Ну? Ну, как? Пришёл в себя?
– Да. Всё в порядке, – я перехватил его руку, которую он машинально занёс над моим лицом.
– Да, какой к чертям собачьим порядок? – рядом нарисовался ещё один мужчина, пониже ростом, но в таком же плотно обтягивающем тело костюме. – Как ты вообще там оказался? И кто ты такой, дьявол тебя забери? – Он говорил очень быстро, глотал слова и картавил, это выглядело комично при всей его злости. – Мы тебя не нашли в списках команды. И скафандр у тебя совсем не похож на наш.
– Хватит, Серёга, орать на человека. Смотри, он живым остался после встречи с зорлаксами.
– С кем?
– А ты почему не знаешь? – второй собеседник сдвинул кустистые тёмные брови, которые так не вязались с бледным худым лицом. – А мы-то подумали вначале, что ты из спасательной команды.
Опершись на руку, я с трудом привстал. Интерфейс высветил мои повреждения. Незначительные. К ушибам добавилось несколько ожогов. Видно, эти твари всё-таки сумели поразить разрядом тока.
– Нет, я не из команды спасения, – просипел я. – Воды не найдётся? В горле пересохло.
– Сейчас, сейчас, – высокий голос явно принадлежал женщине.
Передо мной проявилась стройная фигурка, чьи плавные изгибы тела облегал костюм из тёмно-синей плотной ткани. Короткая стрижка ярко-рыжих волос, и как будто светящиеся изумрудные глаза.
Я жадно выпил из стакана, отдал ей. И огляделся.
Помещёние походило на склад, скорее всего, армейский. По обе стороны длинного коридора за металлической сеткой стеллажи с деревянными ящиками, часть вскрыты, часть запечатаны. Наискосок на стенке ящика красным надпись. Но разобрать я не смог. Коридор упирался в узкую дверь, выкрашенную серо-зелёной краской. В центре коридора, где я сидел на ящике, была широкая квадратная площадка, и друг против друга высокие ворота. Видно, через них меня и перетащили сюда.
– Давай знакомиться, – бородач подал мне руку. – Анатолий Зайцев, можно просто Толян.
– Эдгар. Эдгар Рей.
– Ясно. А вот он, – он указал на парня с кустистыми бровями. – Зовут Сергей Павлов. Серёга. Это Света, – кивнул на рыжеволосую девушку. – Светлана Туровская.
Что-то засипело у него на поясе. Зайцев нахмурился. Снял с пояса плоскую штуку, похожую на маленький ящик, поднёс к уху.
«Да, слушаю. Да, сейчас придём. Есть товарищ Григорьева».
Показалось, последние два слова он выговорил чуть заикаясь, испуганно, хотя и старался это скрыть. Что при его комплекции выглядело комично.
– Эдгар, нам надо к начальству нашему тебя отвести. Не возражаешь? Ну, там поговорим о разном.
Я привстал с ящика, любопытство одолевало. Кого же так боится этот великан? Мой нейроинтерфейс почему-то не смог объяснить мне слово «товарищ».
Мы прошли до конца коридора, до узкой двери с маленьким окошком. Зайцев постучал в дверь. С лязгом раскрылось квадратное окошко. Повисла пауза, кто-то изучал меня. Затем со скрипом дверь распахнулась.
Всё выглядело, как рубка управления. За широким окном, во тьме проглядывали переплетённые причудливым образом конструкции станции. Сломанные балки, бессильно повисшие оборванные кабели. Под окном протянулась в обе стороны допотопная панель управления, вся из маленьких экранов, по которым пробегали столбики цифр, крутились цветные столбики, диаграммы. Несколько кресел. Одно из них развернулось к нам.
Женщина. Крупная, немолодая. Короткая стрижка седых волос. Оплывший овал лица. Все формы, высокую грудь, туго обтянул костюм. Но в отличие от тех, с кем я уже познакомился, на плечах просматривались планки с двумя красными полосками, на которых проглядывала большая жёлтая пятиконечная звезда.
– Вот, – с какой-то странной подобострастностью, в которой сквозил и страх, произнёс Зайцев, чуть заикаясь. – Привёл нашего гостя.
– Хорошо. Идите.
Зайцев резво развернулся и быстро-быстро исчез за дверью.
Не дожидаясь приглашения, я выдвинул и уселся в него. Что явно даме не понравилось. Она нахмурилась.
– Меня зовут Анна Николаевна Григорьева. Майор государственной безопасности. Расскажите подробно, как вы попали на станцию. Зачем. По какой причине.
Всё это стало очень сильно напоминать допрос. Я помолчал. Потом медленно начал рассказывать о том, как прилетел сюда на звездолёте со своей командой. Как послал Дарлин и Ларри разведать, что находится на станции. Когда связь с ними оборвалась, я отправился на их поиски.
– Хм. Вы отлично говорите по-русски, у вас внешность обычного человека, – Григорьева провела взглядом по моей фигуре, будто сканером. – Ощущение, что вы родились и выросли вовсе не за миллионы световых лет отсюда. А здесь, на Земле.
– Я не говорю по-русски. Я не знаю, что такое Земля. И эти расспросы мне кажутся странными.
– Что значит, вы не говорите по-русски? Вы как раз это делаете. И без всякого акцента. А имя у вас англоязычное.
– Я вам объясняю, майор … эээ
– Майор Григорьева.
– У меня в мозгу стоит нейроинтерфейс, который связан с базой данных моего звездолёта. Он переводит мыслеобразы моих собеседников на мой язык. И наоборот, все, что говорю я, становится тем языком, который вы понимаете.
Женщина откинулась в кресле и задумалась, не сводя пристального взгляда.
– Что такое нейроинтерфейс? – наконец поинтересовалась она.
– Это электронное устройство, которое имплантируют в мозг на моей планете. Оно помогает решать множество задач. Вся информация выводится на внутренний экран, который формирует мой мозг.
– Как интересно. А как же артикуляция губ?
– Это иллюзия, – тяжело вздохнул я.
Я не мог взять в толк, что хочет от меня эта строгая женщина. Что хочет узнать, почему так недоверчиво смотрит.
– Иллюзия? Хорошо. А как вы смогли проникнуть на станцию. Здесь везде стоит многоуровневая защита.
Я криво ухмыльнулся – и те экранчики с кодами они называют защитой? Смешно.
– Сканером нейроинтерфейса я считал алгоритм кода и ввёл его.
– То есть взломали нашу защиту. Проникли на станцию нелегально…
– Да, я взломал защиту. Да я попал в технический отсек вашей станции, где у вас живут мерзкие твари. И я сумел убить парочку этих тварей… – у меня уже лопалось терпение.