Евгений Беллард – Звездолет бунтаря (страница 3)

– Лысый, заткнись, а? – оборвал я парня. – Дарлин, что ещё удалось выяснить?

– Третья планета тоже имеет атмосферу. Спектральный анализ показал наличие чистого кислорода. Плюс азот. Это самая большая из всех каменных планет.

На центральном экране высыпались графики, побежали колонки цифр.

И я внимательно следил за ними, переводя всю информацию в свою базу данных.

– Всё это замечательно. Но зачем нам эти планеты? Робота-рудокопа у нас нет. Энергии добыть и переплавить металлы нет.

– Осберт! Чего ты хочешь, Арихман тебя забери! Мы знаем, что у нас мало энергии, оторвало баки с магнитными ловушками. Скоро все закончится – еда, вода, электричество, гравитация. Но ты-то что предлагаешь?

Осберт помолчал, и хитрая ухмылка затаилась в уголках тонких губ.

Повисла пауза и мне уже не терпелось задушить нашего айтишника.

Но тут Осберт взмахнул рукой, будто фокусник, и вытащил из сферы нечто, похожее на большой волчок, в котором угадывались очертания космической станции. Она казалась игрушечной в руках Осберта, но я понял, что высотой она со стоэтажный дом.

– Ну, как вам это?

– Значит здесь где-то на одной из планет есть разумная раса, которая эту станцию соорудила, – мрачно проронил Ларри. – Всё бесполезно и бессмысленно, – он ударил кулаком о ладонь.

– Ну почему же, – хитро усмехнулся Осберт. – Мы захватим станцию магнитной ловушкой, переплавим – на это энергии хватит. И вуаля – восстановим наш корабль в лучшем виде. Все баки, все двигатели. Ручаюсь, это будет сделать легко.

– Это как? Как это мы захватим эту станцию? Там же наверняка хозяева. Они что возражать не будут? И мы их тоже в печь? Ты в своём уме?

– А ты присмотрись, Эдгар. Присмотрись. Станция необитаемая. Она разрушена.

Изображение приблизилось и только теперь я заметил, что у станции отсутствует одно крыло, оно было словно отгрызено доисторическим зверем. Из станции торчали обломки труб, беспомощно обвисли провода.

– Все равно надо провести полное исследование. Дарлин, сможешь сделать биосканирование станции?

– Отсюда? Нет.

– Ну хорошо. Тогда Дарлин и Ларри отправляются на станцию. И постоянно будьте на связи со мной. Если будет хоть малейшая опасность, немедленно возвращайтесь. И постарайтесь не умереть. Вита-камеры у нас не работают.

– Есть, командор. Приказ принят. Не умрём. Пошли, Ларри.

Створки с мягким шорохом сошлись за их спинами, а подошёл ближе к сфере, что крутилась в центре, рассматривая проплывающие астероиды и всякую космическую пыль. Спустил фильтр, чтобы не сжечь глаза – звезда всей этой системы сверкала невыносимым болезненным светом. Из поверхности вырвались длинные петли – протуберанцы. Да, звезда умирает, но мы сможем поживиться энергией.

– Ты вообще понимаешь, куда ты их послал? – Осберт решил просверлить во мне дыру злым взглядом.

– Знаю, что опасно. Не капай на мозги. Можно было андроидов послать. Но для них запас энергии тратить не хотелось.

Действительно, в кают-компании стало темнеть. Даже на голографическое изображение не хватало энергии. Сфера становилось все тусклее и тусклее. Станция вновь провалилась внутрь, и я уже не мог наблюдать, как Дарлин и Ларри пристыкуются к станции.

– Не понимаю, к чему эта идиотская проверка. Магнитная ловушка и добыча наша.

– Надо проверить, действительно там никого или нет. Всё. Дискуссия окончена. Вопрос закрыт.

– Эдгар, главное в этом мире – выживание, – покачал головой Осберт. – Надо бороться за свою жизнь.

– Там могут быть гуманоиды. Разумные.

– Ну и что? Ты же пилот войны. Сколько гуманоидов ты убил? Сто, тысячу, миллионы? Или миллиарды?

– Это были враги.

– Да пойми ты, главное – сохранить свою жизнь в этом мире. А все те, кто может тебе помешать в этом – твои враги. Сколько там было детей? Ну скажи, Эдгар? Ты считал, сколько там погибло детей?

Я промолчал. Разговор становился все нестерпимее, рвал душу на куски. Вызывал в памяти чудовищные картины. Злость и раздражение залила душу до краев.

– Ты дурак, Эдгар, дурак космического масштаба. Это я тебе точно говорю.

– Иди ты…

И тут, смывая неприятный разговор, в голову ворвался радостный голос Дарлин:

«Эдгар, мы прибыли! Здесь так красиво. Ты не представляешь. Тут все такое интересное. Такая обстановка, и кислород есть. Картины, мебель. Но все брошено.»

«Есть там ещё кто-то, кроме вас?»

«Я запустила сканирование. Подожди… Что-то странное. Ничего не понимаю. Ошибка какая-то…»

«В чем дело? Что случилось? Говори быстрее.»

«Странная штука. Если я сканирую количество гуманоидов, то система показывает только нас с Ларри. А если включаю показать любых представителей, то – ой, что такое?! Численность зашкаливает. Миллионы, миллиарды. Ошибка формата».

«Дарлин, что за чепуха? Какая ошибка? Твой сканер не исправен. Может быть, аккумулятор сел?»

«Нет, не сел… Нет!» – голос Дарлин сорвался на истошный крик. И оборвался.

«Дарлин, Ларри! Ответьте! Ответьте»

Я бросился к экрану, пытаясь разглядеть станцию. Она плыла, залитая серебристым светом над голубоватым туманом, скрывающим поверхность планеты.

– Они мертвы, Эдгар, – рядом, как призрак, возникла худая фигура Осберта. – Все. Включай магнитную ловушку, и мы сделаем захват.

– Нет. Я должен их вытащить, – я бросился к выходу.

– Остановись! – Осберт схватил меня за рукав и с силой притянул к себе. – Если мы восстановим оборудование, мы сможем их воскресить. По геному.

– Нет, не сможем, – я вырвал руку из цепких пальцев Осберта. – Для этого нужна живая материя.

– Мы найдём волос, частички кожи! Пойми, ты ничего не сделаешь. Ничего. Только глупо погибнешь.

– Вот, если я погибну, тогда включай захват. Все.

Не обращая внимания на ругательства Осберта, одним прыжком я оказался у лифта, который вёл на верхнюю палубу. Створки отошли с лязгом и, шагнув внутрь, я вспомнил, что здесь раньше находился телепорт. Звездолёт наш огромен. Чтобы попасть из ядерного реактора в хвосте корабля в оранжерею в центре, нужно преодолеть несколько километров.

Телепорты здорово помогали не терять времени.

Но после того, как один из моей команды – Кайл, перемещаясь из одной каюты в другую, превратился в кровавый обрубок – не хватило энергии восстановить все атомы его тела – я заменил телепорты на обычные скоростные лифты. В лифте можно застрять, но вот превратиться в склизкий комок нельзя.

Потом мы поставили вита-камеры, и могли восстанавливать наши тела, но я все равно решил перемещаться по кораблю, что называется, по старинке.

По дороге захватил скафандр. Быстро натянул. И через несколько секунд, казавшиеся вечностью выскочил на нижнюю палубу, где стоял мой старенький спейсфайтер – мой талисман, подарок отца.

Я обязательно выживу. И спасу тебя, Дарлин.

Глава 2. В незнакомом месте нужно быть осторожным

Перегрузка вжала в кресло, и система безопасности начала мягко обволакивать тело постепенно твердеющим гелем. Но я отключил всё. Перегрузку в 10G выдержу, а тратить время на то, чтобы потом освободиться от этой среды, не хотелось.

Из-за голубой дымки горизонта планеты подо мной, выплывала станция. Залитая слепящим серебром звёзды. Поражая своими размерами. Разумная раса, которая её создала, явно обладала очень высоким интеллектом.

В центре конструкции – ствол со 100-этажный дом, состоящий из секций-блоков, к каждому примыкал длинный модуль с раскрытыми звёздными батареями. Всю станцию пронизывала паутина труб и кабелей. И вся станция напоминала диковинное насекомое.

Дарлин и Ларри явно не смогли бы пристыковаться к чужеродной станции. Стыковочные узлы шлюза станции не подошли бы. Значит, их спейсфайтер они оставили вращаться вокруг. Хотя могли посадить на подходящую площадку.

Долетев до станции, я поставил спейсфайтер на автопилот, и пока тот кружил возле станции, внимательно изучал обстановку. Лишь на третьем витке заметил грузовой отсек с ангарами и контейнерами, выкрашенными в грязно-оранжевый цвет – насчитал штук шесть, и рядом вполне приличная площадка для посадки.

Сбросил скорость и включил вертикальную посадку, аккуратно посадил спейсфайтер. Моя «птичка» села тяжело, пол ангара просел на пару метров. Спрыгнул вниз – или, скорее, плюхнулся, едва не сломав лодыжки. Забыл включить искусственную гравитацию, а система безопасности скафандра исправила мою беспечность грубо и безжалостно.

Вблизи разрушения станции казались ещё больше: лохмотья металла, вырванные из обшивки станции. С верхней площадки сиротливо свисала прямоугольная дощечка, в которой угадывалась панель управления. Может быть, Осберт был прав – эту рухлядь стоило сразу отправить в переплавку. И не рисковать членами моей команды.

Все ворота, ведущие внутрь станции, встретили меня глухим непониманием. А лазерным резаком портить их не хотелось. Но мне повезло – у средних ворот чернела неглубокая ниша со светящейся голубоватым светом панелью. Просканировав всю начинку из примитивных модулей, даже подбирать код не понадобилось.

Беззвучно, но тяжело и натужно, створки разошлись, впустив меня внутрь. И я погрузился в непроглядную тьму. Фонарик на шлеме осветил грязно-серые стены с кабелями, висящими на креплениях, а впереди ещё одна дверь. Мощная, смахивающая на сейфовую в суперкрутом банке. Я обошёл все вокруг, все помещёние. Осветил каждый уголок. Проверил каждую щёлку.