Евгений Беллард – Звездолет бунтаря (страница 2)

Парень промолчал, но желваки под кожей заходили сильнее, он сжал зубы так, что они скрипнули.

А начальник академии с пафосом продолжал:

– Да, ваш отец – большая величина в нашем комитете обороны. Можно сказать, он занимается там всем. Иногда увлекается. Его эти безумные идеи с этой, – он помахал в воздухе рукой, будто очерчивая неведомую математике фигуру, – Экзотической материей. Бесполезная трата времени и денег.

– Я обязательно передам ваше мнение отцу, – ядовито проронил парень.

Мужчина откинулся на спинку кресла, с нескрываемым осуждением посмотрел на парня.

– Не имеет значения.

Очертания стола, всего кабинета начали искажаться, расползлись. Проступила тьма. Едва заметное жужжание. Капсула открылась. Хлынул свет, ослепил, но глаза тут же привыкли.

Вокруг меня хлюпала кровавая жижа – все, что осталось от моего прежнего тела. Все-таки перегрузка убила нас в очередной раз.

Медленно-медленно рассеялся туман моего видения. Начальник академии и парень, каким я был давным-давно. На мгновение хлынули в голову болезненные воспоминания об учебе в академии, об отце. И как мне хотелось вернуться туда, в прошлое и вмазать начальнику академии по физиономии.

Нет. Надо успокоиться. Я вдохнул побольше воздуха, выдохнул. Отогнал горькие воспоминания в самый дальний уголок сознания.

Я выскочил, отряхнулся.

Запустил сканирование сознания – помню ли я что произошло? Все ли витакамеры сумели переместить в мой новый мозг?

Уфф, нейронные связи восстановились, интерфейс выдал 99% целостности.

Вызвал робота-уборщика. Тихо хрюкая, словно от удовольствия, маленький помощник занялся очисткой.

Капсулы Осберта и Лысого не открылись. Одним прыжком я оказался рядом. Вызвал экранчик с показаниями уровня жизни. Уфф, оба живы.

Крышки капсул синхронно приподнялись по моей команде.

Осберт присел, осоловело оглянулся. Его покачивало. Глаза прикрыты. Бледная кожа стала совсем белой. Хреново ему пришлось.

А Лысый спал, свернувшись калачиком. На поверхности темно-красной жижи, как большая грязно-фиолетовая медуза плавала его грива. Я усмехнулся. Лысый опять стал почти лысым. Вита-камера восстанавливала тела по генетическому образцу, заложенному в банк данных. А Лысый каждый раз ленился обновить его.

Проверил интерфейс – и вздохнул с облегчением. Космические комиссары исчезли из поля видимости.

В голове совсем уже прояснилось. Вызвал карту. Ослепительно ярко вспыхнули мерцающие звёзды – цефеиды – маяки Вселенной. Но я не узнавал эту часть космоса. Совсем не узнавал. Конечно, галактик во Вселенной триллионы, и везде мы побывать не успели. Но всегда какие-то общие детали я подмечал. А тут.

– Ну и где мы? – поинтересовался я у подошедшего ко мне Осберта. – Где мы, Арихман нас побери? Где мы оказались? Между прочим, по твоей милости.

Осберт уже походил на себя, обычного. Глаза заблестели, лицо разгладилось, в уголках рта появилась обычная чуть снисходительная улыбка.

– Ну милость моя занесла нас похоже куда-то в спиральную галактику. В самую нижнюю часть её рукавов. Выведи планкарту чётче.

Я плюхнулся в выросшее подо мной кресло. Щелкнул пальцами, вызвал сферу под потолок рубки. Во всю ее ширь закрутилась плоская спираль из сверкающих пылинок.

– Подождите, – пронзила мысль. – А где у нас Дарлин?

Дарлин не было в рубке, когда мы совершали прыжок. Спасла ли ее капсула? Кончики пальцев похолодели.

Вжик-вжик. Разошлись двери рубки и на пороге предстала наша Принцесса. Пунцовая от злости.

– Что за бардак вы устроили? Почему я проснулась в гребанном дерьме. Куда делись мои волосы?

Действительно, вместо роскошной каштановой гривы с розовым оттенком на голове Дарлин красовались жалкие тонкие волоски. Дарлин так часто меняла свою прическу, что вита-камера путалась в её генетических образцах.

– Ты нас подставила! Вот и оказалась в дерьме! – Лысый уже проснулся и подскочил к девушке, размахивая руками. – Это ты! Ты не увидела, что на объекте есть разумная раса. Раса! Разумная! За нами гнались космоботы. Они размотали бы нас на кварки! И мы прыгнули. Прыгнули в воронку. Ты понимаешь, что ты наделала?

Ни одна жилка не дрогнула у Дарлин от воплей Лысого. Холодно отстранив его, легкой походкой прошествовала к нам.

– Уймись, Лысый, – миролюбиво проронил я. – С кем не бывает. Это я виноват, что не сказал нашей Принцессе просканировать всю планету. Все, забыли. Давайте думать, что делать сейчас.

– Ну что я могу сказать? – Осберт откинулся в кресле, прикрыл глаза. – Мы потеряли почти все топливо и баки для него. Это первое. Второе… Что второе? Ах, да. На данный момент мы абсолютно мертвы. С точки зрения Вселенной. Через пару часов отключится все электричество, гравитация. И мы все умрём, а наш аппарат будет вечно носиться в космосе, пока не рухнет на какую-нибудь звезду. Наша смерть будет долгой и мучительной.

Осберт, как никто другой, умел обнадёжить.

– Ты офигел совсем? Что за адскую глупость ты сейчас сочинил? – Дарлин бросила презрительный взгляд на Осберта, который даже не пошевелился. Только ухмылка в уголке рта стала больше. – Тебе бы романы в стиле Стивена Кинга писать. Все не так ужасно.

– Что такое «стивен кинг»? – Осберт приоткрыл один глаз. – Этот «король» умеет создавать кротовые норы?

– Не умеет! Он писатель.

– А-а-а, – Осберт сделал вид, что разочарован.

Дарлин поражала меня какими-то особыми знаниями о том, о чем никто не имел ни малейшего представления. Зачем она забивала свою головку ерундой?

– Мы сейчас находимся рядом с планетарной системой, – начала Дарлин. – Совсем близко.

Медленно погас свет, и вся кают-компания заполнилась бесконечным танцем звёзд, завихрений звёздных туманностей, ярко вспыхивающих и гаснущих цефеидах, по которым мы ориентировались во Вселенной.

Я помнил то далёкое время, когда в звездолётах устанавливали иллюминаторы. Круглые, овальные, квадратные. На любой вкус. Изобретатель суперпрочного стекла стал мультимиллиардером. Но потом случился прорыв. Учёные смогли синтезировать экзотическую тёмную материю. В промышленных масштабах. А конструкторы, наконец, получили топливо для двигателей, которые дали увеличение скорости в сотни тысяч раз. И теперь в иллюминаторы пассажиры звёздных лайнеров наблюдали лишь тьму. Пустоту пытались заменить на компьютерные симуляции, но это сразу вызвало взрыв негодования и разорение множества кампаний.

И тут пришло невероятно простое, но гениальное решение. На звездолётах начали устанавливать телескопы. Их сверхчувствительные сенсоры позволяли выводить на экраны невероятно реалистичную пёструю картину Вселенной. Погружать зрителей в пугающие своей невероятной красотой глубины космоса.

Наш звездолёт обладал интерферометром – по всей длине нашего звездолёта стояли телескопы разных типов – обычных зеркальных, радио, с инфракрасным и рентгеновским излучением. Мы наблюдали Вселенную такой, как она могла быть много миллионов, а то и миллиардов лет – свет далёких звёзд шёл так долго, что сама прародительница его могла уже давно взорваться, превратиться в крошечный белый карлик или черную дыру. А мы видели её живой, полной невероятной энергии и силы.

– В центре – жёлтый карлик G2 класса, – голос Дарлин вывел меня от красот космоса. – Мы можем собрать энергию. Вначале звёздным парусом, а потом и закачать насосами.

– Ближе не подобраться, – подал голос Ларри «Лысый».

Он уже совершенно успокоился. Лицо вновь приобрело обычный синеватый оттенок, а глаза перестали вылезать из орбит. Подошёл ближе к экрану, задумчиво теребя себя за подбородок.

– Может использовать гравитационный манёвр, – подал голос Осберт.

– Совершенно, верно, – отозвалась Дарлин.

Я не видел выражения лица девушки, но в голосе звучала досада. Этот мерзавец Осберт всё прекрасно знал, но специально подшучивал над нами.

– Для такого манёвра нужен объект большой массы, – вмешался я. – Увеличь изображение системы. Что там у них есть.

Звёздные вихри вновь пришли в движение, и во всю стену протянулась система с яркой звездой в центре.

– Тут четыре газовых гиганта. И четыре каменных планеты.

Я присвистнул, такая удача не часто посещала нас:

– Четыре каменных планеты? Так мы хоть на одной найдём металл?

– Найти-то найдём, – Осберт выпрыгнул со своего кресла, подошёл ближе. – Да вот только не хватит у нас энергии всё это вытащить, да переплавить. Так что зря вы тут пляшете от радости.

– Осберт, чего ты хочешь? – я старался сдержать раздражение. – Давай объясни нам.

– Я пытаюсь вам объяснить, что мы на краю гибели. Ещё шаг и все – катастрофа.

– А я пытаюсь и вытащить нас из этого дерьма. Дарлин, продолжай. Значит, четыре газовых гиганта. Для гравитационного манёвра топлива у нас хватит. И что там о каменных шариках? Подробней.

– Первая планета вращается рядом со звездой. Высокая температура на поверхности. Очень высокая. Скорее всего планета раньше была большой. Но после столкновения сорвало всю поверхностную оболочку. Вторая получше. Больше размером.

Дарлин провела рукой по интерфейсу экрана. На первый план вышло изображение шара, окутанного густым жёлто-синеватым туманом.

– Там есть атмосфера. Но пока сканирования я не проводила.

– А ты проведи, проведи. И тщательно, – не удержался от ядовитой усмешки Ларри. – А то получится, как в прошлый раз.