Евгений Беллард – Звездолет бунтаря (страница 14)

– Как это бесплатно? А что, все люди тоже бесплатно работают? Кто оплачивает всё это?

– Никто ничего не оплачивает. Государство все планирует и все распределяет.

– Государство? А оно откуда это берет? У вас с неба падают деньги?

Зайцев ухмыльнулся, показав, какой я несведущий идиот.

– Какие деньги? У нас нет никаких денег. Их давно отменили. Люди работают, и получают всё, что нужно.

– То есть люди создают продукцию, а потом государство её распределяет?

– Да! У нас воплощены идеи Маркса! «От каждого по способностям. Каждому по потребностям». Работают по-разному, а получают всё, что нужно.

– А кто определяет потребность-то? Вот скажем у меня есть потребность в космолёте. Мне его дадут?

– Нет, конечно! – завопил Зайцев в каком-то отчаянии. – Космолёт – это излишество, предметы роскоши! Не нужны они нормальному человеку!

Судя по вскрику, Зайцев сам мечтал о космолёте. Но признаться в этом не мог. Я откинулся на спинку диванчика, помолчал.

– Толян, мой отец оплатил мою учёбу в лучшей военно-космической Академии планеты. И на 16-й день рождения подарил спейсфайтер, ну то есть, по-вашему, челнок, – я улыбнулся с чувством нескрываемого превосходства.

Зайцев насупился и буркнул:

– Ну, значит, твой отец – буржуй.

– Мой отец был маршалом, главным экспертом в комитете обороны нашей планеты. Видел будущее вооружения на много-много лет вперёд.

– Ну прямо, как Туровский, – пробормотал Зайцев. – Только его мало, кто понимает.

Да, моего отца тоже не признавали. Не понимали. Сердце сжалось от глухой боли, которую я старательно хоронил в глубине своей сущности.

– Хорошо. Значит, получается, работают у вас все по-разному, а получают одинаково?

– Получают по потребностям, – последнее слово Зайцев произнёс по слогам. – Все, что нужно нормальному человеку. Наши учёные вычислили, какой уровень жизни нужен человеку для счастливой и долгой жизни. И этот уровень нам обеспечивает государство!

Я едва смог сдержать улыбку, заслушав пафосную речь Зайцева. Неужели он реально верил, что такое можно сделать? Расспросить, кого же они там воскресили – не успел.

Лифт мягко опустился на этаж и распахнул двери.

– Ну что скажешь, Толян, сколько здесь зверья?

Зайцев только криво ухмыльнулся. А я, осторожно ступая, будто по горящим углям, вышел из лифта и огляделся.

Зал смахивал на небольшое кафе. Круглые столики, стулья с пластиковыми грязно-молочного цвета спинками. Слева от меня у стены изгибалась стойка администратора или бариста. За ней, конечно, никого не было. Только валялся какой-то хлам – проспекты, осколки стекла.

Над входом в спортзал висело большое табло, где на всех строчках уныло мигали надписи: «Отменено», «Отменено». Под ним – плакаты, пропагандирующие здоровый образ жизни. По воде в фонтане брызг бежала стройная девушка в красном купальнике, надпись внизу картинки гласила: «Спорт – это здоровье и красота!»

На другом плакате девушка в жёлтом купальнике по плечи сидела в воде, поправляя купальную шапочку. «Закаливай и тренируй свой организм».

В этих плакатах удивляла их старомодность. Выцветшие цвета, неровность линий.

Почему на суперсовременной космической станции стены украшал древний хлам? В чем смысл этих призывов?

На всякий случай я включил силовое поле над головой. Сканер живности показал, что вокруг нас абсолютно мёртвая материя, не представляющая никакой угрозы. Я не очень поверил в это. Чувствительным биосканером Дарлин, увы, я не обладал. Так что надо обойтись тем, что есть.

Сделал жест Зайцеву, и мы мелкими перебежками, прячась за выступами стен, за стойкой, подобрались к входу в спортзал.

– Слева там шкафчики для одежды, душ. А прямо – вход в бассейн, – объяснил Зайцев.

Я понимающе кивнул. Краем глаза зацепил движение на стене. Оглянулся – пустая стена, выкрашенная охрой, расплывшиеся грязные пятна, но на целого мимика никак не тянут. Отвернулся, и вновь шорох, будто пробежала ящерица, прочертила хвостом по стене.

Бах! Кто-то схватил меня за плечи и с силой бросил об стену. Я сполз вниз и с удивлением обнаружил, что напротив стоит Зайцев, сквозь стекло шлема сверкают белками глаза, будто у зомби. В руках – длинная черная палка. Откуда он её взял? А! Оторвал ножку у стола. Вон он, трёхногий, валяется рядом.

Удар! Я едва успел отклониться. На штукатурке, там, где я только что стоял, осталась глубокая вмятина. Оттолкнул Зайцева ногами. Тот пошатнулся, но ножку не выронил.

Я вскочил на ноги за спиной напарника. Но тот мгновенно развернулся. Трах! Ножка с грохотом ударила по выложенному плиткой полу. Вдребезги разбив пару плиток.

Зайцев наклонился вперёд и, как дикий зверь, прыгнул на меня, опрокинув на спину. Башкой я опять приложился о пол. «Нейроинтерфейс. Критическое состояние! Критическое состояние!»

Этот ублюдок повредил мне электронную начинку. Если она отключится, я стану беспомощным, как котёнок.

Что с ним такое? Кричать бесполезно. Явно оторвался от действительности и ничего не слышит.

Я отпрыгнул назад, уходя от другой атаки Зайцева. Быстро огляделся и запрыгнул за стойку.

В засохшей луже крови – труп без головы, в костюме бармена: тёмные брюки, светлая куртка, расплылись бурые пятна. Лежал ничком. Под самой стойкой куча хлама – обрывки бумаги, осколки фарфора и стекла, кучка ключей с бирками. Под самой стойкой у ножки я заметил чернеющую палку. Попытался дотянуться.

Трах! Грохот разбиваемого пластика. Зайцев с диким ожесточением разбивал хрупкий материал, оставляя глубокие дыры. Щепки – фонтаном.

Наконец, мне удалось дотянуться до палки, подтянул к себе. Водопроводная труба, выкрашенная грязно-синей краской. Теперь я обладал оружием.

Выскочил из-за стойки, и Зайцев тут же развернулся и набросился на меня. Удар. Две металлические дубины поцеловались с диким скрежетом. Атака! Я отразил её с большим трудом.

Включил антигравитацию на тридцать процентов. Стало легче перемещаться. Сделав лихое сальто, перепрыгнул через соперника и оказался за его спиной.

Ну так и есть. Уютно устроившись на плечах и спине Зайцева, сидела какая-то фиолетовая мразь. Смахивающая на большую ящерицу.

Отпрыгнул назад, отразил лихой выпад соперника. И мы стали фехтовать трубами, оглашая зал металлическим звоном. Зайцев бил сильно, злобно, вкладывая в атаку совершенно не мыслимую мощь. Отражая его удары, я пятился назад, пока не уткнулся спиной в стену. Зайцев почти прижал меня к ней. Выронил ножку стола и начал бить в лицо. Но кулак его отбрасывало силовое поле.

Как нейтрализовать парня? Он в скафандре, хоть и лёгком. В шлеме. Не прошибёшь ничем. Не схватишь за горло.

Зайцев на миг остановился. Отстранился, и в его руках мелькнул бластер.

Пуфф. Удар из оружия мне не повредил. Клон моего собственного бластера настроен на безопасность своего хозяина. Схватив ножку стола, которую выронил Зайцев, я приложил его по руке со всей силой, какая осталась. Зайцев охнул, выронил бластер. Я подхватил его и направил на соперника.

Нет. Если я выстрелю, Зайцеву будет каюк. А убивать его совсем не хотелось. Только снять мерзкую тварь с его спины. Я прыгнул вбок, спрятался за разрушенной стойкой. Переполз за уступ стены, где стойка заканчивалась. Там наметился маленький коридорчик. Тёмный, лишь в конце его светил синеватым светом фонарик над закрытой дверью.

Зайцев, нагнув голову, злобно оглядывался. Как огромный орангутанг запрыгнул на стойку, спрыгнул вниз, прошёлся раскидывая ногами мусор. Не заметил меня. Вернулся в зал.

Я выкатился из коридорчика. И направил дезинтегратор на спину Зайцева. Нужно только очень точно выстрелить. Очень точно. Иначе бластер сотрёт не только тварь, но и часть спины моего напарника.

Бластер пискнул, показывая, что набрал половину мощи. И я нажал спуск.

Пшш! Тварь на спине Зайцева сдулась, растаяла, как синеватый дым. Парень пошатнулся и рухнул на пол.

В мгновение ока я оказался рядом.

Толик уже сидел на полу, пошатываясь. Поднял глаза на меня. Сквозь стекло шлема на меня глядели его уже вполне нормальные, но испуганные глаза.

– Ну ты как, напарник? – я подал руку, помогая подняться Зайцеву.

– Да, б… не пойму, что случилось. Вдруг вижу какую-то здоровенную гадину перед собой. Начинаю её бить, она уклоняется. А сейчас её не вижу.

– Это я был. На тебя, на твою спину, запрыгнула какая-то ящерица что ли, фиолетовая. И ты спятил. Напал на меня.

– Да? А, извини, братан. Я не хотел. Извини.

– Ладно, забыли. Пошли в зал.

Я увидел Дарлин сразу. Роскошные каштановые волосы с розовым отливом закрывали лицо, хрупкая фигурка. Увидел её в дверном проёме, в конце коридора, который вёл в бассейн. Она, как заведённая, медленно ходила по кругу. Я бросился к ней.

– Куда ты, чёрт тебя дери! – тихо пробурчал Зайцев. – Подожди!

Я вырвал руку, и быстрым шагом направился к светлеющему проёму. Побежал.

– А-а-а! – гортанно выкрикнула Дарлин. – Не могу больше! Больно! Отстань! Уйди!

Замотала головой, кинулась ко мне. До нашей встречи оставалось каких-то пара шагов.