Евгений Базаров – Перевернутые небеса. Странник (страница 5)

– Я тогда поехал, – поднялся с кресла адвокат. – С такими делами нельзя затягивать.

– Погоди, не суетись. Вместе поедем, на моей машине. Мы же тут с ума сойдём, – остановил его Гуня.

– Влип Гуров, очень серьёзно влип, – адвокат вытер платком вспотевший затылок.

– Ну не тяни ты жилы, Абрамыч, – Гуня повернулся к сидящему на заднем сиденье Волги адвокату.

– Всё против него, – и Абрамыч рассказал, как обстоят дела. – Гуров клянётся, что не убивал этого человека, но факты подтверждают обратное, и мотив имеется – девушка какая-то, – качал головой Абрамыч.

– Ладно Абрамыч, всё ясно, что ни хрена не ясно, занимайся дальше, ищи лазейки. Тебя куда подвезти? – спросил Солома.

– Я тут останусь пока. Пойду к знакомым следакам загляну, может ещё чего нарою.

– Ну, тогда до вечера, вечером в восемь, сбор у меня, – Солома пожелал Абрамычу удачи, и они с Гуней уехали.

Солома отвечал за безопасность группы, содержал десяток спортсменов и был у него ещё один человечек, о котором не знали даже его друзья. Этого человека Солома держал на самый крайний случай, если придётся кого-нибудь убрать.

Но пока, слава Богу, до таких крайностей не доходило.

По договорённости, в случае любого наезда, о нем нужно немедленно информировать Солому. Но Андрей почему-то пренебрёг этим правилом, хотя именно он являлся инициатором создания «службы безопасности» группы.

И теперь Солома с Гуней, захватив с собой двух боксёров, ехали на разговор к тем недоумкам, которые попёрли позавчера вечером на Гурова.

Во дворе дома, где жила Катина бабушка, на скамейке сидели человек десять парней, и что-то оживлённо обсуждали.

Солома не увидел среди них ни одного авторитетного бродягу, всех городских авторитетов Солома знал, и был с ними знаком, но он проявил уважение и поздоровался.

– Здорово бродяги, – сказал Солома.

– И тебе не хворать, – нехотя ответили парни, не очень-то дружелюбно оглядывая Солому и его спутников.

– Тут позавчера вечером кипишь был, – начал Солома.

– Ну, был! – перебил его один из парней. – Тебе то что, мент что ли?

– На моего друга наехали, хотелось бы посмотреть в глаза этим самоубийцам.

– Ты чё родной, рамсы попутал? – поднялся со скамейки ещё один парень, а следом и все остальные.

Из толпы вышел высокий, весь в татуировках, пожилой, сразу видно из блатных, местный авторитет.

– Так это ваш фраер нашего кореша завалил? – спросил он, поигрывая финкой. – Ну тогда с вас причитается. Фраера вашего, как только на тюрьму привезут, сначала в петушиный угол определят, а потом порешат. Я уже и маляву насчёт его заслал кому следует. А с вас, мудаки, мы прямо сейчас спросим…

Солома чуть шевельнул головой, и блатной в татуировках, не успев договорить повалился на землю, а следом за ним и все остальные.

– Готово, – сказал один из боксёров, снимая с руки, и пряча в карман свинцовый кастет.

Второй, нанёс ещё несколько ударов тем, кто попытался подняться.

Солома присел на корточки возле татуированного и потрепал его по щеке.

– Слушай меня внимательно корешок, – зашипел как змея Солома, когда тот открыл глаза. – Ты меня хорошо слышишь? Кивни.

Блатной кивнул.

Ответить Соломе он не мог по причине сломанной челюсти.

– Если с головы моего друга по твоей, или по чьей-либо ещё вине, упадёт хоть один волос, или он случайно поскользнётся на мыле я тебя не сразу убью. Ты у меня месяц подыхать будешь, и очень просить, чтобы я тебя дорезал. Ты понял меня? Кивни.

Блатной молча кивнул.

– Молодец, – Солома врезал ему по сломанной челюсти, и блатной вновь отключился.

Боксёров высадили на площади Ленина.

– Нужно срочно ехать к Бриллианту, пора Андрюху представлять, а то худо может быть, – сказал Солома с озабоченным видом. – На зоне полно придурков.

– Погнали, – согласился с ним Гуня, и «Волга», взревев мотором понеслась в Искитим.

Охранник на этот раз сразу их не впустил.

– Гости у него, щас спрошу, – сказал он через калитку, и ушёл в дом.

– Проходите, – пригласил их вернувшийся буквально через минуту охранник.

За заставленным снедью столом сидели двое мужчин лет пятидесяти.

– Аааа, легки на помине, – Бриллиант встретил их у порога и обнял.

– Вот, познакомьтесь уважаемые, это те самые фартовые, что за четыре года в общак почти миллион косых принесли, Солома и Гуня, – представил Бриллиант парней присутствующим.

Гости уважительно кивнули.

– А это законники, Хром и Кодя, – представил гостей Бриллиант. – С чем пожаловали? Говорите, все свои.

Солома рассказал присутствующим всё как есть.

– Ну, ребятки, я думал меня уже нечем удивить. Надо же, пацан у вас боссом ходит.

– Так выходит, это его темы были? – спросил Вася Бриллиант.

Солома с Гуней кивнули.

– Его Василий Николаевич.

– Хитрый пацан и умный. Вас вышколить сумел, и сам за всё время ни разу не засветился.

– Надо помочь пацану, —подал голос Хром.

– Заслуженный пацан, – поддержал его Кодя.

– Ну что, имеет право рассчитывать на нашу помощь, – согласился Бриллиант.

– У вас всё? Тогда за стол. За пацана вашего не волнуйтесь, теперь у него будет всё в ажуре.

Не успели Солома с Гуней покинуть гостеприимную компанию Васи Бриллианта, как к нему пожаловали новые гости.

Это был хорошо известный Бриллианту Мося, пожилой, бродяга.

Мося прибыл не один. Вместе с ним приехал его переводчик, потому что сам Мося говорить не мог, по причине, сломанной в нескольких местах челюсти.

Из их рассказа следовало, что какой-то фраер из молодых, завалил Мосиного кореша. А потом, за него впрягся другой фраер.

Кто такой этот фраерюга, Мося не знал, но по базару в авторитете, поэтому и приехал к Васе искать справедливости.

Во время разборки, Соломины кореша, прямо на стрелке, сломали Мосе по беспределу челюсть, и отметелили ещё кучу народу. И теперь, Мося просит восстановить справедливость, и наказать этих фраеров обозревших.

Разговор происходил в присутствии Васиных гостей, которые всё ещё находились под впечатлением услышанного за столом рассказа Соломы, о невероятно везучем пареньке, принесшим в воровской общак кучу бабла.

– Похоже Мося, чуйка твоя знаменитая тебя покинула на старости лет, – проскрипел Бриллиант. – Как это тебя угораздило угрожать таким уважаемым людям, какими являются Граф с Соломой?

– И с чего это ты вдруг решил, что именно Граф завалил твоего кореша? – задал вопрос Кодя.

– Как это с чего? – удивился Мося.

– Его ж мусора за это дело закрыли, – перевел Мосин переводчик.

– С каких это пор, для тебя мусора стали последней инстанцией в разборках между блатными? – недобро прищурился Бриллиант.