Евгений Базаров – Перевернутые небеса. Странник (страница 3)

– Мы с корешем, решили по-крупному работать, надоело по мелочи щипать, да как бы не попасть, терпилы то все серьёзные будут, может кто-то под вашей крышей окажется, хотелось бы без лишних тёрок обойтись, – попросил помощи Гуня.

– А кого, если не секрет пощипать решили? – поинтересовался на всякий случай старый вор.

– Да, цеховых, слишком много их в последнее время развелось, – криво ухмыльнулся Солома.

– Не бздите, работайте смело, будут тёрки, будем разбираться, а я их бабло у государства ворованное охранять от фартовых не нанимался, главное, в общак вовремя отстёгивайте, – благословил Вася.

– Премного благодарны за благословение, Василий Николаевич, нам пора, здоровья вам и всего доброго, – откланялись парни.

– И вам того же. С Богом, бродяги, – попрощался с ними Вася Бриллиант.

– Проследи, – сказал Бриллиант охраннику. – Если с жалобой кто на них заявится, чтобы рот шибко не разевали, гони в шею.

– Сделаю, – ответил охранник.

Вася Бриллиант, Законник, родился в 1903 году и ещё до революции успел отмотать срок по малолетке. Профессия у Васи была в преступном мире уважаемой – щипач высшей пробы. И с тех пор Вася почти всю жизнь провел на нарах, заработал нешуточный авторитет и был коронован на Сусуманской Тюрьме. Так и жил, пока не состарился вместе с государством, которое его кормило и поило.

Вася был очень умным и образованным человеком, правда образование его было неофициальным, что, однако, не мешало ему быть отличным экономистом. И, в отличие от многих политиков, Вася уже давно заметил трещины, которые вели к гибели Союза, а поскольку воровские понятия копируют государственное устройство, то и они в скором времени неизменно уйдут в небытие.

– То есть, конечно, свято место пусто не бывает, но это уже будут другие понятия и другие воры, – рассуждал на досуге Вася.

Вот и сейчас, пришли бродяги просить благословения на грабёж цеховиков, таких же, как сами, преступников.

Правда и в общак цеховики не платили, но ведь и их понять можно было. Нахрен им общак, если у них статья сто процентов расстрельная, на зоне им не сидеть, и значит общаком не пользоваться. Ещё совсем недавно это была категория уважаемых людей, а теперь всё идет к тому, что их будут рвать на куски молодые волки.

– По-любому ведь порвут. Так пусть получат благословение и несут в общак деньги.

Сам Вася относился к категории цеховиков с недоверием и не любил эту братию. Деньги должны приносить удовольствие, когда их тратят или они дают власть. Хранить деньги в подвале как скупой рыцарь и молиться от страха чтобы не дай Бог никто не узнал об их существовании, было для Васи никогда не скрывавшего своего положения, совершенно непонятным явлением. Попав на крючок, цеховики легко сдавали и себя и своих подельников. Терять им было нечего – впереди вышка.

– О-хо-хо, старость не в радость, пойти коньячку что ли тяпнуть? – Вася Бриллиант, по-стариковски шаркая по полу ногами в старых войлочных тапочках, поплёлся на кухню.

– Мы согласны с тобой работать, – сказал Солома Андрею.

– Не со мной, а на меня, – поправил его Андрей. – Так, как я скажу, это моё условие.

– Хорошо, как скажешь, босс, – шутливо поднял руки Солома.

– Договорились, – протянул ему руку Андрей. – А ты, что молчишь? – спросил он стоявшего рядом с Соломой Гуню, – или ты не согласен?

– Согласен я, конечно согласен, куда же я без своего кореша, – кивнул тот на Солому, и протянул Андрею руку.

Они сидели на скамейке у Оперного театра. День выдался солнечным и по-летнему тёплым, хотя аллея была усыпана осенней листвой, навевавшей какое-то благодушное настроение, и все вдруг поверили, что всё действительно будет хорошо.

– Работать будем втроём, – сказал Андрей. – Ворованные шмотки, выбросьте из гаража, а ещё лучше сожгите, а то не дай Бог спалитесь на пустом месте. Брать будем исключительно деньги, никакого золота, никаких других ценностей. Доли будут у всех одинаковые. И самое главное, в родном городе больше никаких краж. Работать будем в командировках. Схема простая. Я выезжаю на соревнования, вы следом, я нахожу барыгу, мы его выставляем. Вы берёте бабло и сваливаете, и ждёте меня дома. Без меня никаких дел, – сразу взял быка за рога Андрей, как только получил согласие от парней на совместную работу под его руководством.

– Окей босс, – улыбнулся Солома.

А Гуня, дурачась, отдал Андрею честь.

Похоже парни, не очень-то серьезно относились к тому, что говорил Андрей.

«Ничего, – подумал Гуров. – Как только настоящий куш снимут, хотя бы раз, шёлковыми станут».

– К пустой голове руку не прикладывают, – засмеялся Андрей.

– Позвольте спросить, босс, – ёрничал Гуня, – о каких соревнованиях идёт речь?

– Я кандидат в мастера спорта по стрельбе из пистолета, – ответил Андрей.

– Так с тобой и сберкассу взять можно! – шутливо присвистнул Гуня.

– Можно, – серьёзно ответил Андрей. – Но мы этого делать не будем.

Глава 2

Прошло четыре года. За это время Андрей с парнями объехали почти все союзные республики, и в каждой безошибочно находил подходящие для кражи объекты. Денег подняли немерено.

Только в общак перечислили более шестисот тысяч советских рублей. Солома с Гуней боготворили своего босса и уважительно называли его Графом.

И, хотя Андрей был главарём их небольшой группировки, парни за глаза конечно считали его малым, и всячески опекали. Не дай бог, кому-нибудь пришло бы в голову обидеть Андрея, они бы просто порвали обидчика.

Андрей закончил первый курс НГТУ, и собирался завязывать с воровством. Денег и так уже некуда девать было. Его подельники, люди далеко не глупые, тоже в принципе были с этим согласны.

Учился Андрей легко, он мог бы если захотел сдать экзамены за полный курс обучения прямо сейчас, в этом не было ничего удивительного. Андрей много и упорно читал книги имеющие косвенное отношение к учебному процессу, где многое ему было непонятно, но он и не старался всё запомнить или осмыслить. Понимание приходило позже, само собой, когда его подсознание подсказывало ему верное решение. Он так всегда учился, даже больше – он так жил.

Деньги открывали дорогу к власти. Но нужна ли была Андрею власть?

Наверное, нет. Андрей знал, что этот мир подчинён жесткой иерархии, и достигнутая с помощью власти свобода только кажется таковой, ибо пределов у пирамиды власти не существует, потому, что на вершине всегда будет маячить кто-то ещё более могущественный. Да и вершина эта похожа на вывернутую наизнанку, перевёрнутую пирамиду.

Андрей всё это понимал, как понимал и то, что без образования добиться сколько-нибудь существенного положения в иерархии маловероятно, а быть тыбиком ему не хотелось. И так плохо, и так нехорошо, придётся подчиняться законам мироустройства хочется этого или нет, и уж если так всё устроено, он будет стремиться как все, к вершине власти.

Но судьбе было угодно распорядиться иначе.

В августе тысяча девятьсот семьдесят восьмого года возвращаясь вечером домой с дачи, родители Андрея, попали в аварию, погибли все, и родители, и виновник ДТП.

После похорон Андрей долго не мог прийти в себя, часами лежал в опустевшей квартире бесцельно глядя в потолок. В самом конце августа он всё же заставил себя собраться и выйти на улицу.

Андрей сидел на скамейке возле Оперного театра, погруженный в свои невесёлые мысли. На край скамьи несмело присела симпатичная, совсем ещё молоденькая девушка с книжкой в руках.

– Можно? – смущённо спросила она Андрея.

– Конечно можно, – Андрей пожал плечами.

Мимо как раз проходила торговка цветами.

Андрей, сам не зная, зачем, подозвал её и купил большой букет роз. Он вдруг вспомнил, что ни разу, никому кроме матери, не дарил цветы, ему просто до боли захотелось сделать сидящей рядом девушке что-нибудь приятное, устроить ей праздник.

– Это тебе, – протянул Андрей девушке букет.

Девушка засмущалась, но букет взяла.

– Спасибо, мне ещё никто цветы не дарил, – сказала она, и ещё больше смутилась. – Меня Катя зовут.

– А меня Андрей, – впервые за несколько дней Андрей улыбнулся. – Может погуляем? На набережную сходим, – предложил он девушке.

– Пошли, – радостно закивала головой Катя, и, уткнувшись в букет, снова засмущалась.

– Я из Маслянино приехала, в медицинский поступила, у бабушки на Красина живу, – тараторила Катя. – Трудно было невероятно, конкурс сумасшедший, но я прошла. Хорошо, что бабушка помогала готовиться, она врач с очень большим стажем. Учиться будет ещё тяжелей, одна латынь чего стоит, – без остановки говорила Катя.

Андрей набросил Кате на плечи свой пиджак.

– Ничего, ты справишься, по глазам вижу, – утешил Катю Андрей.

– Правда? – Катя остановилась, посмотрела Андрею в глаза и вдруг прижалась к нему, такому сильному и как ей показалось надёжному.

Андрей поцеловал Катю в губы, это был его первый поцелуй.

Они гуляли по ночному городу до утра, а потом пошли к Андрею домой.

Катя спала, положив голову Андрею на плечо, а он лежал и думал, о том, что в глубинке сохранились такие вот наивные и чистые девушки, способные доверять первому встречному. Душа этой девушки ещё не была испорчена, ещё не ощутила на себе влияния большого города, и черная городская копоть ещё не коснулась её.

Андрею стало грустно. Он знал, что очень скоро от этой детской наивности и все веры в людскую доброту не останется и следа. Город проглотит её, переварит и выбросит на свои улицы циничную и расчетливую хищницу.