Евгений Базаров – Игра теней (страница 7)

– Чё ты тут делал? Корицу что ли просыпал, воняет, спасу нет, – поморщился он и приоткрыло окно.

– Да ничего я не просыпал, сам не понимаю откуда корицей пахнет, – сказал водитель выруливая со двора на дорогу. – Походу это из кондиционера тянет. Может, выключить его на хрен?

– Нет, пусть работает, а то от жары задохнёмся, – проворчал Дёма.

Уткнувшийся мордой в дерево, с работающем двигателем, джип с двумя трупами, через час обнаружил один из неравнодушных водителей и сообщил об этом в милицию.

***

– Что, снова инфаркт и снова сразу у обоих? – спросил Волков у эксперта.

– Ну а я тут причём? Мое дело, фиксация фактов которые говорят о том, что оба этих человека, умерли от инфаркта и других сведений, у меня нет. Строить версии, не в моей компетенции, Коля.

Волков снова позвонил Власову и попросил его о встрече.

– Ну как там дела? – с тревогой спросила Ольга Михайловна.

– Видно есть бог на свете, Ольга Михайловна, наказал он убийц вашей дочери. Не всех правда, но троих к себе на суд, забрал. Разбились они на машине, нет их больше. А Дёма сам умер, от инфаркта, – сказал Волков.

Когда Вера позвала Ольгу Михайловну на верх и мужчины остались одни, Волков рассказал о своих подозрениях.

– Не верю я, что они могли вот так разом в течении буквально трёх суток на тот свет отправиться, особенно Дёма со своим водителем, помог им кто-то.

– Ну судя по тому, что они умерли от инфаркта и, как и в прошлый раз, сразу вдвоём, это конечно указывает на метод, которым их устранили, – кивнул Власов.

– Здесь ещё и почерк просматривается, – согласился Серёга.

– Вы думаете, что это Лара свой след оставила? – спросил Александр.

– Да я не думаю, я в этом уверен. И что-то мне подсказывает, что следом за бандитами, скоро отправится и Трунов.

– Ну тогда, я должен быть рядом с ним. Если Лара там появится, я её узнаю и мы сможем её остановить, – предложил Зимин.

– А это мысль! – поддержал Власов.

– Но как мы навяжем Трунову, Зимина? – спросил Серёга.

– Я одену рясу и пойду к нему на разговор. Вряд ли он мне в этом откажет, ведь подспудно-то он ощущает свою вину в гибели его дочери. Я посмотрю на его ауру и всё пойму.

***

Отец Александ подошёл к дому Трунова и позвонил в дверной звонок.

– Что надо, – раздался в динамике заспанный голос охранника.

– С хозяином хочу поговорить.

– А вы кто? Как ему вас представить? – спросил охранник.

– А вот так и представь, скажи, монах из дальнего монастыря с ним поговорить хочет, он знает о чём.

Удивлённый Трунов встретил Зимина на пороге дома и проводил его в комнату.

– Вы кого-то опасаетесь, Виктор Степанович? Ваш охранник меня тщательно обыскал на входе, – спросил монах.

– А мы с вами знакомы? Встречались раньше? Что-то я никак не могу припомнить, – напрягся Трунов.

– Нет, не знакомы и не встречались, но я вас знаю. Вы владелец крупной сети магазинов в этом и не только в этом, городе. Я к вам приехал издалека. Потому, что почувствовал, что вы хотите поговорить со мной.

– Я? – удивился Трунов. – Как я мог хотеть с вами поговорить, если я вас раньше никогда в глаза не видел. И не слышал о вас? Вы что-то путаете, может вы адресом ошиблись?

– Нет, адресом я не ошибся и пришёл точно туда, куда следует. Вам ведь умирать скоро, а на душе грех тяжкий висит, не смываемый грех, Виктор Степанович. Ничего мне сказать не хотите?

– Вас кто ко мне прислал? – усмехнулся Трунов.

– Так вот видимо тот, кто вас скоро к себе на суд призовёт и прислал. Я ведь тоже о вас до недавнего времени не знал ни чего, но видимо так было угодно, чтобы мы встретились. Это ведь вы заказали бандитов, которые убили вашу дочь. Но легче вам от того, что их больше нет, не стало и не станет. Ваше энергетическое поле истощено, у вас батарейка села и вам отказано в её подзарядке. Послав на верную смерть своё дитя, вы прошли точку невозврата.

Закрывающая окно тяжёлая штора шевельнулась и из-за неё, в комнату шагнула одетая в темный камуфляж, Лара.

– Это опять вы, отец Александр… – разочарованно протянула Лара не обращая никакого внимания на ошалевшего от её появления, Трунова. – На этот раз, вы мне не сможете помешать сделать своё дело.

– Ну почему же не смогу, очень даже смогу, – ответил Зимин удивляясь тому, что аура Ларисы была совершенно спокойна.

Александр усмехнулся и телепортировал на запястья Ларисы пластиковые в виде стяжек, одноразовые наручники. Достал сотовый телефон и позвонил Волкову.

– Оригинально, такого фокуса, я ещё не видела. Так вы, мент, а я думала, монах, – усмехнулась Лариса разглядывая свои закованные в наручники руки.

– Я монах и я против убийства кого бы то ни было. Кто дал вам право судить? – сказал Зимин.

Трунов пошатнулся и стал оседать на пол.

– Я же сказала, что вы не сможете мне помешать. Я подмешала яд в кофе, который он выпил перед вашим приходом. Я могла бы уйти, но увидела вас и захотела послушать, о чём вы будете говорить с этим выродком, – сказала Лариса.

Зимин даже не подумал о том, чтобы вызвать скорую помощь. Он видел, что жизнь уже ушла из тела Трунова и помочь ему, было нельзя.

Волков с группой оперов, вошёл в комнату через шесть минут.

– Я опоздал, она сделала своё дело, – сказал Зимин.

– Так вот ты какая, неуловимая убийца! Ну погуляла и хватит, пора и посидеть, – сказал Волков и приказал отвести девушку в машину.

Двое милиционеров посадили Ларису в УАЗик с металлической решёткой вместо окна в задней двери и ушли в дом.

Лара наклонилась и развязала шнурки на берцах, затем она связала шнурки между собой, предварительно пропустив шнурок через пластиковый наручник. Приподняв правую ногу, Лара стала двигать ей перетирая шнурком пластик и вскоре разрезала его пополам. Она развязала шнурки и завязала их на берцах, как и было положено. Затем, она просунула кусок пластика под замок стяжки и открыла его. Освободив руки, Лара шпилькой открыла замок двери, осторожно вышла из машины и юркнула в густые придорожные кусты.

– Я почувствовал её присутствие сразу как только вошёл в дом и сразу же понял, что Трунов обречён. Его энергетическое поле было отключено от внешнего питания и вырабатывало последний оставшийся у него ресурс, – сказал отец Александр.

– Она сбежала! Только что мне доложили об этом. Прямо из машины сбежала, может сама, а может кто и помог, – сказал Волков.

– Мы так и не узнали кто она такая, на кого она работает, и каким образом, она выходит на связь с заказчиком? Кроме слов супруги Трунова у нас ничего нет, дело закрыто.

– Так может оно и к лучшему, что дело закрыто и виноватых нет. Слишком уж оно мерзопакостное, это дело, – ответил отец Александр.

– Ну а ты-то, решил наконец, как дальше жить будешь? Обратно в свой скит вернёшься, или здесь останешься?

– А вот дождусь когда Вера родит, погляжу на ребёнка и решу.

***

– Никакого роддома! Я не могу это объяснить, но я точно знаю, где и как, должен этот ребёнок появиться на этом свете, – сказал отец Александр, когда пришло время Вере рожать.

– И где же я должна рожать?

– Рожать ты будешь у могилы Смирнова, а вот где и как, решать тебе.

– Как это? – удивилась Вера, а вместе с ней и Серёга.

– Приедем на место, поймёшь.

– Да как ты это себе представляешь? Сейчас не лето, на улице мороз, а в горах вообще не понятно что происходит. А если что-то пойдёт не так, мы же её даже до больницы не довезем. Нет, я не согласен на такие эксперименты, – возмутился Матвеев.

– Как раз наоборот, если Вера станет рожать как все, в больнице, не известно, что и как, будет дальше. А вот если она поедет к могиле Смирнова, всё будет хорошо. Я это знаю точно, – настаивал Зимин.

***

Погода за Симинским перевалом была намного мягче, чем перед ним внизу. Здесь погода стояла почти что весенняя, светило солнце и температура воздуха, не опускалась ниже минус трёх градусов. Снега было в эту зиму тоже совсем немного и внедорожник, спокойно доехал до избушки.

Мужчины протопили в избе печь и застелили деревянные нары привезёнными с собой по настоянию отца Александра, волчьими шкурами на которых и предстояло появиться на свет, ребёнку.