Евгений Баранов – Последний из Богов, Рассвет Забвения. Книга 2 (страница 5)

"Фух, ну хоть этого уговорил постоять на шухере," – выдохнул Илья, оглядываясь на застывшего каменного гиганта. – "Интересно, он теперь будет брать чаевые за парковку машины? Или хотя бы за проход?"

Веня улыбнулся, но его взгляд был серьёзным. "Пока его не захватило Забвение, он, скорее всего, вернётся к своей обычной работе – стоять и ничего не делать. Нам нужно торопиться. Я чувствую, как тьма пытается проникнуть сюда. Она ищет меня."

"Они ищут не только тебя, дитя," – голос Авроса прозвучал в сознании Вени, становясь всё более ясным и тревожным. – "Они ищут последний фрагмент, мой Центр Памяти и Связи. Если они осквернят его, моя целостность будет нарушена, а их сила над памятью и историей станет безграничной. Они смогут не просто разрушать, но и стирать существование из реальности."

По мере их продвижения, коридоры Храма становились всё более сложными и запутанными. Они представляли собой лабиринт из изящных арок и колонн, испещрённых всё теми же мерцающими фресками, которые теперь казались ещё более живыми. Некоторые изображения пульсировали, словно отпечатки далёких воспоминаний, которые Веня ощущал как приглушённый хор голосов. Это был шепот прошлого, и он пытался что-то им сказать.

"Ага, ещё один поворот. Отлично. Я знал, что моя любовь к лабиринтам в детских книжках однажды пригодится," – пробормотал Илья, доставая из рюкзака какой-то прибор. Это был компактный голографический проектор, который начал выводить на пол карту, меняющуюся в зависимости от их движения. – "Похоже, это не просто коридоры, а какая-то интеллектуальная система защиты. Она меняет свою структуру, чтобы запутать вторгшегося."

Веня посмотрел на карту, затем на фрески. Он чувствовал, как энергии Храма взаимодействуют с его сознанием, пытаясь передать информацию. Он сосредоточился. Воспоминания Аурен, их мысли, их страхи, их радость – всё это проносилось перед его внутренним взором. Он начал видеть невидимые связи между фресками и структурой коридоров. Это были головоломки, основанные на эмоциях и логике древней цивилизации.

"Илья, смотри на эти фрески. Они показывают… последовательность. Не просто маршрут, а поток эмоций," – Веня прикоснулся к одной из стен. – "Мы должны почувствовать правильный путь, а не просто идти по карте. Этот Храм… он живой."

Илья, хоть и был скептиком, доверял Вениным инстинктам. "Почувствовать? Значит, если я испугаюсь, мы окажемся в тупике? Или если я вдруг захочу бутерброд, откроется дверь в столовую? Было бы неплохо, кстати."

Веня проигнорировал шутку. Он двинулся вперёд, прислушиваясь к внутреннему голосу Авроса и собственным ощущениям. Он выбирал путь, исходя из невидимых энергетических потоков, которые он теперь видел, как светящиеся линии в трёхмерном пространстве. Они были похожи на древнюю мелодию, и Веня должен был правильно её сыграть.

Однако чем глубже они проникали, тем сильнее становились помехи. Фрески начали мерцать и искажаться, изображения на них становились мрачными и тревожными. Голоса воспоминаний превращались в хаотичный, испуганный шёпот, а порой и в пронзительные крики. Из ниоткуда появлялись ощущения страха, отчаяния, одиночества, которые пытались подавить их.

"Что происходит, Веня? Я чувствую… какой-то липкий ужас," – Илья напрягся, его оберег засветился ярче, пытаясь оттолкнуть ментальное давление. – "Это не просто головоломка, это… это ментальная атака."

"Забвение проникает, дитя! Оно пытается исказить саму суть Храма Памяти," – голос Авроса был полон тревоги. – "Оно отравляет воспоминания, превращая их в оружие. Оно пытается сломить твой дух, прежде чем ты достигнешь фрагмента. Не поддавайся! Твоя воля – это щит!"

Веня почувствовал, как его сознание начинает захлёстывать волнами чужого страха и боли. Он видел образы разрушенных миров, слышал крики миллиардов душ, поглощённых пустотой. Это было ужасно, но он сжал зубы. Он не мог позволить этому сломить себя. Он был Предвестником.

Коридоры Храма Памяти, словно живые, отвечали на ментальную атаку Забвения, и искажённые воспоминания обрушились на Веню, словно волны чёрной воды. Он видел не просто образы, а чувствовал чужую боль, страх и отчаяние, которые пытались задушить его собственную волю. Стены вокруг них начали пульсировать, а фрески искажались, превращаясь в лица, полные ужаса и страданий.

"Что за чертовщина происходит?!" – выдохнул Илья, схватившись за голову. Его оберег светился изо всех сил, но он всё равно чувствовал, как холодный страх проникает в его сознание, заставляя его сердце биться как сумасшедшее. Он видел, как Веня напряжён, его глаза закрыты, а по лицу стекают струйки пота.

"Оно пытается сломить тебя, дитя! Оно использует воспоминания о смерти и разрушении, чтобы парализовать твою волю! Не поддавайся!" – голос Авроса, теперь уже не просто голос, а энергетический барьер внутри Вени, боролся с нахлынувшей тьмой. – "Напомни себе о жизни! О свете! О надежде!"

Веня сжал зубы. Он почувствовал, как его сознание пытается разорваться на части. Перед его внутренним взором проносились картины гибели Аурен, их последняя битва с Забвением, их отчаяние, когда их мир поглощала пустота. Но сквозь эту тьму он услышал другой шепот – шепот Авроса, который напоминал ему о смехе его родителей, о тепле солнечного дня, о запахе свежей травы после дождя.

Он открыл глаза. Мир вокруг него исказился. Коридоры Храма превратились в бездонную пропасть, заполненную вихрящимися тенями, которые тянули к нему когтистые лапы. Илья исчез, а вместо него появились призрачные фигуры его близких, их лица были искажены ужасом, и они кричали, что Веня их предал, что он их не спас.

"Веня! Это иллюзия! Не верь им!" – Илья, оказавшийся рядом с ним, словно мираж, схватил его за руку. Он тоже видел искажённые образы, но его практичный ум и непоколебимая вера в друга помогали ему сопротивляться. – "Я здесь! Мы вместе! Это всё бред, который тебе подсовывает эта дважды проклятая тьма!"

Слова Ильи, хоть и произнесённые с трудом, прорвались сквозь пелену иллюзий. Веня взглянул на друга. Илья выглядел испуганным, но его хватка была крепкой, реальной. Веня понял. Это была ментальная атака, направленная на его психику, его воспоминания.

"Вон оно что… Забвение решило поиграть в психотерапевта, только очень злого," – Веня глубоко вдохнул, позволяя чистой энергии Авроса в его груди разгореться ярче. Медальон засиял ослепительным радужным светом, который начал пронзать мрак иллюзий. Он сконцентрировался не на подавлении тьмы, а на укреплении своей собственной реальности.

" Сосредоточься на Свете, дитя! На Истине! Развей их ложь!" – голос Авроса прозвучал как мощный аккорд, и Веня почувствовал, как его сознание становится непробиваемым щитом.

Он поднял руку, и из его ладони вырвался пульсирующий поток чистого изумрудного света. Но на этот раз это был не атакующий луч. Это был Импульс Истины. Он распространился по коридору, словно волна, и призрачные фигуры, искажённые лица и ужасающие пейзажи начали рябить и распадаться, словно помехи на старом экране.

Бум!

Словно невидимый колокол ударил в самом сердце Храма. Иллюзии рассеялись, и они снова оказались в том же коридоре, хотя и с более тёмными, тревожными фресками. Источник ментальной атаки отступил, но воздух всё ещё был пропитан напряжением.

"Ну и денёк," – выдохнул Илья, протирая глаза. – "Меня сейчас стошнило бы от этих кошмаров, если бы я вообще что-то ел сегодня. Напомни, Веня, мы точно не подхватили какую-нибудь пустынную лихорадку, которая вызывает галлюцинации?"

"Пока нет," – Веня усмехнулся. Ему было плохо, но он выстоял. – "Но у меня теперь голова болит так, будто я пытался запомнить все стихи Пушкина одновременно. И, кажется, я только что видел, как ты предлагал Главной Пустоте кофе. Ужасное зрелище."

"Я бы предложил, если бы это помогло от неё отвязаться," – Илья пожал плечами. – "По крайней мере, мы знаем, что эта штука умеет не только бить по мозгам, но и играть на самых потаённых страхах. Это даже нечестно."

"Он использует слабости. Он – охотник на разум, дитя," – Аврос предупредил. – "И он чувствует приближение к фрагменту. Он будет использовать все методы, чтобы остановить нас. Но ты силён. Твой дух несломлен."

Веня чувствовал, как холод Забвения, отступивший на мгновение, теперь начал сгущаться вокруг них с новой силой. Проводник был не просто где-то рядом; он был внутри Храма, и он готовился к следующему шагу. Они должны были добраться до фрагмента раньше, чем он успеет полностью осквернить его.

После победы над ментальными атаками Забвения, Веня и Илья двинулись дальше по коридорам Храма. Воздух здесь становился всё более насыщенным энергией, и Веня чувствовал, как зов последнего фрагмента вибрирует в его груди, становясь невыносимо мощным. Он ощущал его присутствие не только как энергетический импульс, но и как колоссальное хранилище знаний, опыта и воспоминаний.

"Голова у меня, конечно, ещё звенит от этих кошмаров, будто я всю ночь слушал лекцию по квантовой физике на латыни," – проворчал Илья, осторожно огибая трещину в стене, из которой просачивался лёгкий, но заметный дымок тьмы. – "Но зато теперь мы знаем, что эта штука умеет не только бить по мозгам, но и по психике. Просто комбо!"