Евгений Аверьянов – Земля (страница 62)

Гости.

Я сжал рукоять клинка, выдохнул и шагнул внутрь.

Сделал шаг — и сразу понял, что по ту сторону портала меня ждали.

Не в том смысле, в каком ждут засаду или жертву. Не было напряжения, резкого скачка давления или ощущения, что сейчас в тебя вцепятся со всех сторон. Наоборот — пространство внутри кабинета будто успокоилось, собралось в одну точку, сфокусировалось.

В кресле, которое когда-то принадлежало Чернову, сидел мужчина.

И именно это было самым неправильным.

Он выглядел… почти обычным. Высокий, худощавый, аккуратно сложенный. Никаких рогов, хвостов или огненных глаз. Тёмные волосы, спокойное лицо, ровная осанка. Если бы не портал за его спиной и не ощущение чуждости, которое тянулось за ним, как шлейф, я бы принял его за ещё одного аристократа, слишком уверенного в себе.

Он не встал, когда я вошёл. Не потянулся к оружию. Даже не изменил позу.

Только посмотрел — внимательно, оценивающе. Так смотрят не на врага, а на интересный объект.

— Не ожидал увидеть здесь претендента, — сказал он спокойно.

Голос у него был… ровный. Без рыка, без шипения, без театра. Чистая, выверенная речь. Слишком правильная.

Я не стал делать лишних шагов. Остановился там, где ощущал устойчивость, и ответил прямо:

— Какого чёрта вы делаете в моём мире?

Он слегка наклонил голову — жест, в котором не было ни насмешки, ни вызова. Скорее… признание вопроса разумным.

— Нас пригласили, — ответил он и кивнул в сторону пола.

Я посмотрел туда внимательнее.

Кристаллы.

Десятки. Разбросанные, вдавленные в пол, некоторые — врезанные в специальные гнёзда. Все треснувшие. Почти все — полностью выжженные. Не просто пустые — мертвые. Я чувствовал это сразу: никакой остаточной пульсации, никакого фона. Как высосанные оболочки.

Я медленно вдохнул.

— Это плата, — сказал я скорее себе, чем ему.

— Да, — спокойно подтвердил демон. — Сознательная. Осознанная. Довольно… щедрая по меркам этого мира.

Я перевёл взгляд обратно на него.

— Энергия душ, — продолжил я. — Не просто магия. Не просто ресурсы. Он скармливал вам людей.

— Не совсем, — мягко возразил демон. — Он скармливал нам потенциал. Мы не пожираем. Мы обмениваем.

В его голосе не было оправдания. И это злило сильнее любых угроз.

— Мне плевать, — сказал я холодно. — На причины. На сделки. На ваши правила. Валите отсюда.

Он чуть усмехнулся — не губами, а глазами. Взгляд стал живее, интереснее.

— Как… некультурно, — заметил он.

Я пожал плечами.

— Я этикету не обучен. Зато могу здорово прирезать. Нужно?

На секунду в комнате стало плотнее. Портал за его спиной отреагировал: поверхность дрогнула, стала чётче, устойчивее. Не шире — надёжнее.

Демон поднялся с кресла медленно, без резких движений. Теперь мы были почти одного роста. Почти.

— Никогда ещё не сражался с претендентом, — сказал он с искренним любопытством. — Это… редкость.

Я сжал рукоять клинка.

— Тогда считай, что тебе повезло, — ответил я. — Первый и последний раз.

Он не рассмеялся. Не оскалился. Просто сделал шаг вперёд — и пространство между нами сломалось.

Это был не телепорт и не рывок. Скорее — сокращение дистанции, как если бы мир решил, что между нами больше не нужно расстояния.

Я едва успел поднять клинок.

Удар пришёлся не в металл — в ощущение. Как будто по доспеху ударили не оружием, а самим фактом чужой реальности. Доспех вспыхнул, гаснув, якорь дёрнулся, отдавая мне сигнал: опасно.

Я отступил на шаг, не потому что меня отбросили, а потому что понял — лобовой обмен здесь плохая идея.

Демон двигался иначе, чем все, с кем я сталкивался раньше. Не быстрее. Не сильнее. Иначе. Его атаки не пытались пробить защиту напрямую. Они искали точки несоответствия — там, где доспех полагался на правила нашего мира.

Я принял второй удар на клинок — и металл взвыл. Не от повреждения, а от перегрузки. Клинок держал, но я чувствовал, как он сопротивляется не силе, а структуре.

— Интересно, — заметил демон, отступая на полшага. — Ты уже сформировал якорь. Но ещё не завершил тело.

— Тебе и этого хватит, — огрызнулся я и пошёл вперёд.

Я сменил ритм. Перестал реагировать — начал навязывать. Клинок работал коротко, без широких замахов. Я бил туда, где он не ожидал: не по корпусу, а по суставам, по траекториям движения, по моментам смены фазы.

Он принимал удары — и иногда пропускал.

Не потому что не мог отбить. А потому что изучал.

Один из его ответных ударов прошёл по касательной, задел плечо. Доспех погасил основное, но я всё равно почувствовал — не боль, а холод. Как будто по мне скользнуло что-то, чему не место здесь.

Я сделал вдох. Глубокий. Якорь ответил тяжёлым, уверенным толчком.

— Ты рискуешь, — сказал демон. — Этот мир хрупок. Ты — его опора. Сломаешься ты — он рухнет.

— Не тебе решать, — ответил я и ударил снова.

На этот раз — с вложением.

Не магия. Не заклинание. Решение.

Я почувствовал, как якорь сжимается, собирая внутри себя силу, но не выплёскивая её наружу. Клинок стал продолжением этого сжатия. Я пробил его защиту — не грубо, не красиво, а достаточно.

Демон отшатнулся. Впервые — по-настоящему.

На его боку появилась рана. Не дымящаяся, не кровавая — неровная, будто ткань реальности там была порвана.

Он посмотрел на неё с удивлением.

— Любопытно, — сказал он тихо. — Ты действительно опасен.

— Рад, что до тебя это дошло, — ответил я и не дал ему времени.

Следующий обмен был тяжёлым. Мы оба начали уставать — не телом, а структурой. Я чувствовал, как доспех работает на грани допустимого. Как клинок требует точности, а не силы. Как якорь предупреждает: ещё немного — и последствия будут не локальными.

Я поймал момент, когда демон решил отойти к порталу. Не бегство — отступление с выводами.

— Нет, — сказал я и рванулся вперёд.

Я не успел добить.

Он был ранен, но жив. И, главное, достаточно разумен, чтобы не упираться.

Он шагнул в портал — и поверхность схлопнулась за ним, как вода после брошенного камня.