Евгений Аверьянов – Руины древних (страница 9)

"Руна принята. Энергетическая структура синхронизирована.

Доспех Посланника Бога Войны укреплён.

Уровень: 4/7."

Я почувствовал его. Он стал другим. Глубже. Не просто бронёй — он стал продолжением тела. Защитой, которая откликается на намерение. Я сжал кулак — и броня усилилась. Представил прыжок — и она подсказала, как перенести вес. Почти как разумный.

Страж с алебардой атаковал первым. Резкий рывок — и удар сверху. Я шагнул в сторону, ударил мечом в сустав — металл вскрикнул, но не поддался. Второй страж обрушил цепь — меня отбросило в стену, но доспех смягчил удар, распределив нагрузку. Только звон в ушах остался.

Марина скользнула по полу, уходя от выпада. Её новый клинок — чёрное стекло с пульсирующими жилами — рассёк воздух, и страж отшатнулся. Я заметил — при попадании лезвие вибрирует, будто настраивается на структуру противника.

Я врезался в третьего — с клинками вместо рук. Он бил быстро, сериями. Доспех держался. Даже когда удар пришёлся в грудь — я не упал. Меч в ответ — два удара, третий — в ядро, пробив панцирь. Свет внутри замерцал — и погас.

Один — готов.

Марина сражалась рядом. Она маневрировала, как опытный боец — не силой, а точностью. Один резкий выпад — и клинок пробил ядро второго стража.

Я остался против последнего. С алебардой.

Он кружил. Не нападал сразу. Я понял: адаптировался. Умел. Изучал стиль.

— Иди, — прошипел я. — Покажу, чему научился.

Он атаковал. Я шагнул вперёд, нырнул под алебарду, обрушил меч сбоку. Треск. Он ударил рукоятью — я парировал. Вихрь движений — удар, шаг, толчок, разворот, колено. Всё слилось в бой на инстинктах.

Последний выпад — меч в грудь. Я чувствовал, как доспех усиливает каждый удар. Мой доспех. Настоящий. Живой.

Он замер.

А потом рассыпался.

Они исчезли. Только две находки остались в зале.

Руна, чёрная, вплавленная в плиту. И клинок, закреплённый на пьедестале — словно ждал.

Я дотронулся до руны. Она уже была активна. И я понял — это был не просто апгрейд. Это был этап. Новая ступень.

Марина забрала меч. Он пульсировал в её руке, отзываясь на каждое движение. Я видел в её глазах то, что ощущал сам: оружие было живым. Не мыслящим, но чувствующим.

— Мы теперь не те, что вошли, — сказала она.

Я посмотрел на ладони, затянутые в новую броню. Слегка сжал кулак — по перчатке прошла рябь, будто доспех откликнулся на мысль.

— Да, — кивнул я. — И это только начало.

К середине дня мы вышли на открытое плато — остатки древней платформы, у которой стоял лагерь. Пятеро. Без сектантских тряпок. Обычные — ну, насколько здесь вообще бывает "обычное". Пара в боевой броне, один с посохом, двое в лёгких доспехах, но с видами тех, кто уже не первую неделю живёт на ножах.

Они нас заметили сразу. Никаких предупреждений, просто чуть плотнее встали, кто-то положил руку на оружие. Мы не приближались резко, держали открытые ладони.

— Мирно, — сказал я. — Мы не сектанты. Красно-чёрное в гардеробе закончилось.

Один из них — крепкий тип с квадратной челюстью — шагнул вперёд.

— А вы кто?

— Туристы. Походный маршрут по развалинам, редкие виды, нападения монстров — полный набор. Только вот гостиниц не видно.

Он фыркнул, чуть расслабился.

— Ладно. Без шуток?

— Без. Мы вдвоём, шли через центр кольца. Увидели несколько групп сектантов. И слышали, что они собирают отряд. Планы у них наполеоновские — зачистить кольцо и собрать под свои знамёна всех, кто дышит. Остальных, так и быть, закопают.

— Знаем, — отозвался второй, парень с бритой головой. — Их люди пытались с нами поговорить. Мы отказались. Пока всё нормально.

— Потому и подходим, — пожал я плечами. — Может, объединиться, обменяться инфой, заодно не дать себя перебить поодиночке.

Они переглянулись. Маг с посохом выдал фразу, как будто заранее заготовил:

— Мы ждём основную группу. У нас всё по плану. Сектанты — шумная толпа. Не в первый раз.

— Ну, отлично, — кивнул я. — Значит, всё у вас замечательно. Размышлять о выживании не приходится, и никакие злобные фанатики вам не страшны. Завидую.

— Не стоит, — усмехнулся их командир. — Просто у нас есть с кем и чем воевать. Объединение? Нам не нужно. Без обид.

— Ноль обид, — развёл я руками. — Ваш выбор. Мы просто предложили. И если что, будем махать из-за ближайшего обломка, когда начнётся веселье.

Марина сдержала смешок. Я кивнул им на прощание, развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Они не пытались нас остановить. Мы для них — лишняя статистика.

Когда мы отошли, я пробурчал себе под нос:

— Очень самоуверенные ребята. Прямо как один голос в моей голове пару месяцев назад…

— Что? — не расслышала Марина.

— Да так. Был тут один бывший бог, который поучал и вещал. Теперь его нет, и как-то сразу стало тише. И спокойнее. Хорошо, что выкинуло его из головы вместе с формированием ядра.

Она бросила на меня взгляд.

— Ты не шутишь?

— Ты удивишься, сколько у меня было голосов, пока мы не остались вдвоём.

Пауза.

— Ну, теперь, похоже, придётся воевать. Не армией, не знаменами. А как обычно.

— Обычный бой?

— Скорее, обычная партизанка. Меньше героизма, больше подножек в темноте.

— В твоём духе, — заметила она.

Я усмехнулся.

— Надо как-то соответствовать. А ты, если что, не отставай. Один бог в голове — это уже было. Второго я не потяну.

Мы уже начали подумывать о привале, когда до нас донёсся глухой, рваный звук — как будто кто-то лупил по металлу с яростью и без такта. Потом — вспышка. Вторая. И крик.

Я остановился. Взгляд сквозь щель между обломками.

— Что там? — спросила Марина, чуть приподняв клинок.

— Пять сектантов. И двое против них. Похоже, обычные. Парень и девушка.

— Ситуация?

— Парень держится. Девушка ранена. Долго не протянут.

Она уже собралась задать следующий вопрос, но я шагнул вперёд.

— Вмешаемся.

— Так сразу?

— Пока не поздно. Если мы собираемся когда-нибудь строить коалицию, начинать надо хотя бы с помощи тем, кто ещё не умер.

Я сорвался с места. Доспех активировался с лёгким треском — чёрные пластины слились с энергетическим покрытием, плотно облегая тело. Знакомое ощущение тяжести и контроля. С каждым шагом — больше сосредоточенности.