Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 94)

— Если ты меня понимаешь… Я не враг, — произнёс я вслух и одновременно подумал ту же фразу как можно яснее, словно вбивая её в эфир.

Абсолют не подвёл. Где-то на краю восприятия прошла еле ощутимая вспышка — как переводческий импульс. Мозг словно сам пересобрал сигналы, и в следующую секунду я услышал голос. Тихий, нейтральный, будто звучал одновременно снаружи и внутри.

— Понимаю. Ты из народа, что называет себя людьми. Прибыл по доброй воле? — существо кивнуло, еле заметно.

— Да. Хочу исследовать. И, может, найти тех, кто приходил до меня.

Он медленно опустил руки, скрытые в лохмотьях своей дымчатой мантии.

— Их забрали слуги «Культа Возврата». Они ищут сосуды. Живы ли твои сородичи — неизвестно, но маловероятно. Их разумы были открыты и слабы. Культ ищет только оболочку, не разум.

Я нахмурился.

— Культ Возврата? Кто они?

— Искажающие. Считают, что первородная суть мира должна быть возвращена любой ценой. Они разрывают границы, искажают тела. Используют «вас» как источник плоти и магической ткани. Если ты пришёл за ними — зря рискуешь.

Я не ответил сразу. Не стал говорить, что мне и дела-то до отряда нет, что я здесь не ради спасательной миссии. Пусть думает, что я из тех героев, что бросаются на помощь. Безопаснее. Меньше вопросов.

Существо склонило голову набок, словно пыталось увидеть меня под другим углом.

— Ты… странный. Разум закрыт, скрыт. Такое бывает лишь у тех, кто сформировал ядро, и то не у многих. Но ты… ты явно не достиг этого этапа. Ты ниже. И всё же — непрозрачный. Парадокс.

Я усмехнулся краем губ.

— Иногда даже зеркало отражает не всё, что-то скрыто за стеклом.

Он не настаивал.

— Ты не похож на тех, кто обычно приходит сюда. Ты… «скользкий».

— Буду считать это комплиментом.

— Можешь считать как хочешь. Но запомни — если двинешься вглубь, Культ почувствует тебя. И если не готов — исчезнешь, как песок под ветром.

Я кивнул.

— Благодарю за предупреждение.

— Благодарность — не валюта в этих землях. Осторожность — вот что стоит дорого.

Существо развернулось и медленно растворилось в мареве песка, не оставив ни следа.

Я остался один, ощущая, как ветер снова набирает силу. Где-то внутри стало холоднее — Культ Возврата, искажённые, сосуды… Ясно одно: если я пойду дальше — пути назад уже не будет.

Я ещё долго стоял на каменной площадке, вглядываясь в горизонт. Песчаные волны перекатывались, будто дышали, и я уже почти собрался уходить, как уловил движение на горизонте. Люди.

Не через портал — они шли из глубины этого проклятого мира. Пятеро, может шестеро. Одеты по-разному, у кого-то рваная броня, у кого-то комбинезоны. Они выглядели… опустошёнными. Ни разговоров, ни эмоций. И даже когда их окружили те самые местные — вытянутые силуэты с тонкими чертами, обмотанные тканью и чешуей, — земляки не сопротивлялись. Просто покорно встали в строй и пошли вслед.

Я напрягся. Это была не встреча. Это была сдача. Или… передача.

Сердце застучало. Я медленно опустился на колено, прикрываясь обломком валуна, и бросил взгляд на мотоцикл. Нельзя оставлять технику на виду — здесь всё, что блестит, рано или поздно кто-нибудь утащит. Откатил в сторону, прикрыл брезентом из рюкзака и засыпал немного песком. Выглядело как кучка мусора, ничего интересного. Надеюсь, хватит.

Я проверил крепления на рюкзаке, перекинул его на плечи. Оружие — импровизированное, но лучше, чем ничего — на месте. Двигаться нужно быстро, но незаметно.

Я должен выяснить, кто эти разумные, и почему наши идут за ними, как загипнотизированные. Что-то здесь не так. Это уже не разведка. Это похоже на отлов.

Я тронулся вслед за группой, держась на расстоянии. Если повезёт — они выведут меня прямо к логову этой секты. К «Культу Возврата». И тогда я решу, что с этим делать.

Передвигаться по этим пескам оказалось искусством. Первые шаги — и я уже по колено провалился, проклиная всё на свете. Но потом начал наблюдать. Поверхность здесь нестабильна, но кое-где песок как будто "спёкшийся" — плотный, чуть темнее остального. Там можно наступать. Нужно просто смотреть под другим углом.

Разогнанный разум подсказал неочевидное: нужно распределять вес, как на снегоступах. Я быстро скрутил из куска ткани и металлических пластин из рюкзака нечто вроде обмоток на ноги, чтобы не тонуть. Шёл медленно, считывая движение песка, напряжение в подошвах, даже звук — он менялся, когда подо мной начиналась трясина.

С каждой сотней метров я чувствовал себя всё увереннее. Не как турист. Как охотник.

Глава 3

Когда небо потемнело, и жар начал спадать, впереди замелькали костры. Разумные остановились. Лагерь.

Примерно с десяток шатров, полукругом. Странный материал — не ткань, не кожа, будто песок, сплавленный в гнущиеся листы. Наших отвели в сторону — не в клетки, нет. Просто отдельная палатка, охраняемая двумя фигурами с вытянутыми копьями.

Я лёг на склон песчаной дюны и достал из рюкзака небольшой бинокль. Местные спокойно разжигали костры — не на дровах, их тут и быть не могло. Горело нечто синеватое, почти без дыма, словно само тепло воздуха собиралось в точке. Технология или магия? Скорее второе, но принцип можно будет понять позже.

Я вглядывался в лица. Один из людей — высокий парень с короткими светлыми волосами — показался мне знакомым. Вроде мелькал в новостях… из первой волны разведчиков. Значит, они живы. Пока. Но как только лагерь уснёт — нужно будет подойти ближе. Узнать, что с ними сделали. Почему они такие… пустые.

А пока — наблюдение и подготовка. У меня есть ночь.

Я пробрался ближе, пока ночь укрывала меня тенями и дюнами. Передвигался, как учили в армейской выживальческой — только теперь помогало не знание, а усиленное восприятие. Я чувствовал даже едва заметное изменение плотности воздуха при дыхании стражей, знал, когда можно двигаться, а когда замирать.

Подполз к палатке с нашими. Приоткрыл полог — люди сидели внутри, по трое на каждую сторону. Без верёвок, без клеток. Но пустые.

Один смотрел прямо в меня, но не фокусировал взгляд.

— Ты слышишь меня? — прошептал я.

Ноль реакции. Ни удивления, ни тревоги, ни раздражения. Лишь дыхание и биение сердца.

Механические люди. Нет… оболочки.

На миг меня передёрнуло — от страха, от жалости, от гнева.

Инстинкт подсказывал одно: уничтожить лагерь, сокрушить врага, сорвать с этих "разумных" их хитрые маски. Возможно, после их смерти мои вернутся к себе.

Но…

Я сжал кулаки, зубы скрипнули.

Нет. Не так.

Что-то с ними сделали. Это не обычное зомбирование — их сознание где-то ещё. Или подавлено. Если я сейчас нарушу весь ритуал или структуру, возможно, потеряю шанс выяснить, как их вернуть.

Я отступил назад и затаился в тени.

Надо проследить до конца. Узнать, куда их ведут. Зачем. Что делает эта секта с пленниками.

И, быть может, вырвать не просто тела, а души из лап тех, кто решил, что людьми можно играть как пешками.

Пока наблюдение. Завтра будет день. А потом — резня, если потребуется.

На рассвете караван двинулся дальше. Я следовал следом, с той же осторожностью и терпением, с каким охотник выжидает свою добычу. Пески коварны, но я уже чувствовал, где опора плотнее, а где может засосать. Разум работал как швейцарский нож — одновременно анализируя движение ветра, возможные маршруты и боевую обстановку.

Через пару часов перед нами открылся город. Точнее, то, что осталось от города — или то, чем он стал.

Он раскинулся в русле высохшей реки, словно вырос на костях древнего течения. Берега — естественные стены. Дома — сплошные баррикады и платформы, собранные из металла, шкур, обломков. Башни — как сваренные из куска чёрного металлолома.

Грязь, жара, вонь, оружие.

Я сидел на дюне и наблюдал сверху. Ни храмов, ни жилых кварталов, ни административных зданий. Только казармы, арены и склады. Весь город — один сплошной гарнизон.

Здесь жили не граждане. Здесь жили воины, и каждый из них был как зверь на привязи: бронированные, вооружённые, разномастные. Кто-то с масками на пол-лица, кто-то с татуировками на всю грудь, у кого-то вовсе не было кожи на руках — только пластины.

Это не армия.

Это — стая.

Бандиты, разросшиеся до размеров города.

И именно сюда вели людей.