Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 67)

Это уже вопрос принципа.

Я шагнул вперёд.

Первый был крупнее, с перекошенным шлемом и булавой, покрытой шипами. Второй — лысая туша с наплечниками и прямым мечом, больше похожим на обрезок рельса.

Я не стал ждать, пока они подойдут ближе к крепости. Перебежал немного в сторону, заблокировав путь, и пошёл первым. Под раздачу попали и трое мелких — я сшиб их одним размашистым ударом, даже не сбавляя шага. Волна слегка отклонилась в сторону — и это было достаточно.

Теперь — только я и двое громил.

Первый бросился без замаха — просто резко ускорился и попытался ударить в прыжке. Я откатился в сторону и рубанул по его бедру. Дубина врезалась, как топор в мокрое дерево, с глухим звуком. Он взвыл и махнул булавой, но я успел нырнуть под удар. Ударил снова — в бок, потом по колену.

Он завалился. Не сразу умер, но уже не вставал. Один готов.

Второй уже подступал.

С мечом — значит, быстрее. И вправду — атаковал не размашисто, а резко, с толчком плеча. Первый удар я поймал на ручку дубины — руки онемели, но выдержал. Ответил тычком в живот, отскочил, ударил по колену. Он пошатнулся, но не упал.

Теперь началось настоящее сражение. Без магии, без приёмов — просто техника, рефлексы и выдержка. Мы обменялись ударами: он — по плечу, я — по груди, он — в бок, я — по коленям. В конце концов я подсёк его, и, когда он рухнул на колени, добил.

Я вытер лоб.

Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Позади уже не было мелких монстров — я прорядил их ровно настолько, чтобы стена справилась сама.

Остальные направления? Плевать.

Я их даже не вижу — здесь всё поле перекрыто каменными грядами и дымкой. Да и не моё это дело. Пусть разбираются сами.

Я опустился на одно колено и снова привалился к своей дубине.

— Работаю по графику, — пробормотал я.

Отдыхал молча, позволяя пульсу постепенно замедлиться.

Всё ещё жив. Всё ещё в деле.

Шестая волна.

Я уже не сидел. Стоял, сжимая дубину обеими руками, как пастух, встречающий стадо. Плечи тяжёлые, ладони гудят от напряжения, но внутри — спокойно. Как перед дождём. Как перед чем-то важным.

Первым показался лёгкий туман над порталом. Затем — шаги. Сначала тихие, потом всё громче, гуще, будто сама земля злилась.

Из каждого портала, словно по расписанию, вышли гиганты. Разные, как на подбор. Один в кованом нагруднике с двумя крюками, другой — будто сросшийся с металлическим щитом, третий вообще выглядел как статуя, только глазницы пульсировали. А четвёртый — молчаливый, весь в рубцах, без шлема, с секирой в две моих руки.

Я выдохнул.

— Ну, здравствуйте, мальчики.

Глава 21

Не дожидаясь, пока они разбредутся, рванул к первому — тому, что с крюками. Он заметил меня сразу, замахнулся, но я ушёл в сторону и ударил в грудь. Металл. Дубина отскочила, ладонь пронзила боль.

— Ладно. Не лбом же стену.

Я сместился вбок, дал ему сделать полшага и перехватил по ногам. С грохотом он опрокинулся на бок — и только тогда дал слабину, подставив шею.

Один.

Следующим был тот, что с щитом. Он шёл тяжело, не спеша. Мне понадобилось больше времени — сдерживал удары, дожидался его промаха. Он махал своим щитом, будто веслом, и каждый замах сдвигал воздух. Я выждал, поймал момент — и вбил дубину ему под колено. Второй удар — по шее, когда он рухнул.

— Вот так.

Два.

Третий был странный. Движения рваные, почти без звука. Ушёл от моего первого удара, попытался схватить. Я отступил. Тогда он метнулся вперёд, но я скользнул по его боку и со всего размаха ударил в затылок. Бетонный звук. Дерево заскрипело. Второй раз ударил ниже, потом ещё — пока он не застыл.

Три.

И остался четвёртый. Секира и рубцы. Самый живой, как мне показалось. Он смотрел на меня. Не двигался, просто стоял, будто выжидая.

— Ну давай, — выдохнул я. — Сыграем.

Он атаковал первым. Сильный, точный, без суеты. Я отступал, ловил ритм, анализировал. Потом нашёл щель, ударил по кисти — почти выбил оружие. Он рефлекторно отступил, и я в этот момент ударил прямо в грудь. Не упал. Тогда — в колено. Он осел. Последний удар был сверху — и всё стихло.

Четыре.

Я выпрямился. Пот тёк по спине, в груди тяжело, но… я улыбался.

Да. Это оно.

Это не бой за выживание. Это не защита.

Это — игра.

Смертельная, красивая, живая. Каждый удар — выбор. Каждый шаг — вызов.

В этот момент я чувствую себя собой. Настоящим. Сильным.

Не защитником. Не героем.

Охотником.

Играю в салки со смертью, и она пока не догоняет.

Вот только… я и не бегу.

Седьмая волна.

Я заметил их сразу. Из каждого портала не просто вышли — выехали. Сначала показались массивные силуэты, потом — металлический лязг, низкое рычание и… топот. Глухой, дробящий землю.

Гиганты. Но теперь — верхом.

Они сидели на чудовищных зверях, похожих на волков только общим силуэтом. Морды вытянуты, пасти полны клыков, хвосты с жесткими пластинами, лапы как у медведя, только больше. Размером с небольшой фургон. Если такой зверь прыгнет — он не просто раздавит, он сотрёт с лица земли. А ещё — свита. Каждый всадник был в сопровождении группы мелких, но быстрых существ. Что-то среднее между гончими и бронированными големами, без глаз, с плоскими мордами и когтями длиной с моё предплечье.

Я прикусил щеку.

— Вот и началось.

Они разделились, каждый всадник двигался строго к своей крепости. Я не видел, как сражаются остальные, и уже не было смысла отвлекаться. Мой враг — прямо передо мной.

Гигант, верхом на звере, был в чёрной кольчужной мантии, рога украшали шлем, лицо закрыто металлической маской с узким вертикальным прорезом. В руках — копьё, а на поясе — топор. Похоже, он тоже уважает универсальность.

Он не торопился. Волк выл, как будто стягивая свиту в боевой порядок. Я видел, как те мелкие твари начали рассредотачиваться, окружая меня полукольцом.

Я сделал шаг вперёд, сжал рукоять дубины.

— Сначала ты, приятель. А потом и твои псы.

Рванул вперёд, сам. Лучше я выберу место боя, чем они. Один из мелких прыгнул — я отбросил его вбок мощным ударом. Второй — почти добрался, но щелчком колена в живот сбил его дыхание. А вот сам волк уже был близко. Он прыгал с места, как кошка, а гигант поднял копьё.

Я откатился в сторону, прокатился по траве, поднялся и ударил по ноге зверя. Пластина треснула, зверь взревел и дёрнулся. Гигант не удержался, съехал с седла. Шанс.

Я бросился вперёд — удар в грудь, второй — по плечу. Но он, чёрт подери, в броне. Звенит, как колокол, но держит. Он оттолкнул меня плечом и попытался достать топор.

Не дал. Снова удар — теперь по кисти, потом в бедро. Он рухнул на колено, но не сдавался. Маска глядела на меня пустыми глазами.

— Привыкай, — буркнул я и ударил по шее.