Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 44)

Слева — фигура. Или тень? Не разобрать. Мерцание между деревьями. Ни лица, ни тела — только силуэт. Голос стал ближе, будто говорил из-за моего плеча:

— Игорь… повернись. Я ведь знаю, чего ты боишься…

Зубы стиснул до боли. Не думай. Не смотри. Не отвечай.

Когда лес кончился, я почувствовал, что всё тело в поту. Холодном, липком, как будто внутри вытянули нервы и натянули их в струны. Но я вышел. Живой.

Дальше были Пепельные Холмы.

Пыль здесь была другая — не просто серая. Она липла к сапогам, оседала на лице, жгла кожу. Слепая, вязкая, будто мир здесь был сожжён и теперь дышал пеплом.

Я шёл, как учили — след в след. И как только заметил, что земля начала дрожать, — замер.

Лёг. Лицом в пыль.

Земля вздохнула.

По склону прошёлся силуэт. Не титан — силуэт титана. Он не был из плоти, он был как будто вырезан из пространства. Высотой в дом. Медленно, как ледник. Беззвучно.

Он не смотрел — у него не было глаз. Но если бы я шевельнулся — он бы заметил.

Я не дышал.

Три минуты. Может, пять. Потом он ушёл.

Я поднялся и продолжил путь.

Полдень. Или то, что здесь за него выдают.

Солнце пряталось за дымкой, но его тепло ощущалось. Тёплый пепел на плечах. Я вышел на край обрыва. Передо мной раскинулась долина — тень, затопившая всё до горизонта.

Там была крепость.

А я стоял, зная: дальше — только один шанс.

Но я уже прошёл сквозь имена, прошёл мимо титанов.

Значит, могу и дальше.

Впереди — долина.

Живая. Голодная.

Но я уже пахну кровью.

И у меня есть нож.

Третий день. После полудня. Где-то в долине.

Крепости не было видно.

Словно кто-то вычеркнул её с карты и сам мир замял страницу. Я шёл, проваливаясь в вязкий сумрак, где тени были не просто следствием угла света, а чем-то… живым. Самостоятельным. Думающим.

Сначала была просто тишина. Такая же, как в Тихом Лесу, только… с нажимом.

Будто воздух хотел что-то сказать, но не мог — и теперь давил этим несказанным на уши, на грудь, на сердце.

Я почувствовал, что что-то идёт рядом.

Не видел. Не слышал. Но чувствовал.

И тогда — они вышли.

Сначала один. Потом ещё двое.

Вышитые.

Так их называл старый вампир.

Похожие на людей, но сшитые из чёрной ткани, плоти и огрызков чужой памяти. У одного вместо лица — гладкий кусок кожи, натянутый, как парус. У другого — торчащие из спины колья, вросшие в позвоночник. Двигались так, как будто у них не было суставов — резкими рывками, как куклы в неправильной постановке.

Они не рычали. Не кричали.

Они просто шли на меня.

Я обнажил нож.

— Только один бой… — пробормотал я сам себе. — Один… Чёрт бы тебя побрал, кровопийца.

Но выбора не было.

Первый рванулся ко мне. Я бросился вбок, упал, прокатился по гравию, тут же поднялся и резанул в живот — ткань разошлась, но изнутри не было крови. Только темнота. Плотная, как мазут.

Второй ударил ногой — я отбросил её лезвием, но он не почувствовал боли. Эти твари не чувствовали вообще ничего, кроме запаха моей крови.

Старой крови.

Моя израненная рука дрожала. Боль оживала с каждым вдохом. Я понял — это и спасает. Они тянулись к этой боли, к этой ране, и не замечали, как я готовлюсь к удару.

Следующий я провёл под колено. Существо рухнуло, но не умерло. Начало ползти.

Третий — с шестью руками — уже прыгал на меня сверху. Я метнулся вперёд, в самый центр их круга, и вонзил нож в горло тому, что ещё стоял. Он дёрнулся, затих. Двое остались. Один ползёт, другой сбоку.

Я задыхался. Не было сил. Земля дрожала — или это я дрожал?

Но никто не собирался меня щадить.

Я кинул в ползущего горсть пепла — тот сбился с направления.

А потом, хрипя, сделал последний рывок, навстречу оставшемуся. Нож вперёд. Рана жгла. Плечо будто сломано.

Но я всё ещё стоял.

Твари рассыпались в прах, как будто их сдерживала лишь воля долины — а теперь она, на секунду, отвлеклась.

Я опустился на одно колено.

Дыхание резкое, как у зверя. Пальцы скрючены.

Крепость по-прежнему была невидимой.

Но я знал — она там. Ждёт.

И вторая половина дня будет хуже.

Третий день. Вечер. Теневая долина.

Они больше не нападали.

Они наблюдали.

Я чувствовал это — десятки, сотни глаз без зрачков, взглядов без лиц, внимания без разума. Всё вокруг будто замерло в ожидании. Ни одного взмаха крыла, ни шороха травы. Только пепел, колеблющийся в воздухе, словно под водой. И я — в этой вязкой тишине, один, со скрипящими суставами и пульсирующей болью в боку.

Крепость всё ещё пряталась за горизонтом. Я знал, что она где-то рядом — чувствовал это, как зуб чувствует приближение гнилой иглы.

Но идти туда нельзя. Старый вампир сказал:

«До рассвета — не приближайся.