Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 107)

Сила текла по телу не просто как поток — она была мной.

Я управлял собой, как управляешь хорошо натянутым луком: точно, быстро, бескомпромиссно.

И чем больше я тренировался — тем спокойнее становился.

Это больше не казалось невозможным.

Я понимал: это всего лишь следующий уровень. А впереди — ещё сотни.

Со временем я перестал воспринимать боль как врага.

Ошибки — как поражение.

Каждый промах стал кирпичиком в фундамент. Каждый удар — возможностью выстроить защиту не на инстинктах, а на знании.

Сложность росла.

В симуляциях начали использоваться нестабильные боевые ситуации — всё, как в реальности. Обрушенные здания, песчаные бури, ядовитые испарения, ловушки и отвлекающие манёвры.

Иногда противники вообще не вступали в бой сразу. Они ждали. Выслеживали. Подстраивались. Убивали в момент слабости.

Я должен был меняться — быстро.

Мозг кипел, но не сгорал.

Абсолют, адаптивная программа, капсула — всё это работало в тандеме.

Объединяясь, они позволяли мне не просто учиться, а превращаться в того, кем я должен был стать: человека, способного выжить в мире, где слабость — это приговор.

Я начинал предугадывать действия врага.

Ощущал энергию ещё до того, как противник применял её.

Средоточия — больше не просто резервы, теперь я знал, как вплетать их работу в каждый шаг, каждый удар, каждое решение.

Мои реакции стали быстрее.

Решения — точнее.

Анализ — мгновенным.

Обучение не отпускало ни на минуту.

И я уже не пытался упростить его.

Потому что понимал — каждый пройденный этап отдаляет меня от гибели.

А приближает к моменту, когда я сам стану тем, кого стоит бояться.

Следующее обновление системы пришло неожиданно — мягкий звуковой сигнал, смена освещения внутри капсулы и новая строка текста:

"Активирован уровень сложности 13. Новая тема: Ассиметричные действия в условиях ограниченного ресурса."

Ассиметричные действия.

По сути — диверсии, саботаж, выживание за линией фронта. Всё, где лобовой удар — проигрыш.

Это был совершенно иной пласт знаний. Уже не бой один на один, не защита крепостей.

Теперь — умение ударить так, чтобы враг не понял, откуда.

Чтобы начал искать виновного среди своих.

Чтобы ослаб и истёк кровью, прежде чем поймёт, что его убивают.

Меня учили использовать всё:

— Топографию местности, даже если это просто пустыня и руины.

— Повадки местных тварей — чтобы направить их на нужную цель.

— Иллюзии, свет и тень, даже резонанс шагов.

— Старые, забытые маршруты из времён до Абсолюта.

Разведка стала искусством.

Слепые зоны в наблюдении, циклы патрулирования, настройка слуха на отдалённые вибрации шагов.

Порой в симуляциях мне приходилось прятаться по двадцать минут в трещине стены, затаив дыхание, пока мимо проходили враги. Или двигаться по пояс в сточных водах, чтобы выйти в нужную точку в нужное время.

Мне показывали, как можно заминировать проход, используя только компоненты из полевого набора и чешуйчатую кожу мёртвого монстра.

Как ввести яд в систему вентиляции.

Как сбить энергетические поля, изменив резонанс на одной из точек питания.

А ещё — маскировка.

Меня обучали сливаться с окружением.

Не просто физически, но и энергетически.

Погасить пульсации средоточий, замедлить поток внутренней энергии, сделать себя "невидимым" для тех, кто полагается на чувствительность.

Каждый новый модуль — как шаг вглубь вражеского логова.

Я видел варианты заданий: от угона вражеской техники, до выведения из строя целого логистического центра.

И в каждом — я должен был быть тенью.

Одиночкой, который разрушит систему изнутри.

И, странное дело, но чем дальше шло обучение, тем меньше мне хотелось громких побед.

Я начал ценить тишину после удара.

Ценить результат, не оставляющий за собой следов.

Это была не просто война.

Это было искусство.

И я его изучал.

Активирован уровень сложности 15. Тематика: Алхимия. Подразделы: Яды, лекарства, боевые препараты.

Индивидуальная программа составлена. Приоритет — полевые условия, ограниченные ресурсы.

Глаза привыкают к новому интерфейсу.

Передо мной — лаборатория. Почти настоящая, почти живая.

На экранах — схемы, таблицы, формулы, а передо мной — пробирки, пульсирующие жидкости и мерцающие символы на прозрачных колбах.

В голове — ощущение свежести, как будто мозг вынули, промыли и вставили обратно.

Ускоренное восприятие снова делает своё дело.