Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 83)

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени.>

Я поднялся. Смотрел в небо. Оно снова было ясным.

Осталось одно.

Я сидел на скале, глядя в сторону рассвета. Ветер шумел в кронах, и впервые за долгое время в голове царила не пустота и не злость — а осознание.

Пока голос Нарр’Каэля живёт во мне, пока маска не собрана — никакая мирная жизнь невозможна. Всё, что я чувствовал с Ларин, всё, что казалось настоящим, — это мираж, затишье между бурями. Я не смогу вернуться по-настоящему, пока не разрублю эту связь. Пока не завершу начатое.

Последний храм ждал впереди. Последний осколок маски. Последний шаг к свободе — и к выбору.

И для формирования ядра мне не хватало только одного. Но сфера — та, странная, сияющая — лежала в рюкзаке всё это время. Теплилась, словно сердце другого мира. Я чувствовал: она может стать ключом.

Оставалось только использовать её вне поля зрения Нарр’Каэля.

Именно для этого существовал город, в котором он был слеп и глух — место, где он не мог ощущать ни пространства, ни мысли. Там я мог закончить всё, что начал.

Да и повод подходящий. Пора было вернуться к Ларин. Сказать правду. Или хотя бы попытаться попрощаться — так, чтобы она не запомнила меня как беглеца.

Я поднялся. Подтянул ремни. Снова ощутил тяжесть доспеха, силу под кожей, холод металла у бедра.

Пора закончить игру. Один шаг. Последний.

А потом — либо я вырвусь на свободу.

Либо стану тем, кого похоронят в камне.

Город встретил меня так же, как и раньше. Тихим, размеренным гудением улиц, голосами продавцов и ароматами утренней выпечки. Я шагал неспешно. Люди узнавали меня, кивали, кто-то махал рукой, кто-то звал по имени. Но я не останавливался.

Ларин жила в том же доме, с той же вывеской, наполовину обгоревшей, но уже аккуратно подправленной. Она встретила меня на пороге. В её взгляде было слишком много, чтобы разобрать по частям.

Мы молчали.

— Я пришёл попрощаться, — сказал я наконец. — Я... оставляю тебе всё, что у меня есть. Все ядра, которые не нужны мне. Они помогут восстановить лавку. Начать заново.

Она ничего не сказала. Только кивнула. И сжала мою руку.

— Я вернусь, если смогу, — прошептал я. — Но сначала — последнее дело.

Она проводила меня взглядом. Я не оборачивался.

У окраины города я остановился. Там, где начиналась зона, в которой Нарр’Каэль терял связь с реальностью, я вынул рюкзак, достал ту самую сферу. Она всё так же пульсировала светом, словно знала, чего я хочу.

— Время, — выдохнул я.

Глава 24

Сфера растворилась в моих руках. Пламя света пробежалось по пальцам, вдоль позвоночника, по груди. И затем, как вспышка мысли — перед глазами проявились строки:

«Поглощено ядро пятой ступени.»

«Запущено слияние средоточий и формирование внутреннего ядра.»

«До завершения процесса формирования ядра: 7 дней.»

Я выдохнул и хмыкнул, почувствовав, как по телу прокатилось мощное внутреннее напряжение, а затем — тишина и порядок. Глубокий, ровный, почти благоговейный процесс начал свою работу внутри меня.

— Отлично... — прошептал я. — До Храма Обмана мне чуть меньше недели. Успею.

Я собрал вещи. Бросил последний взгляд на стены города.

А потом шагнул в дорогу.

Нарр’Каэль всё ещё молчал. Он не знал. И не узнает — пока не станет слишком поздно.

Шестой день пути. Тишина.

Я шёл один. И не из гордости — просто рядом не должно было быть никого. Никого, кто мешал бы. Никого, кто мог бы пострадать.

Каждый шаг отдавался в теле лёгкой пульсацией — формирование ядра продолжалось. Энергия внутри будто расплавленный металл: ещё не застывшая, но уже способная обжечь изнутри, если не следить за ритмом дыхания и пульса.

На тропе попадались монстры. Кто-то выглядел как гибрид волка и металлического цветка — с лепестками-когтями и пульсирующим светом под рёбрами. Кто-то был безликим, будто тень, вырванная из снов. Они несли опасность… но не для меня.

Я бил точно. Чисто. Без азарта, без желания. Просто потому, что оставлять их — значило дать шанс, что они дойдут до людей.

Это уже не была охота. Это была... уборка.

Некогда я бы выискивал их ради силы. Ради ядер. Сейчас же ни одно из существ, даже самое мощное, не оставило в теле ничего ценного — только пустую оболочку. Возможно, они ощущали, что я стал другим. Или просто боялись. Лишь самые отчаянные атаковали.

Я не остановился ни перед одним из них. И не ускорился. Внутри было ровное, глубокое ощущение необходимости. Как будто я сам стал частью часового механизма, в котором у каждого действия — своё время.

На шестом привале, ближе к закату, я взобрался на обломанную скалу и впервые увидел его.

Храм.

Он возвышался на границе между лесом и плато, будто росток проклятия, вырвавшийся из чрева земли. Тёмные шпили, изогнутые колонны, здания, что будто строились без логики — как будто само пространство изгибалось при его создании. Линии не подчинялись архитектуре, углы казались фальшивыми. Даже тень от храма ложилась против света.

Ветер, дувший с вершины, нёс странный запах. Не гниль, не дым — ложь. Я ощущал его кожей, языком, лёгкими.

И где-то там, внутри, была последняя часть маски.

Я сел на камень. Протянул руку к груди. Почувствовал, как татуировка медальона-доспеха слегка нагрелась. Сфера внутри уже почти слилась со средоточиями. Формирование ядра шло уверенно, как будто всё тело знало, что делает. Осталось два дня. Всего два.

И Нарр’Каэль до сих пор молчал.

— Подозрительно тихо, — пробормотал я. — Либо он боится. Либо ждёт.

Я знал: когда ступлю внутрь храма — он заговорит. Возможно, попытается вырваться. Возможно, попытается договориться. Или напасть.

Я тоже ждал.

Глаза снова поднялись к силуэту храма. С каждым порывом ветра казалось, что здание меняется — как будто моргнул, и купол исчез, а потом снова вернулся. Или лестница вела не туда, куда вела минуту назад. Это было место, где обман стал плотью.

Я поднялся.

— Ладно. Идём заканчивать. Остался только один шаг.

И шагнул вперёд.

Когда я пересёк порог Храма Обмана, ничего не произошло.

Никаких ловушек. Никаких монстров. Ни рычания, ни вспышек, ни проклятий.

Только тишина. Тишина и... пустота.

Коридоры были тёмными, но не угрожающими. Ощущение лжи висело в воздухе, как лёгкий дым. Но никто не атаковал. Никто не пытался остановить меня. Храм будто ждал.

Я шёл вперёд — шаг за шагом. Пыльный мрамор под ногами. Зал с колоннами, стены которого изгибались при взгляде под разным углом. Всё подчинялось странной логике искажённого восприятия.

В самом центре, на возвышении из чёрного обсидиана, стоял алтарь. На нём лежал седьмой осколок маски. Последний.

Я подошёл. Протянул руку. Коснулся.

Маска, уже ставшая частью моего лица, зазвенела. Осколок будто узнал меня и сам встал на своё место.

В ту же секунду он вернулся.

— Молодец, смертный, — голос Нарр’Каэля вновь раздался в голове. — Ты выполнил задачу. Собрал всё. Вернул мне... меня.