Евгений Аверьянов – Лик Первородного (страница 45)

Впереди ещё много. Но теперь… теперь я стал ближе к тому, кто я есть. И чёрт возьми, мне это даже нравится.

— Если, конечно, планету не перестроили, пока ты там валялся без сознания... то где-то неподалёку должен быть Храм Жизни, — заявил Нарр’Каэль, как только мы окончательно покинули окрестности разрушенного Храма Света.

— Жизни? После всего, что я видел, звучит как издёвка, — усмехнулся я, отряхивая плечо от пыли.

— Ну, формально — Храм Вечной Зелени. Лариэль, Хранительница Сада. Бла-бла-бла. Но с тех пор, как светлые полегли, всё пошло не так. Вероятнее всего, храм теперь ближе к Храму Увядания. Или Тления. Или весёлой некромантии.

— Сады смерти? Звучит заманчиво. Осталось только придумать, как туда добраться, не превращаясь в компост.

— Вот и займись делом. Поспрашивай людей. Если в округе остались живые — они что-то знают. А если не остались… ну, тогда у нас проблема поинтереснее.

Я двинулся через холмы. Путь шёл по относительно обжитым землям — тут и там попадались деревеньки, полуразрушенные мосты, поросшие мхом путевые указатели.

Жизнь, как ни странно, кипела. Люди пахали, торговали, ругались, смеялись. Было приятно осознавать, что этот мир — не только тени и монстры. Я ночевал в трактирах, беседовал с местными, платил за информацию. И, что самое удивительное — платили доверием в ответ.

Где-то на третьем дне пути, в одной деревушке, я услышал от старосты:

— Неподалёку, на юго-восток от нас, есть место. Зона смерти. Поля там мёртвые. С деревьев кожица слезает. И… мертвецы ходят. Молча, как тени. Не трогают никого, если не подходить. Но никто туда не суётся.

Я только кивнул. У меня уже не осталось сомнений — там, в центре этой зоны, должен быть искажённый Храм Жизни.

По пути мне попадались монстры. Некоторые — лёгкая разминка. Другие… не очень.

Один, особенно наглый — здоровенный орёл с перьями, похожими на осколки стекла, — обрушился на меня с неба, подмял под себя и чуть не унёс в облака. Мы сцепились в воздухе, на высоте. Его клюв щёлкал в сантиметре от моей головы, а я пытался воткнуть меч в подмышку, как учили… где-то давно. Удалось. Силой вырвался, упал в овраг. Жив. А он… улетел.

— АААХАХА, это было прекрасно, — раздался восторженный хохот Нарр’Каэля. — Ты такой смешной, когда бесишься, что упустил ядро третьей ступени!

— Спасибо. Напомни ещё раз, кто в этом тандеме бесполезен, кроме как издеваться.

— Я в тебе силу развиваю. Это ты орал, когда падал.

Я не спорил. Просто шёл дальше, вытирая кровь из-под носа.

Чем ближе я подходил к зоне смерти, тем тише становился мир. Деревья стояли голыми, как осенью, хотя лето должно было быть в разгаре. Трава — серая, ломкая. Ни одного птичьего крика.

А потом я увидел: всё поле покрыто движением. Медленным, вязким. Сотни… нет, тысячи фигур. Они не блуждали. Они… стояли. Кто-то шёл по кругу. Кто-то копал руками землю. Кто-то лежал, будто давно умер, но шевелил пальцами.

И всё это — молчаливо. Без стонов. Без воплей. Лишь в мёртвой тишине.

— Вот он, Храм Жизни, — прошептал Шиза. — Сад богини Лариэль. Только теперь он питает не ростки, а мертвецов. Не поднимай меч без нужды. Эти твари не просто мертвы. Они — связаны. Что-то держит их в равновесии.

— Красиво. Уютненько. Может, я вообще здесь останусь? Поставлю палатку, буду шептать молитвы и кормить ворон.

— Ты начинаешь становиться мне по душе, смертный. Такое здоровое безумие.

Я усмехнулся.

И это было… настоящее. Я чувствовал себя живым. После всего — боёв, храмов, сожжённых душ и бреда, я впервые улыбался не потому что надо, а потому что… хотелось.

— А может, к чёрту эти храмы? Найти экзорциста, вышибить тебя из башки, и зажить спокойно. Люди тут хорошие. Простые. Настоящие.

— Да-да. Представляю: Игорь. Обычный крестьянин. Удочка, поле, своя курица. Без богов. Без маски. Без войн. Без славы. Ты в это сам хоть веришь?

Я промолчал. Улыбнулся чуть шире.

— Нет. Но помечтать-то можно.

Я сидел на краю холма, глядя вниз на поле мертвецов. Сначала всё казалось просто: вот они, ходячие трупы, что-то вроде брошенных оболочек. Но со временем я начал замечать детали. Некоторые двигались иначе. Быстрее. Целенаправленнее. Один из них поднял меч — не просто как оружие, а… как командир.

Он обернулся, сделал резкий жест — и трое более медленных мертвецов начали перестраиваться в подобие боевого построения. Я подался вперёд, нахмурившись.

— Что за чёрт... — пробормотал я. — Они… организованы?

— Это не просто сгнившие тушки, — послышался голос Нарр’Каэля, тихий, без обычного ехидства. — Это — остатки дисциплины. Инстинкт, живущий после смерти. Видишь, как они не нападают друг на друга? Как формируют группы?

— Да, но… — я замер. В горле пересохло.

Эти движения. Эти шаги. Эти построения. Я уже видел такое. Там, в пустынном мире. Где тени вырывались из порталов, строились в боевые порядки, шли по пескам.

— Ты понял, — спокойно сказал бог.

— Это они? Но как?.. Это другой мир. Другая реальность.

— Разницы нет. Они — мёртвые. Они связаны с источником. А портал — это просто трещина между гниющими слоями вселенной.

Я не сразу ответил. Чувство будто ледяное кольцо сдавило грудь.

И тут внутри…

Опустело.

Я нахмурился. Закрыл глаза.

Внутри меня… нечто сломалось. Я всегда знал, что я не отсюда. Но пустынный мир — был ли он родиной? Нет. Я пришёл туда. Через разлом. Случайно.

И тогда всплыла она.

Светлая улыбка.

Голос.

Портал.

Я проводил её домой.

Домой.

— Как… как её звали? — прошептал я. — Кто она была?.. Кто я тогда был?..

Тишина. Даже Нарр’Каэль молчал.

Потом он заговорил:

— Твоё сознание повреждено. Точнее, отрезано. Не разрушено. Просто закрыто. Развитие слишком затянулось. Масштабируемые средоточия сильны, но они не прощают остановки. Ты держишь в себе силу, которую должен был освоить давно. И теперь она рвёт тебя изнутри.

Я сглотнул. Пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Что… что будет дальше?

— Если не перейдёшь к формированию ядра — память исчезнет. Совсем. Потом личность. Потом… всё остальное. Ты станешь просто силой. Механизмом. А если сформируешь ядро — распад остановится. Но только остановится. Не восстановит. Только то, что удержится — останется твоим.

— А что насчёт той девушки?..

— Если ты успеешь… может быть, узнаешь. Если нет — забудешь даже, что пытался вспомнить.

Я долго сидел в тишине, глядя вниз на ряды мёртвых.

Те самые шаги, тот самый холод. Всё смешивалось в голове. Пустыня, пыль, портал, голос, женская рука, сжимающая мою.

Мар…

Что-то...

Ма…рина?

Я не знал, правда это… или уже сон.

— Выбор за тобой, Игорь, — сказал Нарр’Каэль. Уже спокойно. Почти мягко. — Либо продолжаем играть в охотника. Либо становимся чем-то большим. Пока не поздно.