Евгений Астахов – Путь Восходящего Солнца (страница 15)

— А что так? — вскидываю бровь. — Дело в характере или какая-то срамная болезнь?

Один ученик рефлекторно давит смешок, а второй прячет улыбку. Лидер компании, крутанувшись, обжигает своих товарищей разъяренным взглядом.

На этом разговор обрывается. Каору моментально сокращает дистанцию и бьёт вожака, но тот скользящим движением уходит от атаки.

— Тебя ждёт не кровать, а лазарет! — рычит она.

— Взять его! — командует лидер. — А я пока разогрею для нас девчонку!

Ко мне кидается десяток человек. Ухожу в сторону, подставив ближайшему подножку. Худощавый адепт, пытавшийся напасть со спины, неуклюже спотыкается и с удивлённым воплем падает на товарища.

Я бы мог обездвижить их в один миг, ведь они слишком слабы. Однако хочу устроить показательную порку, чтобы недоумки раз и навсегда поняли, что нас нужно обходить стороной. Всё это время слежу за Каору и её оппонентом. Он силён, но большую часть времени уклоняется от неё.

Уклоняюсь от следующей атаки, одновременно перенаправляя Ки в ноги для усиления. Худощавый адепт, пытавшийся зайти со спины, замахивается для удара, но я перехватываю его запястье и, крутанувшись, швыряю прямо в его товарища. С грохотом и проклятьями они летят кубарем по земле.

Двое сбоку синхронно атакуют, один наносит верхний удар ногой, другой целит кулаком в корпус. Концентрирую Ки в ладонях и скрещиваю руки, блокируя обе атаки. На долю секунды они проваливаются вперёд, теряя равновесие, чем я тут же пользуюсь. Молниеносные удары в узловые точки на ногах — и оба, вскрикнув, падают. Течение их духовной энергии нарушено, и она вышла из-под контроля, наполняя тела болью.

Краем глаза замечаю, как ещё трое заходят сзади. По коже пробегают знакомые мурашки, говорящие об активации техники. Резко разворачиваюсь и стегаю их Оплетающим Побегом, точно плетью. Лоза с треском сносит всю тройку, попутно погасив их формирующуюся технику. Их отшвыривает на несколько шагов вправо, где ростки стремительно покрывают дезориентированных учеников частой сеткой, пригвождая к земле. Корни ввинчиваются в почву так, что они не могут даже пошевелиться.

Оставшиеся, видя, как легко я расправляюсь с их товарищами, начинают действовать более слаженно. Двое атакуют спереди, их руки и ноги движутся в замысловатом танце, каждый удар плавно перетекает в следующий. Я уклоняюсь, перенаправляю их атаки, одновременно краем сознания отслеживая третьего, обходящего сбоку. Он явно намеревается провести удушающий приём, но для меня их замысел прозрачен.

В момент, когда хитрец бросается вперёд, я перехватываю руку одного из передних нападающих и, используя его вес и инерцию, разворачиваю прямо навстречу атаке его товарища. Не успевает тот среагировать, как его захват смыкается на шее незадачливого соратника, а моя раскрытая ладонь врезается в солнечное сплетение бедолаги. Волна энергии зарывается в его нутро, и парочку отбрасывает назад.

Последний боец, оставшись один, начинает концентрировать Ки. По его коже пробегают всполохи энергии, в ладонях формируются сгустки пламени. С боевым кличем он устремляется в мою сторону, молотя горящими кулаками. Его техника, хоть и впечатляющая на вид, несовершенна.

Уклоняюсь от первого удара, перехватываю второй за запястье. Два молниеносных укола пальцами в узловые точки, обрубают ток Ки. Пламя с хлопком гаснет. Ошарашенный, он спотыкается. Этого мгновения мне достаточно, чтобы провести подсечку и с силой вбить его землю, где он и остаётся лежать, дыша хрипло и часто.

Бой окончен, на всё про всё ушло не больше пары минут. Противники, кто, постанывая, кто в беспамятстве, распластались по поляне. Каору ещё не закончила. Я настигаю её оппонента Лёгким Шагом и, схватив сзади за горло, опрокидываю на лопатки. Моя пятка с хрустом сминает землю возле побледневшего лица заводилы.

— Второе предупреждение! — рычу я. — Третьего не будет! Отправишься на исправление.

Оплетающий Побег на долю секунды сжимается двумя кольцами вокруг его предплечья, оставив в коже узкие полоски синяков.

Заняв сидячее положение, он отползает на руках прочь, оставляя задницей разводы в истоптанной грязи.

— Простите! Я вас понял! Этого больше не повторится!

— П-шёл прочь, — рявкаю я, и его сдувает вместе с мычащими дружками.

Каору тем временем подходит к избитому парню.

— Спасибо вам! — он начинает кланяться.

— Как тебя зовут? — присаживаюсь рядом и хлопаю его по плечу.

— Ёнэ, господин, — кивает он.

— Ёнэ, прекращай. Никакой я тебе не господин. Расскажи лучше, что с тобой происходит. Почему они постоянно избивают тебя?

Он выкладывает нам подробнее свою весьма банальную историю. Хоть я уже слышал её, надо, чтобы он проникся к нам доверием.

В секту парень попал давно, но никак не может перебраться в основные ученики.

— То, что они говорят — неправда. Многие мои товарищи уже стали основными учениками, — на этих словах он мрачнеет. — Однако я не уверен, что сам этого хочу.

— Почему? — нетерпеливо спрашивает Каору.

— Многие из моих братьев, что перешли из внешних учеников, заслужили исправление, а я, наверное, только поэтому ещё не получил третье солнечное кольцо.

— Раз ты давно в секте, — предполагаю я, — может, знаешь что-то про главный храм и что сокрыто под ним?

Мои слова вводят парня в ступор. Он бледнеет, а его зубы стучат, словно ему очень холодно.

— Я ничего не знаю о нём! — сбивчиво выдаёт он. — Туда отводят учеников на исправление! Вот и всё, что…

— Не ври! — не выдерживает Каору. — По тебе же видно!

— Простите! Разрешите мне идти! — он пытается встать, но я удерживаю его, положив руку на плечо.

— Успокойся. Мы не враги тебе, ты можешь нам довериться, — обещаю я. — Всё, что ты расскажешь, останется между нами. Если стать основным учеником так опасно, нам стоит об этом знать, чтобы не попасть в беду? Верно?

Строго, словно отец, смотрю на Каору. Она кивает в подтверждение моих слов.

— Я боюсь, что меня отправят туда! — всхлипывает Ёнэ, озираясь по сторонам.

— Тогда я помогу тебе стать сильнее, — предлагаю я. — Будем вместе тренироваться, и этот мусор перестанет тебя третировать.

Собеседник поднимает на меня затравленный взгляд, и тогда я проникновенно произношу:

— Поведай ветру то, что тяготит твою душу, и позволь ему унести эту ношу.

Ёнэ несмело кивает.

Знает он намного больше, чем мы ожидали. Оказывается, он неплохо разбирается в печатях и формациях. Наверняка именно по этой причине ещё жив, несмотря на свою слабость.

Как-то он помогал одному из мастеров. Тот дал ему особое задание, над которым пришлось работать до поздней ночи в архиве. В это время к мастеру пришёл сам патриарх. Ёнэ искал необходимые манускрипты и оказался рядом, так он ненароком узнал, что действительно происходит в секте.

Один из личных учеников старшего мастера, узнав правду, попытался сбежать. Ученик хотел отправиться в столицу и рассказать обо всём Императору. Однако его поймали и казнили в закрытом круге секты как предателя за попытку разглашения тайн Восходящего Солнца.

— Что за правду? — мягко требую я. — Раз наказание стало столь суровым.

Ёнэ опасливо крутит головой по сторонам и переходит на шёпот:

— Вы точно хотите узнать? Если я расскажу, вы тоже окажетесь в опасности! — предупреждает он, стуча зубами.

— Друг мой, мы уже в опасности, — спокойно отзываюсь я.

Парень повторяет ту часть, что нам уже известна.

Под основным храмом уже много веков заточён демон. Для чего его там держат — история умалчивает, но он очень силён. Чтобы удерживать его, постоянно приходится использовать новые техники, но даже самые мощные уже не справляются.

Уже под конец он добавляет новую ключевую деталь.

Именно из-за кризиса со спадающими защитными барьерами верхушка секты приняла решение применять запретные техники, требующие не просто Ки, а жизненной энергии. Именно для этого используют учеников.

— Ясно, почему они так быстро слабеют и выгорают, — нахмурившись, роняю я. — Неужели все слепо подчиняются воле мастеров?

— Может, они используют какую-то технику управления разумом? — предполагает Каору.

— Знаю только, — отвечает Ёнэ, — что все непокорные бесследно исчезают.

— А ты слышал что-нибудь про ученика по имени Диань? — взволнованно спрашивает Каору.

— Диань?.. — недоумённо повторяет парнишка. — Да, я же говорил вам.

В ту же секунду Каору всё понимает, и её сердце разлетается на куски.

— Ученик, что попытался сбежать, чтобы сообщить о происходящем в секте, — продолжает рассказчик. — Его казнили.

Аура девушки вспыхивает, как облитая горючим маслом сосна.

— Я лично сравняю с землёй это прогнившее место! — она сжимает кулаки, кулаки так сильно, что костяшки белеют.

Ки вокруг неё пульсирует, почти осязаемая в своей интенсивности.

— Постой, — я хватаю её за руку, когда она пытается встать, и обращаюсь к Ёнэ. — Ты уверен, что его звали именно так?

Он думает несколько мгновений, обхватив голову руками.